Люди лежат и работают. Угадайте их профессию по старым фоткам из Франции 1900-х годов

Я понимаю, что есть огромный соблазн не напрягать свой мозг, а просто прокрутить страницу ниже. Ну, давайте хотя бы попробуем.

Вот смотрите, прямо сейчас эти люди работают. И их профессия была достаточно востребована в те времена.

Ну, есть мысли? Если нет, читайте дальше...

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

В начале XX века во Франции заточка ножей была важным, но изнурительным ремеслом, требовавшим долгих часов работы и особой точности.

В городе Тьер, известном как центр французского производства столовых приборов, точильщики ножей разработали необычную и практичную технику, позволяющую переносить физические нагрузки от своей работы: они лежали на животе, опустив грудь вниз, во время работы на точильном камне.

Эта необычная поза позволяла им беречь спину, избавляя себя от сгорбленного, болезненного положения, которое часто досаждает представителям других профессий.

Часто верная собака сидела на ногах точильщика, согревая его в холодные дни и добавляя немного комфорта к его изнурительной рутине. Благодаря этим старым редким фотографиям мы получаем представление о жизни этих искусных мастеров.

Несмотря на нехватку природных ресурсов, необходимых для этой отрасли, таких как железная руда для лезвий и песчаник для шлифовальных кругов, Тьер стал центром французского ножевого производства.

Главной достопримечательностью города была река Дюроль — быстрая река, энергия которой обеспечивала энергией мастерские по производству столовых приборов.

Свой вклад внес и суровый ландшафт города: жители, привыкшие работать на каменистой, крутой местности, летом трудились на полях, а зимой изготавливали лезвия с решимостью, которая двигала промышленность вперед.

В это время производство ножей в Тьере перешло к разделению труда: специалисты сосредоточились на разных этапах процесса, от формирования лезвия до окончательной сборки. Это было существенным изменением по сравнению с тем временем, когда всем процессом занимался один мастер.

Условия работы были печально известны как суровые. Те, кто отвечал за формирование лезвий, известные как «желтобрюхие», лежали над шлифовальными кругами, а на их ногах часто сидела собака, чтобы согреться в холодных, сырых мастерских долины у реки.

Шум был оглушительным, а опасность постоянной: лопнувший шлифовальный круг мог отбросить рабочего к потолку, что часто приводило к смерти.

Другие этапы производства ножей были столь же обременительными, поскольку кузнечные прессы представляли большую опасность, а температура ковки регулярно поднималась до 120°F. Тем не менее, специализация и эффективность Тьера привлекали заказы со всей Франции.

Одним из ярких примеров был нож Laguiole. Первоначально производившийся в деревне Laguiole в Авероне, спрос вскоре превысил местное производство, и мастера Laguiole обратились за помощью к Thiers.

Эти ножи, когда-то известные как «стиль Лагиоль», стали называться просто Лагиоль, когда все производство переместилось в Тьер.

Эта модель была повторена для многочисленных стилей французских ножей, которые часто назывались в честь городов или регионов, где они изначально были разработаны, — например, Иссенжо, Иссуар, Альпен, Монпелье и Руан.

По иронии судьбы, хотя компания Thiers производила клинки для большинства регионов Франции, у нее не было собственного фирменного ножа до 1994 года, когда была представлена ​​отличительная модель «Le Thiers».

Сегодня промышленность, которая раньше работала на воде, приводится в движение электричеством, однако Тьер и его окрестности по-прежнему производят от 70% до 80% лезвий во Франции.

Благодаря специальному музею и ежегодной международной выставке клинков «Coutellia» Тьер по праву сохраняет за собой звание столицы французского ножестроения.

(Фото предоставлено: Knives of France через Flickr / Масштабирование: RHP).