По мнению многих футбольных «спецов» и любителей футбола, Эдуард Стрельцов – лучший нападающий в истории советского футбола. Он мог стать и крупной звездой мирового футбола. Его даже называли «Советский Пеле». Стрельцов дебютировал в «Торпедо» в 16 лет, а в 17 сыграл уже за сборную СССР. И в первом же матче забил три гола шведам. Стрельцов стал лучшим бомбардиром чемпионата СССР 1955 года, в 56-м - Олимпийским чемпионом в составе сборной СССР.
Блестящая спортивная карьера была прервана через два года – Эдуард Стрельцов оказался на скамье подсудимых.
Резонансное дело Эдуарда Стрельцова, обвиненного в изнасиловании и осужденного на 12 лет лишения свободы, до сих пор вызывает оживленные споры. Многие считают, что его подставили, отомстили…
Существует несколько версий о том, почему дело Стрельцова могло быть сфабриковано, но все они представляются малоубедительными. Такого рода оправдательные версии всегда появляются, когда дело касается знаменитых и популярных людей. Вот лишь некоторые:
Стрельцова приглашали к себе футбольные клубы Швеции и Франции. А в СССР якобы, боялись потерять ведущего игрока и разными способами пытались закрыть ему выезд за границу.
Проявлявшие к Стрельцову интерес клубы силовиков – МВД и армии («Динамо» и ЦСКА), неоднократно предпринимали попытки заполучить талантливого форварда, не желавшего покидать родное «Торпедо».
Стрельцову, якобы, могла мстить министр культуры Екатерина Фурцева за то, что он отказался встречаться с ее дочерью и т.д.
Эти и другие версии являются надуманными. Другое дело, мнение квалифицированных юристов, изучавших дело Э.А. Стрельцова. Они нашли в следственно-судебных материалах немало «ляп», не устраненных на следствии и в суде противоречий в показаниях свидетелей. Например, полковник юстиции А.В. Сухомлинов, в своей книге «Эдуард Стрельцов. Трагедия великого футболиста» подробно обосновал, почему, по его мнению, Эдуард Стрельцов обвинен и осужден за изнасилование необоснованно. В деле имеются нестыковки и процессуальные нарушения. Так, обвиняемому не была предоставлена, как это предусмотрено законом, возможность ознакомиться с результатами проведенных по делу экспертиз.
В то же время высказанное в книге предположение о том, что по указанию кого-то из руководства МВД летчика Эдуарда Караханова с помощью шантажа заставили организовать на родительской даче вечеринку с футболистами и «внештатными сотрудницами»-приманками, - заждется на довольно шатких основаниях…
25 мая 1958 года, за несколько дней до отъезда на международный матч, футболисты-спартаковцы Борис Татушин и Михаил Огоньков уговорили Стрельцова «гульнуть» на даче в подмосковном поселке Правда.
Инициатором пикника выступил Эдуард Караханов, военный летчик и друг Татушина, который сидел в «Москвиче» с двумя девушками - Инной Е. и Ириной П.
Закупив спиртное, отправились на дачу. В Пушкино Инна, девушка Татушина, пригласила присоединиться к их компании двух своих подруг, Марину (Марианну) Л. и Тамару Т.
Пикник устроили на Тишковском водохранилище, выпили изрядно, к вечеру продолжили гулять на даче. Когда Тамара и Марина собрались домой, их уговорили остаться…
Утром Эдуард Стрельцов пришёл на тренировку с расцарапанным лицом. Лев Яшин спросил его, в чём дело. Тот ответил, что кошка поцарапала.
Врач Олег Белаковский доложил тренеру Гавриилу Качалину о том, что Стрельцов не в форме – «поддатый и поцарапанный». Качалин отправил его поспать. А потом на базу прибыла милиция.
Стрельцов, Огоньков и Татушин были задержаны на основании заявлений, поданных утром Тамарой и Мариной. Прокуратура Мытищинского района Московской области возбудила уголовное дело по факту изнасилования девушек.
Из показаний Марины:
«На рассвете Стрельцов начал ко мне приставать. Я категорически отказалась. Эдуард ударил меня по лицу. Я была в шоковом состоянии, и он меня изнасиловал».
Из объяснения Стрельцова:
«25 и 26 мая 1958 года мы были на даче в Правде. Никакого изнасилования я не совершал и ничего про это не знаю».
Вскоре Тамара, заявлявшая на Огонькова, принесла новое заявление о том, что она написала неправду «в действительности изнасилования не было, а заявление я подала не подумав, за что прошу меня извинить».
Марина тоже написала новое заявление:
«Прошу прекратить уголовное дело в отношении Стрельцова Эдуарда Анатольевича, так как я ему прощаю».
После заявления Тамары Огонькова освободили, Татушина отпустили еще раньше, так как он уехал с дачи ночью. Стрельцов же остался под стражей, поскольку дела об изнасиловании не подлежали прекращению за примирением сторон.
Конечно, в следственном деле имелись доказательства того, что потерпевшая вначале оказывала сопротивление Стрельцову - кричала, поцарапала ему лицо и укусила его за палец. А также о том, что половой акт имел место. Так, из показаний Ирины П. следует, что она,
войдя в комнату, «увидела, что Стрельцов с Мариной выполняют половой акт».
Сам Стрельцов тоже стал на следствии признавать вину, не отрицал и нанесение Марине удара по лицу.
Между тем, ряд юристов полагают, что по этому делу судом не была дана надлежащая оценка доказательствам, которые не подтверждали факт изнасилования либо ставили его под сомнение. Другими словами - не были устранены противоречия, имевшиеся в доказательственной базе…
Накануне суда адвокат Стрельцова пытался собрать характеристики на своего подзащитного, но его положительно охарактеризовали лишь жильцы дома, в котором он проживал с матерью. Руководство «Торпедо» выдало только справку о зарплате футболиста, а спорткомитет - справку о наложенных взысканиях[1]. Свою реакцию Стрельцов, со слов адвоката, выразил словами: «Вот суки».
Закрытый судебный процесс судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда под председательством А. Гусева шёл два дня - 23 и 24 июля 1958 года.
Стрельцов обвинялся не только в изнасиловании - по части 1 Указа Президиума Верховного Совета «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование», но и по ст. ч.2 статьи 74 (злостное хулиганство) и ч.1 ст. 143 (причинение потерпевшей легких телесных повреждений) УК РСФСР.
За полгода до этой истории, в ночь с 8 на 9 ноября 1957 г., Эдуард Стрельцов, находясь в состоянии опьянения, буянил, вломился в квартиру семьи С., выражался нецензурными словами. Был за это доставлен в отделение милиции, в пути следования оскорблял задержавших его работников милиции.
Подсудимый Стрельцов признал вину в изнасиловании, в хулиганстве – отрицал.
Мособлсуд приговорил Э.А. Стрельцова по совокупности преступлений к 12 годам лишения свободы. По делу суд также вынес частное определение в адрес руководителей спортивных и общественных организаций. В частности, отмечалось, что они не предпринимали необходимых мер к воспитанию игроков. В результате среди футболистов имели место факты пьянок[2] и неоднократно покрывались пьяные хулиганские выходки Стрельцова.
А теперь несколько слов о противоречиях в деле Стрельцова, на которые до сих пор обращают внимание исследователи.
1. Практически все участники пикника отмечали, что Марина, познакомившаяся со Стрельцовым в тот день, проявляла к нему явную симпатию: она сидела у него на коленях, ела с его вилки. Из ее показаний на следствии: «В половине седьмого вечера мы собрались ехать домой. Эдуард Стрельцов держал меня за талию, а другую руку положил на голову, чтобы я не ударилась о крышу машины. По дороге он меня целовал раз пять: в шею и щёку. Пытался поцеловать в губы, но я не давалась».
2. Не были полностью устранены противоречия в вопросе о том, как Стрельцов и Марина оказались в комнате, куда их пригласила мачеха Караханова, приготовившая постель. Стрельцов и двое свидетелей на допросах утверждали, что они спокойно прошли в комнату. Марина же говорила, что «Стрельцов ее туда затащил».
3. В той же комнате, где произошел инцидент, ночевал Караханов, заявивший на следствии, что он спал беспробудным сном. Вопрос: а если он не спал? Одно из доказательств вины Стрельцова - кровь, оставшаяся под ногтями у Марины. И хотя у Стрельцова и Караханова оказались идентичные группы крови, следствие этот факт оставило без внимания…
Стрельцов вышел на свободу зимой 1963 года, его освободили условно-досрочно.
Благодаря письму на имя Леонида Брежнева с подписями депутатов и простых рабочих, секретарю парткома ЗИЛа Аркадию Вольскому удалось вернуть Стрельцова в большой футбол. Несмотря на то, что он целых семь лет не играл на профессиональном уровне, Э.А. Стрельцов завоевал Кубок СССР, вернулся в сборную страны и дважды удостоился титула лучшего футболиста Советского Союза.
По окончании футбольной карьеры, которую Э.А. Стрельцов закончил в 32 года, он работал детским тренером в школе родного клуба «Торпедо».
В 1997 году вопрос о реабилитации Э.А. Стрельцова инициировал чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. По его инициативе Генеральному прокурору России было направлено обращение с предложением создать специальную комиссию для объективного рассмотрения дела Эдуарда Стрельцова. Дело было проверено в порядке надзора и ответ был следующим: «Приговор Московского областного суда от 23-24.07.1958 г. является законным и обоснованным. Оснований для постановки вопроса об опротестовании приговора не имеется».
[1] Причина, вероятно, связана с тем, что в ноябре 1957 г. следствию по делу о хулиганстве уже давалась положительная характеристика, но Стрельцов вновь подвел коллектив.
[2] В команде «Торпедо» в выпивках были замечены Островский, Иванов, был отчислен из команды вратарь Бермцов и др. В команде ДСО «Спартак» был дисквалифицирован за пьянство вратарь Тучкус, отстранен от поездки в Индонезию нападающий Иван Мозер, в пьянках были замечены Ивакин, Тищенко, Масленкин и др.