2017 год. Канада. Режиссер: Робен Обер. В ролях: Марк-Андре Гронден, Мония Шокри, Шарлотта Сент-Мартен, Брижитт Пупар
Время апокалипсиса: 2017 год
Причина апокалипсиса: зомби
Масштаб апокалипсиса: Канада
Второй после «Абсолона» канадский постапокал на нашем канале вышел в международный прокат через 7 лет после своего предшественника и довольно радикально отличается от него сюжетно. Но и общего у них немало. Оба они какие-то заторможенно-примороженные, туманные, абстрактные и не конкретные.
Что произошло, когда и даже где – сказать довольно сложно. Закадрового текста или титра, обычно дающего зрителям постапокалиптическую экспозицию, нет вообще, а из странных алогичных диалогов, которые персонажи ведут между собой, что-либо понять затруднительно.
Все начинается на гоночной автостраде. Мощные и громко ревущие болиды носятся по кольцевой, а какой-то любвеобильный гонщик обнимает и целует знойную красотку. Внезапно в их любовную игру вмешивается третья дама. Она настолько не похожа на зомби, восставшую из мертвых или зараженную вирусом бешенства, что какое-то время кажется, что это просто мелодрама и тут перед нами разыгрывается любовный треугольник. Но через пару секунд агрессивная женщина все-таки вцепляется сопернице в горло с утробным рычанием.
В следующей сцене цивилизация уже уничтожена, выжившие бегают по лесу от толп голодных зомби, а зрителей постепенно знакомят с действующими лицами. Вот молчаливый подросток с винтовкой угрюмо сидит на земле возле нескольких свежих могил. Вот высокий худой старик сломя голову несется через лес от нескольких орущих во все горло парней. Вот парочка приятелей с дробовиками сжигают какие-то трупы и травят бородатые анекдоты. А вот юная дама, с повязкой на руке, лежит привязанная к кровати. Кроме них есть еще окровавленная женщина в деловом костюме с мачете наперевес, две бабули со снайперскими винтовками, которые держат оборону в небольшом особняке и маленькая девочка, которая прячется от взрослых под кроватью.
Персонажи постепенно объединяются в большую группу. А объединившись решают идти в какой-то старый бункер. Весь оставшийся фильм герои бредут по густым лесам, экономя патроны и отбиваясь от зомби. Короче говоря, ведут себя довольно типично для постапокалиптического фильма.
А вот канадские зомби совсем не похожи на своих американских или корейских собратьев. Во-первых, у них нет ни характерного цвета глаз или лица, ни мертвенной бледности, ни трупных пятен или следов разложения, ни глубоких готичных теней под глазами. Ничего типично зомбачьего. Одежда на них довольно потрёпанная, но не похоже, что они вылезали в ней из могил.
Эти зомби не говорят по-французски, не пытаются водить автомобиль или использовать какое-то оружие, но явно обладают интеллектом. Они незаметно подкрадываются к живым и выскакивают как из под земли в самый неожиданный момент, разбрасывают повсюду мышеловки, а ещё громоздят посреди полей высоченные башни из стульев или детских игрушек. Собираются толпами вокруг этих арт-объектов и стоят в молчании. Словно в церкви.
Одним словом ведут себя почти по-человечески. Зомби охотятся на живых большими группами и загоняют их в ловушки. Как будто они не безмозглые трупы, движимые только голодом и примитивными моторными рефлексами, а какое-то то племя аборигенов. Как будто души мертвых канадских индейцев, погибших в войне с белыми колонизаторами много лет назад, вернулись в таком несколько экзотическом обличье и хотят вернуть свои земли назад.
Ну да, они почему-то кусаются, не разговаривают, не признают ружей и пистолетов, но в остальном значительно больше похожи на людей, чем на демонических чудовищ из фильмов ужасов.
Возможно, именно за эту мысль, не выраженную словами, но при желании считываемую на уровне подтекста, «Голодные Z» получили ряд призов на кинофестивалях в Торонто и Ванкувере и стали лучшим канадским фильмом 2017 года.
Это так воодушевило создателей и продюсеров первого канадского зомби-хоррора, что они устроили своему фильму широкий международный прокат, в рамках которого его даже в России показывали. Именно российские прокатчики приделали к названию Les affamés (в смысле «голодные») букву Z.
Естественно, тогда это символизировало совсем не то, что значит сегодня. В 2017-м Z – это всего лишь зомби. Прокатчики таким образом не пытались сделать политическое заявление, помочь или помешать ВСУ, а просто хотели вызвать ассоциацию со знаменитой «Войной миров Z» 2013-го года, чтобы выдать «Голодных Z» за сиквел, приквел или спин-офф фильма со звездным Брэдом Питтом. Ну надо же им было заманить на этот странный канадский постапокал хоть кого-нибудь.
Удачного просмотра.