Самое трагичное в триллере «Не говори ни слова», что когда его смотришь, то в первую очередь себя ловишь на мысли: а сколько же ещё осталось юной Бриттани Мерфи, которая предстала в образе странной девочки? Это была её звездная роль, однако в итоге всё равно воспринимаешь актрису через её загадочно-драматический «уход».
К слову сказать, кинокритики отчего-то обратили внимание на игру Фамке Янсен, а отнюдь не драматическое дарование мисс Мерфи. Критики от кинематографа вообще люди очень странные, например, указанный триллер без объяснения каких-то очевидных причин и без привода ясных доводов откровенно невзлюбили.
Чего нельзя сказать про зрителей, так как данная лента «эпохи Миллениума» считается едва ли не самой востребованной из «той поры», что легко объяснимо, если учесть, что при создании сюжета были умело и творчески употреблены элементы классического нуара.
Начнем с того, что в мрачном жанре протагонистом может быть кто угодно, а не только представитель рисковых профессий. Любой эксперт в своей сфере способен в сюжетной формуле стать объектом угрозы. Виной тому его знания. И не важно, о ком идёт речь: художнике, филателисте или же детском психиатре.
Опять же «импульс опасности» может исходить из «элементарной просьбы». Это фактически развитие темы «простенького дельца», которое достается частному детективу, но в итоге приносящего массу серьезных неприятностей. На сей раз «простая просьба» может исходить от не вызывающих никаких сомнений субъектов: соседа, приятельницы или же коллеги по работе.
Мол, не посмотрите странную девочку – очень сложный случай. И с этого момента вы оказываетесь в капкане безвыходной ситуации – нужно непременно извлечь из затуманенного сознания юной пациентки некие знания. А дабы вы работали более усердно, у вас похищают жену и дочь. И есть только сутки, дабы достучаться до разума не слишком-то охотно контачащий с внешним миром девочки.
И опять заимствование из нуара, а именно - указанные сведения, которые можно уверенно полагать макгаффином, то есть предметом всеобщего и алогичного криминального вождения. И как любой макгаффин эти сведения ценны лишь в контексте.
Например, в классическом нуаре не всегда бывает понятно, отчего возникает «большой переполох», ведь речь идет, например, о какой-то дешёвой сережке. В триллере «Не говори ни слова» вроде бы искомым элементом является набор цифр. Но и сами ценны не сами по себе, но лишь в привязке к местности, указывая на участок, где был спрятан небольшой мешочек с драгоценным камнем, обладающим очень большой ценой.
В итоге вам предложена крайне сложная головоломка, почти уравнение с несколькими неизвестными и переменными: надо заполучить сведения, спаси жену и дочь, сохранить жизнь пациентке. И желательно при этом самому остаться в живых. И подобное сочетание в полной его «комплектации» кажется невероятным.
Отдельно надо подчеркнуть значение для данного фильма лексических конструкций как таковых, что позволяет его характеризовать как «семантический триллер». Даже молчание в этой ленте наделено особым смыслом, что делает безмолвие родственным «обету» (о чём мы говорил в связи с иным триллером, а именно, «Душа тишины»)