Форвард выступал за «Локомотив» с 2022 по 2024 год.
– Почему такой болезненный уход из «Локомотива» получился? Кто в этом виноват?
– Болезненный для кого? Для меня? Тогда максимально испуганно-тихий для них. Потому что, как говорится, у них рыльце-то было в пушку. Как они себя вели при моем приходе и как вели себя, уже когда постепенно избавлялись от меня, – это совершенно разные ситуации.
В принципе, для меня это был шок и удивление. Очередное такое разочарование. Если мы берем по порядку, в целом, то надо все вспоминать с самого начала.
Перед тем, как подписать контракт, произошла встреча, где присутствовал Галактионов, я, Ульянов, Поляцкин, которого я один раз видел. Состоялась встреча, лицо в лицо, по всей теме, по всем разговорам, по-мужски. И там мы с Галактионовым дали слово, что будем друг за друга, что все в лицо друг другу будем говорить.
Это было в «Атриуме», в каком-то заведении. Обсуждали, что, чего, как. Им нужно было знать, например, планирую ли я забирать капитанство или еще что-то. Мне это вообще было уже странно. Я говорю: «Мне ваше капитанство вообще не надо, у вас Дима Баринов – капитан, успокойтесь в этом направлении». Чтобы быть лидером, не надо быть капитаном или еще кем-то.
Они хотели, чтобы я дал импульс, потому что команда была в тот момент, откровенно говоря, растеряна, потеряна. Немецкий период [у «Локомотива»] очень болезненно прошел. Ребята были разобраны, команда была психологически потухшей, когда я пришел.
Но, надо отдать должное Слуцкому, большой вклад все равно внес он. В последний момент он им сказал: ребята, вам хана без нападающего. И вот это, наверное, был ключевой фактор.
Они там все проигрывали на сборах, я приехал, увидел суперкрутых футболистов, суперклассных парней, которые просто разбиты и потеряны. Слишком много проиграли, слишком много всего произошло в команде. И вот я один из тех, кто поднял знамя и начал: «Все, парни, давайте! Вы что издеваетесь? Вы такие футболисты, такая банда, мы здесь всех разорвем».
Уже не секрет, что у меня был пункт в контракте: если восьмое место займем (а я знал, что мы займем), то у меня будет небольшой бонус. Они в тот момент там шептали: «Чего?! Какое восьмое? Нам бы в лучшем случае напрямую не вылететь, а в худшем – в стыки попасть бы». То есть настолько была команда убита. Они сидели и прямо боялись – Ульянов и Галактионов.
Они постоянно разговаривали, хотели убрать Ненахова и Тикнизяна. Я не скрываю, это правда. Они могут сейчас все что угодно говорить, но Тикнизян и Ненахов всю правду прекрасно знают.
И я прям сразу сказал, чтобы не смели их трогать, потому что это одни из тех, с которыми я сразу сдружился. Ведь это наши пацаны, бойцы, люди, которым не безразличен клуб – они не умеют проигрывать и не хотят. Когда я приехал, то был в шоке, в каком же они порядке.
В итоге не стали никого трогать. Я сказал, что раздевалку беру на себя, а все остальное – ваши нюансы. Но все, что происходит в команде, я вам в лицо говорю, и вы мне. Все в лицо, – сказал Артем Дзюба.
