«Ну и бревно же ты!» — ругали его друзья, когда он пал под безжалостным напором бензопилы. Могучие дубы-великаны, они так и остались на своих прежних местах, и только он, недотёпа, ничего не сделал для своего спасения.
«Бревно бесчувственное!» — плакала жена, гибкая и стройная Доска, прогибаясь под грубыми сапогами, когда их с мужем перебросили через пропасть вместо моста. Ему-то что! Как лежал, так и остался лежать, а ей туговато пришлось: ещё чуть-чуть — и надломилась бы.
К счастью, спасение подоспело вовремя: какая-то добрая душа построила висячий мост, и Бревно наконец-то ощутило почву под ногами.
«Что ты разлёгся, как бревно? — грубо пнули его в бок. — Посторонись!» Бревно толкнули что было силы, и оно покатилось по откосу, набирая и набирая обороты, пока не достигло обрыва и не полетело вниз. Так и лежит он бревном на дне тёмного ущелья, весь измазанный грязью, исхлёстанный ливнями и бурями, некогда стройный, крепкий, сильный дуб-богатырь.