Хадден, Дадден и Дональд О'Неари. Кельтская сказка

Жили как-то раз на свете два друга-фермера, и звали их Хадден и Дадден. И было у них всего вдосталь: и птицы во дворах, и овец на холмах, и коров на лугу возле речки. Всё было у них, кроме одного: счастья.

А всё потому, что точнёхонько между их двумя богатыми фермами жил на крошечном клочке земли бедняк по имени Дональд О'Неари. Жил он в жалкой лачуге, и была у него узкая полоска пастбища, травы на которой едва хватало, чтобы не дать околеть его единственной корове Дейзи. И, хотя она старалась изо всех своих коровьих сил, Дональд редко когда получал от неё стакан молока или кусочек масла.

Вы подумаете: чему тут можно позавидовать? Но Хадден и Дадден ночами спать не могли, всё прикидывали в уме, как бы им отнять у Дональда этот клочок пастбища. Ведь чем больше имеешь, тем больше хочется, верно? А Дейзи им не нужна была: кожа да кости, что с неё взять?

Однажды Хадден пришёл к Даддену и говорит:

— Слушай, братец, я кажись придумал, как нам избавиться от этого оборванца О'Неари, чтоб его черти взяли.

— Ну, и как? — спросил хмуро Дадден.

— Давай что-нибудь сделаем с Дейзи. Без коровы ему тут нечего делать будет, и он уберётся с этого клочка земли.

На том и порешили. Когда на землю спустилась ночь, два приятеля пробрались в сарай, в котором жила Дейзи. Бедная коровка пыталась жевать жвачку, хотя той травы, что она смогла съесть за день едва бы уместилось у вас в руке. А когда Дональд пришёл в сарай проведать Дейзи перед сном, бедное животное смогло только лизнуть ему руку и пало.

Что же оставалось делать Дональду? Ему было очень жаль Дейзи, но он был не глуп и решил попытаться извлечь выгоду из этой ситуации. И вот что он сделал: на следующий день с утра пораньше отправился он на ярмарку с коровьей шкурой через плечо и с полными карманами мелочи, какую только мог собрать по тайникам своего жилища. Не доходя до ярмарки, он остановился и сделал в коровьей шкуре несколько надрезов, в которые распихал мелочь. После этого он зашел в лучший в городе трактир, будто к себе домой, и, повесив шкуру на гвоздь, уселся за столик.

— Эй, человек! Подай мне ваш лучший виски! — крикнул он хозяину.

Но хозяину трактира не понравился его вид.

— Ты что, боишься, что у меня не хватит денег? — сказал Дональд. — Смотри сюда! У меня есть волшебная шкура, которая даёт мне столько денег, сколько я пожелаю, и когда пожелаю! — и с этими словами он шлёпнул по шкуре ладонью, и из шкуры выскочила монетка.

Хозяин трактира так и рот открыл.

— Что ты хочешь за эту шкуру? — пристал он к Дональду.

— Э, приятель, она не продаётся.

— Хочешь, я дам тебе золотой?

— Не продаётся, я же тебе сказал. Эта шкура годами мне помогает! — и он снова шлёпнул по шкуре ладонью, и из неё снова выскочила монетка.

Хозяин трактира принялся ещё горячее уговаривать Дональда продать волшебную шкуру, и наконец Дональд сдался.

В тот же вечер Дональд явился на порог к Хаддену:

— Добрый вечер, сосед, — сказал он. — одолжи мне на время весы, пожалуйста.

Хадден уставился на Дональда, почесал в затылке, но весы всё-таки одолжил.

Когда Дональд пришел домой, он вытащил из кармана полные горсти золотых и принялся их взвешивать на весах. Но хитрый Хадден намазал весы маслом, так что одна золотая монетка прилипла, а Дональд этого не заметил и отдал весы Хаддену.

Если Хадден и удивлялся раньше, то теперь у него вообще глаза на лоб полезли. И, как только Дональд скрылся за углом, Хадден бросился к своему приятелю Даддену.

— Привет, Дадден. Этот оборванец, чтоб ему пусто было!

— Кто? Дональда О'Неари?

— Кто ж ещё?! Он сегодня вечером взвешивал золото мешками!

— С чего ты это взял?

— А с того! Вот это видел?! — и Хадден сунул Даддену под нос золотую монетку. — Этот оборванец пришёл и одолжил у меня весы, а эта монетка к ним прилипла!

Да уж, этого они стерпеть не могли и направились вдвоём к домишку Дональда. В это время Дональд как раз заканчивал подсчёт золотых монеток — складывал их стопочками по десять. Но последняя стопочка оказалась неполная: одна монетка, как вы помните, прилипла к весам Хаддена.

Двое приятелей влетели в жилище Дональда: ни "здрасьте", ни "добрый вечер"...

— НИЧЕГО СЕБЕ! — только и могли они вымолвить

by John D. Batten [1892]

— Привет, Хадден, привет, Дадден. А! Вы думали, что ваш хитрый план сработает, но в итоге вы мне сделали тако-о-ое огромное одолжение, что за всю свою жизнь не могли бы сделать мне лучшего. Когда бедняжки Дейзи не стало, я подумал: жаль, но её шкура может принести хоть какую-то прибыль. И так оно и вышло! Сейчас на рынке шкуры на вес золота!

Хадден и Дадден перемигнулись.

— Хорошего тебе вечера, Дональд О'Неари.

— Хорошего вечера, друзья.

На следующий день у Хаддена с Дадденом не осталось ни одной коровы, ни одного телёнка на лугу, зато шкуры несчастных животных отправились на рынок в самой большой телеге Хаддена, запряженной парой самых сильных лошадей Даддена.

Когда они прибыли на ярмарку, то взяли каждый в руки по шкуре и принялись ходить по рядам, выкрикивая:

— Продаются шкуры! Продаются шкуры!

К ним подошел кожевник:

— Почём шкура, уважаемый?

— По весу золота.

— Э-э, рановато ты за воротник заложил, — сказал кожевник и вернулся в свою лавку.

— Продаются шкуры! Продаются шкуры!

Из другой лавки вышел сапожник:

— Мужики, почём продаёте?

— По весу золота, — сказал Хадден.

— Шутить надо мной вздумали?! На, получай! — и сапожник такую затрещину дал Хаддену, что тот закачался.

Со всех концов ярмарки начал сбегаться народ:

— Что случилось? Что происходит? — спрашивали все.

— Парочка бродяг продают шкуры по весу золота, — сказал сапожник.

— Держи! Хватай их! — взревел хозяин трактира, который явился на место драки последним, так как был очень толстый. — Зуб даю, это шайка мошенников, один из которых вчера надул меня на тридцать золотых, продав мне драную шкуру.

Ох, и получили Хадден и Дадден пинков и затрещин столько, что еле ноги унесли, и бежали они всю дорогу до дому, не останавливаясь, а все городские собаки гнались за ними.

Ну, и вы можете себе представить, насколько сильно они были злы на Дональда теперь, если раньше они его терпеть не могли?

— Что такое, друзья? — спросил Дональд, глядя невинными глазами, как Хадден и Дадден несутся, запыхавшись, без шляп, в разорванном платье, и с фонарями под глазами. — Вы что, подрались? Или на вас напала полиция, чтоб им провалиться?

— Мы тебе сейчас покажем полицию, ты, оборванец. Думаешь, самый умный, да? Думаешь, обвёл нас вокруг пальца и рад?

— Кто вас обвёл? Вы же видели золото своими собственными глазами!

Но разговоры были напрасны. Кое-кто тут должен был поплатиться. Под руку подвернулся большой мешок из-под муки. Хадден и Дадден схватили Дональда О'Неари, запихнули его в мешок, завязали его крепко, подвесили мешок на шест, и потопали к Бурому Озеру, держа концы шеста с мешком, в котором сидел бедняга Дональд, на плечах: один у Хаддена, другой у Даддена.

Но Бурое Озеро было далеко, дорога была пыльная, Хадден и Дадден были избиты и слабы, и очень хотели пить. А возле дороги был трактир.

— Давай зайдём, отдохнём, — сказал Хадден. — я еле живой. Ох, и тяжелый он, хотя и такой тощий.

Что ж, и Хаддену нужен был отдых, и Даддену. И они вошли в трактир. А что до Дональда, то его даже не спросили, чего он хочет, просто скинули на землю у дверей трактира, будто мешок картошки.

— Сиди смирно, оборванец, — сказал Дадден. — мы пойдём отдохнём, а ты жди.

Дональд промолчал. Он сидел тихо и смирно до тех пор, пока не услыхал, как зазвенели стаканы, и Хадден с Дадденом принялись петь песни в всю глотку.

— Не нужна мне она, я же говорю, не нужна! — сказал Дональд вполголоса. Но никто его не услышал.

— Не нужна мне она, я же говорю, не нужна! — сказал Дональд погромче. Но никто его не услышал опять.

— Не нужна мне она, я же говорю, не нужна! — сказал Дональд, на этот раз очень громко.

— Кто тебе не нужен, позволь поинтересоваться? — спросил какой-то фермер, который проходил мимо со своим стадом и завернул в трактир, чтобы пропустить стаканчик.

— Королевская дочка. Они мне жизни не дают, требуют жениться на ней.

— Везунчик. Я бы всё отдал, чтобы оказаться на твоём месте.

— Конечно везунчик! Представляешь, каково это — простому фермеру жениться на принцессе, разодетой в золото и драгоценности?

— Драгоценности, говоришь? Как бы я хотел, чтобы ты меня взял с собой!

— Слушай, а ты, похоже, честный малый. Знаешь, мне нет дела до королевской дочки, хотя она и прекрасна как майская роза, и вся с ног до головы увешана драгоценностями, забирай её себе! Только развяжи шнурок и выпусти меня. Они меня крепко связали, потому что знают, что я от неё сбегу.

Фермер развязал мешок, и оттуда вылез Дональд. Потом в мешок залез фермер, а Дональд завязал узелок.

— Теперь сиди тихо и не обращай внимания на тряску, им ведь придётся тащить тебя во дворец по ступенькам. Ещё они могут обзывать тебя оборванцем, которому не достанется королевская дочка, но ты не обращай внимания. Я рад нашей сделке, ведь принцесса мне совершенно не нужна.

— Можешь забирать моё стадо, — сказал фермер. И можете быть спокойны, Дональд тут же погнал к себе домой чудесных тучных коровок.

Из трактира вышли Хадден и Дадден и взялись за концы шеста.

— Что-то он потяжелел, — сказал Хадден

— А, всё равно, — сказал Дадден. — Бурое Озеро в двух шагах.

— Ура! Ура! Она моя! Я самый счастливый на свете! — заорал фермер из мешка.

— О, да! Клянусь моей бородой, так и есть! — сказал Дадден и пнул мешок.

— Ура! Ура! — продолжал вопить фермер.

— Ну, вот мы и на месте, — сказал Хадден, когда они подошли к Бурому Озеру.

Двое друзей раскачали мешок и зашвырнули его в самую середину болотистой жижи.

— Больше ты не будешь играть с нами свои шуточки, — сказал Дадден.

— Верно говоришь, — откликнулся Хадден — Ах, Дональд, бедняга, в злой час ты одолжил мои весы.

Двое друзей молча постояли на берегу, и когда из под воды прекратили появляться последние пузыри, пошли домой. Радостно шагали они по дороге и на сердцах у них было легко. Но как только они приблизились к дому, радости их поубавилось. Кого же они увидали? Старину О'Неари собственной персоной, а вокруг него большое стадо пасущихся коров, и с десяток телят, весело играющих и бодающихся безрогими лбами друг с дружкой.

— Ты ли это, Дональд? — спросил Дадден. — Клянусь, ты нас обогнал.

— Я, я. Будьте спокойны. И позвольте мне вас двоих отблагодарить, ведь ваши козни принесли мне только добро. Вы ведь, как и я, слышали россказни стариков про Бурое Озеро, что на дне его находятся врата в Землю Обетованную?

Хадден и Дадден вытаращили глаза с открытыми ртами. Им было завидно, что у Дональда появилось такое замечательно стадо. Дональд заметил их взгляды и продолжил:

— Эти коровы... Это самые тощие, что я сумел поднять со дна. Остальные были такие толстые, что просто невозможно их с места сдвинуть. Истинно вам говорю, они бы и не пошли, если б могли. Трава там такая свежая, такая сочная, такая сладкая, что хоть сам ешь, словно масло!

— Ах, дорогой Дональд, мы же всегда были друзьями, — сказал Дадден. — а я всегда говорил, что ты добрый малый. Ты ведь отведёшь нас туда, правда?

— А с чего это мне вас туда вести? Там столько коров! Почему бы мне их всех себе не оставить?

— Н-да, — скривился Хадден. — верно говорят, что чем человек богаче, тем черствее его сердце. Ты всегда был хорошим соседом, Дональд. Ты же не откажешься поделиться удачей с друзьями?

— Верно, Хадден. И хотя вы двое всегда доказывали мне эту поговорку, я не стану держать на вас зла. Там на всех хватит, пойдём со мной.

И они пошли к Бурому озеру в самом наипрекраснейшем расположении духа. И когда они подошли к Бурому Озеру, на небе появились маленькие белые облачка. А если облачка на небе, то и в озере их полно.

— О! О! — закричал Дональд. — Смотрите! Вон они! — и он стал показывать на отражение облаков в озере.

— Где? Где? — закричал Хадден.

— Не жадничай! — кричал Дадден.

И они с размаху плюхнулись в зловонную жижу Бурого Озера, чтобы первыми достать коров.

И больше их никто не видел. Может быть, они стали такие же толстые, как озёрные коровы, потому что трава на дне озера свежая и сочная, и на вкус как масло.

Что же до Дональда О'Неари, то он жил-поживал в своё удовольствие и был весьма богатым фермером.

****

перевод с английского источник по ссылке

Celtic Fairy Tales by Joseph Jacobs Illustrations by John D. Batten [1892]