Любой начинающий скульптор мечтает лишь об одном – о признании. Не важно, когда оно придет, лишь бы было. Увидеть около своих скульптур восторженных ценителей искусства – самая заветная мечта деятелей этого вида искусства. Но бывает так, что персональная выставка и восхищенные посетители являются отнюдь не поводом к гордости, а наоборот – поводом к разочарованию и печали.
Именно так сложилась судьба итальянского скульптора Альчео Доссены. Он с юных лет мечтал стать мастером, но судьба была к нему не очень благосклонна. Отсутствие денег поставило крест на всех его попытках получить классическое образование, поэтому до всего ему приходилось доходить самостоятельно, своим умом.
В родной Кремоне, где Альчео появился на свет в 1876-м году, он пошел в подмастерья к каменотесу. Да, надгробия и камины далеки от высокого искусства, но с такой работой хотя бы не останешься голодным. А деньги Доссене были нужны всегда. В сравнительно позднем возрасте, около 37 лет, он решил, наконец-то, уехать из Кремоны в Рим, но тут, как назло, началась Первая мировая война и Доссену призвали в ряды итальянской армии.
Ему посчастливилось уцелеть в той бойне – Альчео оказался в части, которая занималась обслуживанием аэродрома, где у него, изредка, даже находилось свободное время. В 1916-м году Альчео, забавы ради, сделал маленький рельеф с Мадонной и Святым младенцем. Свое изделие он обжег в печи, а затем отшлифовал. Альчео решил продать ее какому-нибудь ценителю прекрасного, надеясь заработать хоть какую-то надбавку к своему маленькому солдатскому жалованью.
Рождество – это время чудес. В конце 1916-го года Доссена получил небольшой отпуск, который решил провести в Риме. Его не интересовали местные достопримечательности, он был полон решимости «загнать» свое произведение хоть кому-нибудь, хотя бы первому встречному. Такой первый встречный, трактирщик, которому Доссена предложил купить рельеф, от предложения отказался, но посоветовал ему обратиться к своему знакомому, Альфредо Фазоли. Этот Фазоли был антикваром. Осмотрев принесенную ему «вещь», он заплатил Доссене целых 100 лир.
Когда закончилась война, Доссена решил еще раз испытать удачу, продав что-нибудь Фазоли. Антиквар еще в первую встречу понял, что принесенная ему вещь – обыкновенный «новодел» и заплатил за нее лишь потому, что посчитал ее весьма искусной копией. Вторая встреча проходила так: Доссена принес еще несколько изделий, заявив, что нашел их в разрушенном храме. Возможно, кого-то и можно обмануть таким оправданием, но точно не профессионала в области антиквариата. Фазоли решил поставить вопрос ребром и предложил Доссене поставить производство таких вещиц, «найденных в руинах», на поток. Доссена согласился.
Разумеется, вчерашний каменотес не знал многих секретов производства. Он понятия не имел, как, например, «состарить» вещь, как сделать так, чтобы восхищенный покупатель выложил кругленькую сумму лишь за то, что произведение искусства выглядит так, «как будто оно древнее». Фазоли отчетливо это понимал, поэтому привлек к процессу знакомого скульптора и, так уж получилось, тоже антиквара, по фамилии Палези. Троица соблюдала разделение труда – Палези советовал, Доссена «творил», ну а Фазоли сочинял легенды о том, как очередное произведение какого-нибудь великого мастера было найдено в «руинах» или «подвалах».
Фазоли и Палези сошлись во мнении, что, как самостоятельный автор Доссена, может быть, и не важный, но копировать чужое он умеет здорово. Поэтому, когда Альчео научился копировать стиль старых мастеров, его работы начали выдавать за выдающиеся произведения деятелей Ренессанса – Верроккио, Роселлино. Покупатели платили за них звонкой монетой, и совсем скоро произведения Доссены начали появляться не только в частных собраниях, но и в музеях. Примечательно, что специалисты – археологи и искусствоведы – как один, подтверждали подлинность этих работ.
Иногда Доссена откровенно хулиганил. Был в XIV веке такой художник, как Симоне Мартини. «Был художником, а станет скульптором!» - подумал Доссена и приписал его авторству одной из недавно созданных деревянных статуй. Искусствоведы в очередной расписались в своем незнании биографии Мартини.
Но примечателен тот факт, что несмотря на свою зашкаливающую плодовитость, особых богатств Доссена так и не заработал. Хороший художник – голодный художник! Тех денег, которые ему платил Фазоли, хватало разве что на еду и аренду мастерской. Более, чем скромное существование, единственную радость в котором ему приносили лишь шалости, наподобие той, которая описана выше. Даже когда его подделки удавалось «загонять» за десятки тысяч долларов (а были и такие случаи!), гонорар Доссены все равно оставался более, чем скромным.
Он сотрудничал с Фазоли и Палези на протяжении почти 8 лет. В 1927-м году в жизни скульптора случилось несчастье – не стало его супруги. Денег у творца не было даже на похороны, поэтому он обратился к своим «патронам» за задатком. Однако те ему отказали, причем сделали это настолько грубо, что Доссена решил отомстить. Все-таки похоронив свою супругу, он обратился к знакомому адвокату, которому рассказал о том, чем занимался все последние годы своей жизни. Когда тот не поверил, Доссена услужливо пригласил его в свою мастерскую и провел подробную экскурсию, рассказав и продемонстрировав все этапы «производства».
Фазоли и Палези поначалу не испугались огласки. Те самые искусствоведы и эксперты, которые когда-то единогласно признавали «подлинность» работ Доссены, теперь рисковали своей репутацией и поэтому продолжали утверждать о том, что «работы – подлинные, их не мог сделать какой-то самоучка!». Журналисты, наоборот, считали, что научная братия села в лужу и теперь пытается очистить свою репутацию. Они прозвали Доссену «Гением фальшивок» и откопали в разных коллекциях немало его работ.
Оказалось, что среди пострадавших от проделок Доссены, был американский антиквар (и, по совместительству, миллионер) Якоб Гирш. В свое время он немало потратился на покупку работ, которые, как оказалось, принадлежали Доссене. Желая отстоять остатки своей репутации, уже тогда, когда газеты на весь свет раструбили о Доссене, он приобрел одну его статую. В ответ Доссена пригласил Гирша к себе в мастерскую и продемонстрировал ему… руку, которой не хватало статуе, приобретенной Гиршем. Занавес.
Самое интересное, что суд оправдал всех участников этой истории. Доссена не занимался продажей своих творений (кроме, разве что, того самого, первого случая, в 1916-м году), а делать копии прославленных мастеров закон не запрещает. Тогда пришлось бы студентов всего мира за решетку отправить. А Фазоли и Палези отмазались на основании того, что возраст работ определяли не они, а искусствоведы. Те, в ответ, ссылались на «сложность работы» - мол, ошибки случаются.
Закончилась история тем, что Фазоли и Палези выплатили своему скульптору компенсацию. Несмотря на ее немалый размер, почти полностью она ушла на оплату услуг адвоката. Еще какая-то часть досталась сыновьям, а на оставшиеся деньги Доссена, наконец-то, открыл собственную выставку. Даже несколько. Но большим успехом его работы не пользовались. Когда ажиотаж стих, все почему-то осознали, что в работах Доссены нет нерва, нет химии, и, вообще, все они – глубоко вторичны.
Последние годы своей жизни Доссена провел не то, чтобы в бедности, но и явно не в том достатке, которого заслуживал. Он был забыт. Таким был конец одного из самых известных фальсификаторов XX века.
А в нашем телеграмм-канале конкурс на 10 000 рублей: https://t.me/historyofkriminal/554