На самом деле точная этимология слова «кобель», обозначающего самца собаки, не установлена даже современными учеными. Тем более, что в других славянских языках соответствий не обнаружено. Существует несколько версий происхождения этого термина.
Магическая кобь
Слово «кобель» относительно новое, в церковно-славянском словаре напротив этого существительного читаем: «старинная мера веса, ковш или корец». Как ковш-корец превратился в самца собаки, неизвестно. Однако точно известно, что на Руси существовала кобь – волхование, гадание по предметам и встречам. Некоторые историки считают, что кобь – это гадание, основанное только на полете птиц. Как бы то ни было, изначально использующийся даже сегодня глагол «кобениться» означал «корчиться в судорогах». Дело в том, что в процессе гадания волхвы нередко впадали в экстаз, неприглядное религиозное исступление. Именно поэтому слова, близкие к корневой основе -коб вызывают такой интерес со стороны не только лингвистов, но и обывателей.
При чем тут кобыла?
А ведь именно с -коб начинается и слово «кобель». Как указано в материалах Второго международного конгресса, состоявшегося 12-14 мая 2009 года, «Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура», слово «кобыла» стоит ближе к функциям и свойствам коби, чем кобель. «Не всякая лошадь — кобыла!» — сказано в толковом словаре Владимира Даля. Кобылой раньше называли матку, ярую молодую лошадь, а главное — носительницу породы. Поэтому, возможно, носителем породы считался и молодой пес. По крайней мере, в данном случае было бы неудивительно, что в обозначении самца собаки появилась бы магическая кобь. Тем более, что упомянутый ранее ковш действительно широко использовался в различных ритуалах и обрядах.
Просто молодой пес
Однако наиболее распространенной версией происхождения слова «кобель» в значении «самец собаки» является та, что была изложена в «Этимологическом словаре русского языка» (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, 1982 год). Согласно этой версии, «кобель» считается заимствованием из осетинского: къæбула – «молодая собака, щенок». Многие известные ученые, в том числе педагог и филолог Николай Горяев, также русский и немецкий лингвист и лексикограф Макс Фасмер упоминали данную точку зрения в своих трудах. В то же время большинство экспертов склонялись к тому, что параллель немецкого лингвиста и слависта Эриха Бернекера с немецким koppel (свора) неприемлема. Неприемлемым кажется некоторым специалистам и вариант, предложенный чешским лингвистом Вацлавом Махеком, согласно которому «кобель» произошел от древнеиндийского çabalas (пестрый).
По масти
Впрочем, предположение Махека – вовсе не единственная версия, касающаяся масти животного, о котором идет речь. Например, советский и российский лингвист-славист Олег Трубачев утверждает, что «кобель» — это префиксальное образование, и толкует его как «старое название по масти»: ко-бъль от бълый. Причем, Трубачев в качестве доказательства своей точки зрения сравнивает русское слово «кобель» с польским przekobialy – «пестрый» (русское – перкобёлый). То есть Олег Николаевич предположил, что изначально «кобель» употреблялось исключительно как обозначение определенной собачьей масти (белой), а уже потом распространилось на самцов собак других мастей. Так это или нет, неизвестно. Специалисты до сих пор не пришли к единому выводу по поводу этимологии данного слова.