В этот день 203 года назад родился Федор Михайлович Достоевский, и в этот же день через 101 год родился один из моих самых любимых писателей, Курт Воннегут. Мне интересно творчество Достоевского, из всех писателей золотого века его произведения наиболее опережали свое время. Тем не менее, мне сложно назвать Достоевского одним из своих любимых писателей. Мне не особо импонирует его стиль повествования с изобилием уменьшительно-ласкательных суффиксов. На мой взгляд, экспрессивно-эмоциональный оттенок прямо пропорционально теряет свою значимость от непрестанности уменьшения и ласкания слов. И мне не всегда хватает целостности и докрученности, некоторые произведения, так многообещающе начинающиеся, не всегда оправдывают эти обещания в финале истории и зачастую завершаются нарочитыми нравоучительными размышлениями, например о том, что страдания возвышают и очищают, а возвышенные страдания лучше дешевого счастья.
Но мне нравится, как превосходно сочетается у Достоевского его знание и понимание психологии с отличным чувством юмора. Недаром его творчество оказало такое сильное влияние на мировую культуру. И мне обидно за Федора Михайловича, что например, такие литературные произведения, как «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» и «Бойцовский клуб», знают и читали многие, а вот первоисточник, вдохновивший Стивенсона и Паланика на эти творения, я имею в виду повесть «Двойник» мало кто знает. Она, как и повесть «Записки из подполья», незаслуженно теряется на фоне «Великого пятикнижия». Приятно сознавать, что были времена, когда русские писатели могли вдохновлять своим творчеством писателей Европы и Америки.
Повесть «Двойник» впервые была опубликована 1 февраля 1846 года, за три года до того, как Достоевскому вынесут смертельный приговор 13 ноября 1849 года за прочтение письма Белинского и недонесение об этом, который после весьма правдоподобной инсценировке казни, милосердно сменят на четыре года каторжных работ в Сибири. Позже этот срок сократят вдвое. А вот повесть «Записки из подполья» написана уже в 1864, после всех пережитых Достоевским испытаний. Многие мысли и идеи этой повести созреют и разрастутся через пару лет в «Преступление и наказание», первый роман его «Великого пятикнижия». Поэтому две эти небольшие по объему повести очень интересны и важны. И тем, кто хочет возобновить свое знакомство с Достоевским после школы, я советую начать именно с этих произведений.
Владимир Набоков, которого я безмерно люблю и обожаю, был нелестного мнения о Достоевском, о чем не преминул упомянуть в своих лекциях по русской литературе.
«Я испытываю чувство некоторой неловкости, говоря о Достоевском. В своих лекциях я обычно смотрю на литературу под единственным интересным мне углом, то есть как на явление мирового искусства и проявление личного таланта. С этой точки зрения Достоевский писатель не великий, а довольно посредственный, со вспышками непревзойденного юмора, которые, увы, чередуются с длинными пустошами литературных банальностей».
Дабы предупредить возможные домыслы, что Набоков, будучи писателем-эмигрантом с предубеждением относился ко всем русским писателям, то спешу сообщить, что это не так, он восхищался Гоголем и Пушкиным. Так что не стоит сомневаться в объективности Набокова, как и в его превосходном литературном вкусе. Именно Набоков смог вернуть мне любовь ко многим русским писателям, которая существенно угасла после школы. Всем кто столкнулся с подобной проблемой, советую обратить внимание на "Лекции по русской литературе" Набокова.
Так вот Набоков считал: «Лучшим, что он [Достоевский] написал, мне кажется «Двойник».
Набокова настолько вдохновила повесть «Двойник», что под впечатлением от нее он написал свой роман «Отчаяние». Как же мне понравился это роман Набокова, вот это пример неожиданного финала. Момент в конце: «Палкой, читатель, палкой», кто читал, тот поймет, а кто не читал, срочно читайте, поверьте это абсолютный читательский восторг! Как и экранизация, сценарий к которой написал сам Том Стоппард.
Тут стоит уточнить, несмотря на то, что я представила «Двойник» как первоисточник, вдохновивший других писателей развить эту тему. Самого же Достоевского на написание «Двойника» вдохновило творчество Гоголя, его «Петербургские повести», в особенности «Шинель». Да и повесть «Нос» напоминает.
«Двойник» это история о титулярном советнике (чин в табеле о рангах, который находился чуть выше коллежского секретаря, но в недосягаемой дали от коллежского асессора, ибо этот чин уже давал право на потомственное дворянство) Якове Петровиче Голядкине. Его чин не обеспечивает ему положения и уважения в обществе, но дает возможность снимать неплохую квартиру и иметь слугу. Голядкин с завистью поглядывает на людей высших чинов. При этом он сознает, то если бы он был более юрким и прытким, умел лучше общаться и держать себя в обществе, т.е. юлил да лебезил, для каждого приятное словечко находил, да еще и был бы щеголем и хорошим танцором, то если он был не собой, а противоположностью себе. То возможно кое-какие двери для него бы приоткрылись, возможно, кто-то из власть имущих замолвил бы за него словечко. Но Голядкин наш иной субъект.
«Я, Крестьян Иванович, люблю спокойствие, а светский шум. Там у них, я говорю, в большом свете, Крестьян Иванович, нужно уметь паркеты лощить сапогами… (тут господин Голядкин немного пришаркнул по полу ножкой), там это спрашивают-с, и каламбур тоже спрашивают… комплимент раздушевный нужно уметь составлять… вот что там спрашивают. А я этому не учился, Крестьян Иванович, хитростям этим всем я не учился; некогда было. Я человек простой, незатейливый, и блеска наружного нет во мне».
Говоря прямо Голядкин был настолько скованным, нелюдимым и необщительным, что на него попросту не обращали внимания, а появляясь в обществе он только позорил себя и вызывал недоумение окружающих своей несуразностью. А потому Голядкин и презирал все эти юления да лебезения других, называя это фальшью и маскарадом. Он с гордостью заявлял, что он такой, какой есть и не пытается казаться кем-то другим. Но себя не обмануть. Подсознательно ему очень хотелось быть таким, каких на словах он презирал.
И когда он как раз в ноябрьскую ночь возвращался домой по омерзительно промозглой петербургской погоде после пребывания в обществе, связанного к тому же с его дамой сердца, окончившегося для него полным провалом и позором, он почувствовал себя максимально ничтожным и не способным изменить свое жалкое положение. Он был в полном отчаянии и вот тут-то ему и встретился ОН, его двойник. Голядкин не столько увидел, что это его двойник, сколько почувствовал, ведь дело было ночью и сложно разглядеть случайного прохожего при тусклом свете фонарей. Внешне он был его полной копией, мало того, как выяснится позже еще и окажется полным тезкой, но вот внутренне он был абсолютной противоположностью.
«Тот, кто сидел теперь напротив господина Голядкина, был – ужас господина Голядкина, был – стыд господина Голядкина, был вчерашний кошмар господина Голядкина, одним словом, был сам господин Голядкин».
После того, как двойник Голядкина устраивается в ту же контору, в которой уже много лет трудился наш герой, а учитывая его общительность и обходительность, он быстро стал завоевать авторитет и продвигаться и вытеснять изначального Голядкина. А он особо то и не может за себя постоять. Так начинается их странное противостояние.
Вся история и особенно ее финал выдержаны в подлинно кафкианском духе. Да-да, даже сам Кафка вдохновлялся творчеством Достоевского. Влияние «Двойника» явно ощущается в «Процессе».
Повесть «Двойник» в 2013 году экранизировал Ричард Айоади, он же совместно с Эви Корином, братом Хармони Корина написал сценарий к этому фильму. До этого Эви Корин вместе со своим братом написал сценарий к фильму «Мистер Одиночество», если не смотрели этот фильм, то настоятельно советую посмотреть.
Главную роль сыграл Джесси Айзенберг, примечательно, что по словам режиссера Айзенберг был единственным актером, кого он видел в этой роли.
Самое забавное, что зрители увидели схожесть с «Бойцовским клубом» на что Ричард Айоади остроумно заметил: Я смеюсь, когда кто-нибудь говорит мне, что фильм напомнил им «Бойцовский клуб». Достоевский все-таки был чуточку пораньше «Бойцовского клуба».
Вот почему так важно уделять внимание интертекстуальности и интермедиальности, чтобы прослеживать, что было изначально и во что это развилось у другого автора.
Например, интересно проследить как «Двойник», с добавлением «Записок из подполья» Достоевского, смешавшись с идеями Фрейда, развился у Паланика в «Бойцовский клуб».
Что объединяет героев «Двойника» и «Бойцовского клуба»?
Герой «Двойника», как мы уже выяснили титулярный советник, а герой «Бойцовского клуба» координатор отдела рекламаций, если сказать проще консультант по страховым выплатам, т.е. они обычные клерки. Хоть заработок и позволяет им неплохо жить. У Голядкина квартира «в городе Петербурге, в столице, в Шестилавочной улице, в четвертом этаже весь большого, капитального дома», у рассказчика из романа Паланика «на пятнадцатом этаже кондоминимума, расположенного в многоквартирном доме», у Голядкина есть слуга, а у рассказчики квартира укомплектована товарами из IKEA. Т.е. несмотря на то, что они явно не бедствуют, они мелкие «мелкие сошки», они находятся вдали от высшего общества. И у обоих это вызывает сильный душевный дискомфорт. И начинают копиться обиды. Стоит припомнить, какое удовольствие находили герои, работая официантами на банкетах у богатых мира сего, добавляя к их блюдам свои секретные ингредиенты.
У обоих героев есть психологические проблемы, о чем уточняется в самом начале, они идут к врачам и врачи выписывают им лекарства.
Оба героя заставляют себе хоть на ненавистную работу, терпеть ненавистных начальников, негатив копится не получая выхода и происходит взрыв. Появляется человек, каким они хотели быть, но не позволяли себе.
Кстати, это напоминает проблематику и из фильма братьев Фаррелли «Я, снова я и Ирэн» с Джимом Керри и Рене Зеллвегер, когда главного героя из-за того, что он не может за себя постоять начинается раздвоение личности.
В целом мораль сих басен такова, что бы уделять должное внимание своему психическому здоровью, не пренебрегать психологами и психотерапевтами и будет вам радость, счастье и душевный покой.