Кофе распространился в арабском мире в 13-14-х веках. Первоначально его делали по эфиопскому рецепту, то есть, просто кипятили свежие зерна. В это время его употребляли, в основном, суфийские дервиши, которые часто устраивали ночные бдения. Особенно этим славились тарикаты (духовные ордена) Йемена, где впервые стали выращивать окультуренное кофейное дерево.
В один момент кто-то из них догадался, что напиток станет более насыщенным и вкусным, ежели зерна предварительно обжарить и помолоть. Этот рецепт впоследствии стал известен под названием кофе по-турецки, хотя в Стамбул его привез один из завоевателей и наместников Османского Йемена только в 1520-х годах.
Изначально кофе стоил очень дорого и был привилегией только придворной элиты. Особенно его полюбил султан Сулейман, который в молодости любил работать ночью – ну, до того, как стал проводить все свое время с ненаглядной Хюррем. Но постепенно цены упали, и этот напиток стал доступен широким народным массам. Уже во второй половине правления этого султана по всему Стамбулу открылись многочисленные публичные кофейни.
До их появления единственными местами социального взаимодействия в исламских странах были мечети и рынки. В Османской империи также существовали таверны, где христиане подавали вино, но для правоверных их посещение считалось делом предосудительным.
Кофейни же были избавлены от этого недостатка, ведь в 1524-м году тогдашний шейх-уль-ислам издал фетву, разрешающую этот напиток. И в результате они быстро стали приятным местом, где могли встретиться и общаться люди. Причем, начиная, как заведения для городской элиты, они очень быстро стали демократичными.
Сюда могли прийти имам, янычар, торговец, евнух из гарема, дервиш или простой моряк. Здесь собирались и молодые, и взрослые люди – как неграмотные, так и с прекрасным образованием. И в результате такие заведения из мест, где просто пили кофе, со временем превратились в политические клубы. Некоторые кофейни открывали, как бы сейчас сказали, субкультуры – одни были предназначены для суфиев, другие – для шиитов, третьи – для солдат.
И в результате некоторые из них превращались в сборища вольнодумцев, а в других даже говорили о необходимости поднять мятеж. В отличие от таверн, здесь не толкались пьяные люди – не было такого, что человек выпустит пар и на утро обо всем забудет.
Такие разговоры привели к повышенному интересу правительства. Сюда часто заходили султанские шпионы, чтобы провести, как сказать, опрос общественного мнения. И результат не радовал – когда об этом сообщили Сулейману, он разгневался и повелел кофейни строго-настрого запретить. По приказу своего государя капудан-паша Хайреддин Барбаросса даже сжег несколько кораблей в стамбульской гавани, которые привезли из Йемена кофе.
Чтобы гарантировать неукоснительное исполнение запрета новый шейх-уль-ислам издал совершенно противоположную фетву, которая строго осуждала употребление кофе. Там упоминалось, что напиток вызывает привыкание, следовательно, должен считаться харамом по канонам ислама. Осуждалась привычка проводить за кружечкой кофе полдня, вместо того, чтобы усердно трудиться. Кроме этого, к тому времени уже зародилась традиция гадать на кофейной гуще, а гадание, астрология и всякая прочая хиромантия считаются в исламе тяжелейшим грехом. Также, глава мусульманского культа ссылался на авторитет доосманских правителей Мекки, где в 1511-м году тоже был запрещен кофе точно по тем же причинам.
Некоторое время янычары ходили по улицам и сжигали запасы купцов, продающих кофе. Но, честно говоря, запрет всегда в значительной степени игнорировался как негоциантами, так и простым народом. Тем более, что при султанском дворе так и не отказались от привычки пить кофеёк, который получали от наместника Йемена лично.
Следующие султаны время от времени повторяли антикофейные указы Сулеймана с требованием «низводить и курощать» нарушителей. Мурад IV даже приказал их на первый раз пороть, а при рецидиве – зашивать в мешок и бросать в море. Но кофе все равно повсеместно любили в Османской империи.