Великая Отечественная война – время жестоких испытаний. В 1941 – 1945 годы складывались ситуации, когда неминуемая гибель светила всем, но благодаря жертвенности, храбрости и мастерству избранных происходило чуть ли не чудо. И тысячи людей уже, казалось бы, приговоренных роком, обретали избавление… Об этом свидетельствует Мемориальный комплекс «Прорыв», открытый летом 1974 года в Ушачском районе Витебской области. Именно здесь весной 1944-го свой, считай, второй день рождения разом отпраздновали тысячи людей, прорвавшихся сквозь кольцо окружения немецко-фашистских захватчиков, проводивших масштабную антипартизанскую операцию «Весенний праздник». Заново родились, чтобы дойти до Берлина, отстроить республику, возвести мемориал и донести правду о страшных событиях апреля – мая 1944 года.
Укрощение строптивых
С марта 1944‑го до начала операции «Багратион» на территории Беларуси крупные боевые действия не велись. Но покоя немцам не было: в тылу врага шла настоящая война. Один из крупнейших очагов партизанского сопротивления врагу полыхал на Витебщине. Гитлеровцы, учтя ошибки борьбы с подпольем в предыдущие три года войны, решились на масштабную и очень амбициозную акцию – разом уничтожить Полоцко-Лепельскую партизанскую зону, навсегда зачистить лесисто-болотистую «крепость» в тылу группы армий «Центр», ставшую домом 16 партизанским бригадам – почти 20 тысячам человек.
Чтобы понять причину этой крупномасштабной операции, следует взглянуть на успехи наших партизан глазами врага. «Партизанские части численностью 15 000 человек… в районе Ушачей, к юго-востоку от Полоцка, с зимы 1943‑го до начала лета 1944 года лишили 3 та возможности пользоваться шоссейной дорогой Лепель – Березино – Парафьяново… Это была единственная дорога, которая вела из района дислокации армии на запад… Она приобрела жизненно важное значение после того, как противник (Красная Армия. – Авт.) прервал движение… линии снабжения… Орша – Витебск. Партизаны угрожали нам практически ежедневно…» (из показаний полковника Людендорфа, Ч.О. Диксона и О. Гейльбрунна, «Коммунистические партизанские действия»). Выход был один: в преддверии летней кампании заставить народных мстителей покинуть обжитые районы, лесные лагеря, захватить тайные аэродромы снабжения и склады – без инфраструктуры партизаны быстро превратятся в толпу плохо вооруженных оборванцев.
В идеале германское командование намеревалось уничтожить или рассеять самые крупные и эффективно действующие соединения. Под нож должно было пойти и «ожерелье» населенных пунктов, окаймлявшее партизанскую зону, жители которых активно оказывали поддержку партизанам. Они выступали разведчиками, связниками, содержали «маяки» – аналог явочных квартир городских подпольщиков, снабжали партизан продовольствием, предоставляли кров, делились одеждой и обувью, всевозможными материалами, выхаживали раненых и больных на дому. Под прицелом захватчиков оказались и многие тысячи обитателей «семейных лагерей», бежавших при разорении оккупантами деревень и поселков края в предыдущие годы. Они жили под защитой партизан и оказывали им посильную помощь…
Для того чтобы прихлопнуть этот, как выразился генеральный комиссар Генерального округа Белоруссия группенфюрер СС Курт фон Готтберг, «рассадник заразы», враг спланировал крупную операцию «Весенний праздник», состоявшую из двух этапов – «Моросящий дождь» и «Ливень». Привлек к боевым мероприятиям до 60 тысяч человек: части СС и полиции, охранные части из русских, белорусских, украинских и прибалтийских коллаборационистов, войсковые части вермахта группы армий «Центр». На регулярные части, усиленные 137 танками, 235 орудиями, 70 самолетами и двумя бронепоездами, у оккупантов была особая надежда.
«Весенний праздник» на нашей улице
С 11 апреля по 10 мая 1944 года враг пытался концентрированными ударами, перемежаемыми авианалетами и артобстрелами, уничтожить стойко отбивавшиеся в кольце бригады партизан. Пошагово локализовывал силы партизан на сравнительно небольшом пяточке – в несколько десятков квадратных километров.
Оперативная группа ЦК КП(б)Б и Белорусского штаба партизанского движения во главе с Владимиром Лобанком надеялась на помощь Красной Армии – передовые части Западного фронта были в 95 километрах от партизанской зоны. Однако наши войска, остановленные в марте гитлеровцами под сильно укрепленными Витебском и Полоцком, помогали только бомбовыми ударами и сбросами боеприпасов, медикаментов. Парировать действия оккупантов пришлось в основном своими силами.
К 17 апреля ситуация стала угрожающей. Не обращая внимания на потери, каратели оттеснили народных мстителей с основных на запасные рубежи обороны по всему периметру кольца. 27-го числа бои шли уже за «столицу» Полоцко-Лепельской партизанской зоны – Ушачи. Спустя сутки цепи оккупантов вытеснили партизан на «пятачок» в восемь квадратных километров – в заросли Матыринского леса.
1 мая начались согласованные с Военным советом 1-го Прибалтийского фронта попытки прорыва окруженных, и только в ночь с 4 на 5 мая основной массе партизан и более 15 тысячам мирных жителей удалось разметать заслоны гитлеровцев в направлении пунктов Паперино – Новое Село. Коменданты этих деревень с самыми крупными гарнизонами в крае совершенно не ожидали, что лесные бойцы нападут именно на них. В этом месте, поголовно перебив оккупантов и взорвав захваченные орудия их артбатарей, пало немало партизан и мирных жителей… Словно река в прорванную плотину хлынули на юг нестройные колонны обитателей партизанской зоны… Измученные патриоты рассеялись по территориям Витебщины и Минщины: враг, стянув в район операции массу войск, совершенно оголил тылы – и встретить потрепанных боями храбрецов было попросту некому… На случай возможного прорыва фашисты и их пособники подстраховаться не догадались, настойчивого преследования враг не вел.
Каратели, вытеснив партизан и население «семейных лагерей» из обжитой партизанской зоны, на время снизили градус сопротивления в крае. Однако бригады, пополнившись, к лету 1944 года продолжили громить врага с прежней силой. Некоторые отряды вернулись в район Полоцка, Лепеля и Ушачей – в тылы группы армий «Центр». Германское командование, судя по записям в журнале боевых действий 3-й танковой армии, лихо отчиталось о якобы больших потерях партизан, смело зачислив в их число… массу гражданских лиц партизанской зоны, не оказывавших сопротивления, а также жителей окрестностях зачищенных для верности населенных пунктов. Успехи Белорусской стратегической наступательной операции «Багратион», достигнутые на севере республики при помощи народных мстителей, впоследствии как нельзя лучше подтвердили стратегический успех прорыва из Полоцко-Лепельской партизанской зоны.
Экспрессия в бронзе и граните
Мемориал расположен в треугольнике деревень Паперино – Двор-Плино – Новое Село как раз в том месте, где из кольца окружения выходили прорвавшиеся партизаны и жители партизанской зоны. До появления строившегося два года комплекса здесь долгие годы стоял памятник с аллегорическими фигурами партизан двух возрастов – мужчины средних лет и старика. Он олицетворял всенародную суть партизанского движения.
За создание мемориального комплекса «Прорыв» взялись архитекторы Юрий Градов и Леонид Левин, познакомившиеся еще в 1960 году в институте «Минскпроект» и вместе работавшие над ансамблями мемориалов «За нашу Советскую Родину» («Катюша») в Орше и «Хатынь» под Логойском. Их совместный творческий путь отмечен Ленинской премией в области архитектуры. Именно в дни работы над этими памятниками Юрий Михайлович и Леонид Менделевич отточили свой неповторимый почерк: сочетание «спрятанных символов» и концепции визуальной воздушности памятников. Эти наработки они воплотили и в «Прорыве».
Скульптор Анатолий Аникейчик, будущий профессор и лауреат Государственной премии Беларуси, Народный художник БССР, ученик самого Андрея Бембеля, в ту пору был близок к зениту своей славы. «Прорыв» как раз и стал той гирей на чаше весов народного признания, после чего имя мастера навсегда вошло в национальный пантеон корифеев скульптуры, открыв путь к всесоюзной и даже международной славе.
Мемориал открыли при большом стечении народа 30 июня 1974 года, накануне 30-летия освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Сюда приехали многие участники событий апреля – мая 1944 года – от рядовых партизан до бывших командиров бригад во главе с тогдашним руководителем Полоцко-Лепельской партизанской зоны Владимиром Лобанком. В презентации участвовали Герой Советского Союза летчик-истребитель Алексей Маресьев, водрузивший Знамя Победы на крыше рейхстага Михаил Егоров, классики белорусской литературы Рыгор Барадулин и Пятрусь Бровка, другие знаменитости.
Композиция архитектурного ансамбля достаточно лаконична, но в то же время предельно символична – в ней много говорящих деталей, нет напускной вычурности и помпезности. Основа высотной доминанты мемориала – фигура бойца-партизана, идущего в атаку на прорыв блокады – насыпной холм, на вершине которого водружена бетонная глыба, словно разорванная посередине. Эта глыба-пилон символизирует 60 тысяч гитлеровцев и их пособников, кольцом стиснувших партизанскую зону. К холму ведет стилизованный узкий коридор, символизирующий путь окруженных сквозь кольцо врага. На гранитном основании – схема обороны 16 бригад по состоянию на 11 апреля 1944 года и надпись: «Их было 17185 человек против 60000. Мужество победило. Смерть стала бессмертием». Именно здесь – в символичном разрыве – высится девятиметровая бронзовая фигура партизана, запечатленного в момент напряженного броска вперед с автоматом в руке. Просвет в бетонной глыбе – за спиной бойца, он словно преодолел преграду. На его лице отпечаток напряжения боя, еще не пришедшее осознание того, что самое трудное позади. Невдалеке – Площадь Памяти с братской могилой более 450 партизан и мирных жителей, павших здесь в апреле – мае 1944 года, обрамленной 28 плитами с именами героев.
Композиционным завершением комплекса считается скульптура «Последний привал» – три винтовки из бронзы, составленные в пирамиду, они олицетворяют отдых партизан перед броском в прорыв, само название говорит, что для многих из них он стал последним. На винтовках закреплена лента с надписью: «Они погибли в борьбе с врагом, выполнив свой священный долг перед Советской Родиной и историей».
С ходом времени наполнение мемориала менялось, обрастая объектами и деталями рукотворного пейзажа. Например, в июне 1982-го – на 40-летие начала партизанского движения в Ушаччине – заложили Парк партизанской славы, основой которого стали 16 черешчатых дубов по числу бригад, державших оборону в Матыринском лесу.
В 2015 – 2016 годах над «Прорывом» основательно поработали умелые руки строителей: была проведена реставрация и реконструкция. Ряд элементов ансамбля, например, торцевые части глыб-пилонов, через которые прорывается партизан, заменили на гранитные. Изменилась цветовая гамма памятника – карельский и уральский красный гранит символизирует пролитую в дни блокады кровь… Сама скульптура бойца сохранилась хорошо, однако ее арматура за десятилетия подверглась серьезной коррозии – и ее полностью заменили на новую. Фигура партизана уже восьмой год стоит на новом постаменте.
Приметой времени с уклоном в интерактивность и наглядность стала «Партизанская деревня»: комплекс строений – лесная школа, столовая, кострище, поленница и многие другие. Землянки, кстати, точные копии тех, что использовались народными мстителями в Ушачском крае. Рядом – импровизированная выставка боевой техники и вооружения послевоенного времени.
Мемориальный комплекс со дня своего основания часто посещаем туристами разных стран. Также его нередко использовали как площадку для торжественных мероприятий: в советские годы здесь награждали отличившихся, принимали в пионеры, чествовали ветеранов войны и труда. Сейчас на территории комплекса проводят патриотические акции. Последняя из масштабных, собравших более пяти тысяч участников – «Прорыв Победы», посвященная 80-й годовщине прорыва вражеской блокады партизанами Полоцко-Лепельской зоны, состоялась 1 мая 2024 года. Мемориальный объект за полвека превратился в неотъемлемое архитектурное наследие Витебской области и всей Республики Беларусь.
Участники событий вспоминают
Сборники интервью с ветеранами Великой Отечественной войны проекта Артёма Драбкина «Я помню» сохранили беседы с партизанами, участниками знаменитого прорыва.
Демьян Крупеня, художник:
– К началу войны я успел окончить пять классов средней школы, жил в Судиловичах Ушачского района. …Даже в отряд нас таких (подростков. – Авт.) не брали по малолетству, и я помогал отцу-партизану, носил бойцам еду, помогал вывозить их за линию фронта на лечение… Только зимой, в начале 1944 года, меня взяли в отряд… Когда основные силы бросили на прорыв, нас, человек 20, оставили прикрывать их с фланга. Но фашисты отсекли, и мы оказались в окружении. Они прочесывали лес, всех бы перестреляли. Спас меня и друга партизан. Велел спрятаться в болоте. Долго там сидели. Слышали перестрелку и взрывы, в каком-то метре от себя видели проходивших мимо немцев. Выбрались из болота только под вечер, когда все стихло: мокрые, холодные. На том месте, где остался старший товарищ, – лишь воронка от взрыва. До светла бродили, пристали к партизанскому формированию из прорвавшихся бригад, долго отвечали на вопросы, кто и откуда. Узнав, что сын партизана из местных, ушачских – проверили и оставили служить в разведке. Там дождались Красную Армию…
Антонина Булух, библиотекарь:
– В партизаны я попала случайно: в октябре 1941 года колонну машин нашего 214-го военно-полевого госпиталя разбили под Смоленском – и я очутилась в местном отряде. Постепенно отряд переместился на Витебщину. Приобрели рацию, вооружились. Освобождали деревни. Пышно освободили, Ушачи… На прорыве (блокады. – Авт.) я была как медсестра. Много населения с нами прорвалось. Было страшно, конечно, но выхода не было, надо было идти на прорыв. Бегу с санитарной сумкой, вижу Владимир Елисеевич Лобанок. Он говорит: «А мне так плохо, может есть что сердечное?». Переволновался. Он руководил всем прорывом. Это было на рассвете 5 мая 1944 года. Достала сердечные капли. Он выпил. Пошли мы пешком. Еще радистка рядом шла. Я помогала ей какие-то диски нести. Расположились отдыхать в Валовой горе. …Мы пошли обратно в Вороновский лес. Там собралась группа около 100 человек. Связались с Большой землей. К нам стали прилетать самолеты, сбрасывать продукты питания.
Михаил Атрашкевич, бывший заместитель председателя райисполкома:
– В конце 1942 года я стал начальником штаба партизанского артиллерийского дивизиона Чашникской бригады «Дубова». У нас уже была настоящая армия. При помощи других бригад мы освободили весь Ушачский район и к концу 1942 года создали Лепельскую партизанскую зону площадью 2400 километров квадратных. Заняли Пышно и отрезали им (оккупантам. – Авт.) дорогу. Лепель фактически стал тупиком: на Борисов были партизаны, на Оршу железная дорога не работала. Весной 1944 года началась страшная блокада. Здесь уже немцы и количеством, и качеством вооружения нас превосходили в десятки раз. Всем бригадам было озвучено содержание телеграммы 1-го Прибалтийского фронта. В ней говорилось, что оказанная помощь не могла сдержать противника и в соответствии с решением начальника штаба Пономаренко нам приказывают с потемнением сняться с боевых позиций, прорвать линию обороны противника и двигаться по направлению озера Щаты. …К железной дороге подошли несколько батальонов и прорвались, но немцы пустили два бронепоезда и так нас прижали, не верилось, что можно вырваться. Заняли оборону. Население, дети, лошади, партизаны – все вместе. В ночь со 2-го на 3-е прорывались в западном направлении. Немцы бомбят, сбрасывают листовки: «Переходите (на немецкую сторону. – Авт.), гарантируем жизнь». Но не было случаев, чтобы кто-то прислушался их клевете.
Голоса с архивной полки
Гостями номер один открытия Мемориального комплекса «Прорыв», состоявшегося 30 июня 1974 года, стали бывшие партизаны, гражданское население, жившее под прикрытием народных мстителей и прошедшее в начале мая 1944-го страшное испытание на прочность. А также военачальники Красной Армии, помогавшие деблокаде окруженных, другие знаменитости своего времени. Они были самыми предвзятыми рецензентами проделанной скульптором и архитекторами, строителями работы. Вопросы собеседников о памятнике породили у ветеранов волну откровений – они отражены в телевизионном документальном фильме «Баллада о мужестве и любви» Национальной киностудии «Беларусьфильм» 1974 года и серии радиокорреспонденций Гостелерадио БССР с места событий, хранящихся в Белорусском государственном архиве кинофотофонодокументов.
Иван Баграмян, дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза:
– На войне самым красивым чувством с хорошим переживанием является чувство достигнутой победы над врагом. И мы в штабе 1-го Прибалтийского фронта, когда получали вести о том, что партизанские бригады во главе с Лобанком вышли из окружения и немцы не достигли своей цели – это была настоящая победа для партизан и для нас. Мы были рады, что наши партизаны с честью вышли из этого окружения и превратились опять в мощную силу для действия на тылах противника.
Рыгор Барадулин, поэт и переводчик, почетный гражданин Ушачского района, Народный поэт Беларуси:
– Все, что происходило на ушачской земле в годы оккупации, стало неотрывным фоном моего детства: я родился на хуторе Вересовка, рос в Ушачах, в партизанской зоне, мой отец был партизаном и погиб в святом для Беларуси 1944 году… От успеха прорыва из блокады зависела моя жизнь, жизнь моих родственников… Выход большей части населения партизанской зоны стал победой света над тьмой – и подарил им веру на скорое вызволение от оккупации. Вырвавшись из окружения, мы стали явственно слышать гром далекой канонады Красной Армии, то и дело видеть самолеты без привычных крестов... Для нас, лесных детей, привыкших, что пушки и авиация могут быть только немецкие, это было праздником!
Михаил Егоров, Герой Советского Союза, сержант Красной Армии, вместе с младшим сержантом М.В. Кантарией водрузивший Знамя Победы над рейхстагом:
– Я воевал в Ушачском районе, в «Полку Садчикова». Наш разведвзвод все болото перед Паперино излазил. Заметили – немцы тут расслабились, понадеялись на топи и лесные завалы, в окопах лишь головы дежурных пулеметчиков торчат. Партизаны между укрепленными пунктами не сунутся. Вот мы и смекнули: здесь прорываться надо! Нас, кстати, командование первыми в штурм и отправило: мол, верно угадали – проложите задним дорогу, ошиблись – первыми и поляжете. Расчет был верный – проскочили, в оборону врага вклинились… а дальше наши как навалились всей массой – куда уж тут сдержать? Хожу вокруг мемориала, вспоминаю – жуть берет, как вспомню ту ночь (ночь прорыва, с 4 на 5 мая 1944 года. – Авт.).
Алексей Маресьев, Герой Советского Союза, боевой летчик Великой Отечественной войны, прототип главного героя книги Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке»:
– Когда я приезжаю в Белоруссию, то каждый раз чувствую, что в долгу перед ней. По этой земле нельзя ходить – по ней можно только осторожно ступать… Особенно бережливо здесь, под Ушачами, у этого святого места, где по сей день в прорыв идет партизан… Я как никто понимаю чувства когда-то окруженных здесь людей: сам в 1942-м полз со сломанными ногами в окружении дикой природы, болот, дикого зверья, самым страшным из которых были фашисты. А рядом никого, и так день за днем! Но я-то был взрослым человеком, а каково было рваться сквозь огонь женщинам, старикам и детям? Сколько страхов повидали эти деревья, что шумят вокруг нас сегодня?
Владимир Лобанок, Герой Советского Союза, руководитель Полоцко-Лепельской оперативной группы ЦК КП(б)Б и БШПД, заместитель председателя Совета национальностей Верховного Совета СССР:
– Ночь с 4 на 5 мая 1944-го лично я считал и считаю мигом своего второго рождения: в 36 лет тут, под Ушачами, я родился повторно. Честно говоря, не чаял выйти из кольца, думал, погибну. Боялся не за себя – за людей, что падут духом, оставшись без руководства, что не узнаю, чем закончится операция…
Иван Куксёнок, командир бригады имени ВЛКСМ:
– У нас было безвыходное положение: либо уничтожили бы всех в ту ночь, или мы должны были прорываться. Была составлена ударная группа: партизанские бригады имени ВЛКСМ, «Полк Садчикова», ряд других. Прорыв я даже не заметил… у меня отсекло планшетку, шинель посекло… Планшет остался на поле боя, там было фото – тех пор, когда я учился в техникуме, с девочкой. Немцы нашли, напечатали снимок в газете, на листовках и подписали: «Убит сталинский бандит с женой». А я так и живу! И открываю памятник сегодня на том месте, где меня враги «похоронили», а я жив, а их самих в 45-м закопали!
Варвара Миранович, учитель семейного лагеря Полоцко-Лепельской партизанской зоны:
– Что мне особенно запомнилось на всю жизнь – последние сутки перед прорывом: вокруг Заборовского леса скопились немецкие танки. Ревут моторами, вокруг меня дети, плачут, боятся, не знают еще, через какую страсть пройти надо будет… У меня на руках одиннадцатимесячный ребенок – я его вынесла. Видела как по «руслу» прохода колонны убитые матери лежат, а возле них ползают дети. Люди бегут, хватают чужих ревущих детей на пару к своим – и в прорыв, в огонь, прикрывая собой немавлят! Смотрю на изможденное лицо бойца на памятнике, что мы открыли сегодня: именно такой вид был у каждого, кто выходил в те дни из кольца – изможденные живые мертвецы…
Денис Трофимычев, «Ваяр»
Фото из фонда БГАКФФД и открытых источников