Какой день в году, работники любых учреждений, предприятий и организаций любят больше всего на свете?
Конечно же, это последний рабочий день уходящего года. Как правило, в этот день, будь это в бытовом вагончике простых рабочих, или в специально отведённом помещении для руководящего состава, везде и всюду накрываются обеденные новогодние столы. Естественно, разнообразие блюд целиком и полностью зависит от зарплаты присутствующих за столом, но что точно всех объеденяет - так это предвкушение новогодних каникул и сладкая возможность безделья.
И вот именно в такой день, в одном из отделов одной приличной организации, совершенно спонтанно, произошло разбирательство морального облика хорошо всем известного тов.Самохвалова Юрия Григорьевича, из популярного кинофильма "Служебный роман".
Анна Павловна, один из лучших сотрудников отдела, дама вполне зрелых лет, но ещё достаточно привлекательная собой, нарезая сыр и предвкушая выходные дни, мечтательно произнесла:
-Господи... все праздники буду лежать и в телевизор пялиться. Так устала по трамваям и маршруткам таскаться - сил нет.
- А мужиков кто кормить будет? Они же без тебя ложку не найдут - резонно заметила Надежда Петровна, знающая Анну Павловну ещё со студенческих лет.
- Я им ложки на шею повешу. Вместо амулетов. А еды как всегда, на две недели наготовим. Пусть лопают - и немного подумав добавила - Или пусть по гостям идут. Знакомых слава Богу полно, а после Нового года у всех одна проблема - съесть то, что наготовили.
-А что сейчас по телевизору смотреть.... Одно и тоже показывают. Традиционно и однообразно - заметила Бэллочка, молодая курносая практикантка, недавно пришедшая в отдел.
-А что будут показывать, то и буду смотреть - философски равнодушно ответила Анна Павловна.
-"Служебный роман", "Иронию судьбы"? - загрустила Бэллочка.
- Ну, "Иронию судьбы" куда не шло, но на козла Самохвалова, точно смотреть не буду - определилась с выбором Надежда Петровна.
-А что вам Самохвалов сделал? За что Вы его так ненавидите? - открывая бутылки с вином и улыбаясь, спросил Виктор Петрович, молодой и подающий надежды сотрудник отдела.
Анна Павловна и Надежда Петровна удивлённо переглянулись.
-Что значит "чего ТАКОГО он сделал"? Вы что фильм не смотрели? - слегка нахмурясь спросила Надежда Петровна.
- Смотрел - подтвердил Виктор Петрович - Но ничего предусудительного в поступках Самохвалова не нахожу.
Виктор Петрович был человеком порядочным, крестально честным, и совершенно наивным, по-этому на свою беду, всегда и везде говорил только то, что думает, не учитывая последствий.
-Тэк-с - отрываясь от нарезки колбасы и ветчины, произнёс начальник отдела Эдуард Мирсалович. В свою очередь, будучи человеком опытным, и хорошо знающим своих сотрудниц, он прекрасно понял, что наивность Виктора Петровича, в этот раз, была чрезмерной. - Виктор Петрович, будь добр - попытался удалить с поля боя товарища, начальник отдела - принеси пожалуйста оливки, хлеб ну и... что там ещё заготовленно.
Но Надежда Петровна была начеку - просто так сбежать Виктору Петровичу она не позволила:
-Вы что, считаете его поступок допустимым? Вы понимаете, что он прилюдно совершил подлость?
-Ни какой подлости он не совершал- растерялся Виктор Петрович, и обвел всех безобидным взглядом. Над отделом повисла тишина. Ножи перестали стучать, и все с удивлением уставились на вдруг появившегося адвоката Самохвалова. Бэллочка опустила голову и улыбнулась. Вид обалдевших от заявления Виктора Петровича студенческих подруг её забавлял от души. Анна Павловна, не сводя глаз от новоиспечённого адвоката киношного мерзавца, хотела что то сказать, но от неожиданности услышанного, не знала - что сказать. И это ставило её в тупик больше всего.
-Ну посудите сами - продолжил Виктор Петрович - В какое положение попал Самохвалов. С первых минут встречи со старыми друзьями по институту он был искрени этому рад. А после рассказа Олечки о бедственном положении Новосельцева, тут же принял решение о помощи студенческому товарищу. Затем, будучи человеком компанейским, пригласил всех в гости, накрыл прекрасный стол, и вообще, устроил не плохой вечер для своих новых сотрудников. И разве есть его вина в том, что у Олечки вдруг вспыхнули студенческие чувства. Конечно, её тоже можно понять, узнать через столько лет, что твой бывший возлюбленный достиг определённого успеха, имеет автомобиль "Волгу" и бывает за границей, это способствует определённым настроениям, но ни как не даёт женщине право уводить мужчину из семьи. Вспомните, что она ему говорила за столом: " А этот салат, я готовлю лучше чем твоя жена. Я добовляю в него тёртое яблочко." Ну разве может так себя вести порядочная, скромная женщина? А что она устраивала на работе... Самохвалов, уставший от её преследований, прямо сказал: " Ты заставишь меня входить в кабинет через окно". Разве этого не достаточно, чтобы опомнится? Вспомнить о муже, который недавно между прочим, перенёс операцию. Вспомнить о своих детях наконец.
Анна Павловна, Надежда Петровна и остальные сотрудницы отдела молча слушали Виктора Петровича, но судя по выражениям лиц, позиции сдавать не собирались.
Эдуард Мирсалович, однажды побывавший в таком же положении как Самохвалов, решил поддержать молодого сотрудника:
-Да правильно он говорит. Вспомните какое тогда было время - обратился он к Надежде Петровне. - Вы же тогда были секретарём комсомольской организации нашего треста. Вы прекрасно знаете, что было бы с коммунистом Самохваловым, прояви он моральную слабость, и поддайся на проявления чувств, пусть и к знакомой сотруднице, но всё таки находящейся в его подчинении.
-Сейчас не те времена - попыталась парировать Надежда Петровна.
-Причём здесь времена? Мы хоть и разбираем ситуацию советского прошлого, но сей харасмент, знаете-ли, и тогда был не допустим - настаивал на своём Эдуард Мирсалович.
-Но он мог не отдавать писем Шурочке. Тем более на рассмотрение месткома - поддержала подругу Анна Павловна.
-Конечно мог не отдавать. Обязан был не отдавать - держал оборону начальник отдела - Но через кого Олечка передавала письма? Через секретаршу Калугиной! С такой секретностью могла бы свои письма сразу на доски объявлений клеить.
Когда Самохвалов понял, что о романе в письмах говорит уже всё учреждение, что ему оставалось делать? Вы только представьте, что его ожидало, если бы об этом узнала жена. Причём женщина наверняка не глупая и прекрасно понимающая что все поездки за границу, будущее повышение по службе и остальные блага социалистической жизни, явно накроются медным тазом, если это дойдёт до парткома. Самохвалов делал всё что мог и для того чтобы спасти семью от скандала, и для того чтобы по партийной линии не протащили.
-А чтобы ему было по партийной линии? - не зная исторической подоплёки коммунистического прошлого нашей сстраны спросила Бэллочка.
Старшие товарищи одновременно посмотрели на Беллочку, но на вопрос отвечать не стали, понимая что ответ предполагает уход в историю.
Анна Павловна задумалась, а Надежда Петровна сделала вид, явно говоривший о том, что все мужики одинаковые и не о чем с ними разговаривать.
Но Эдуард Мирсалович опытным взглядом уже определил, что позиции женской половины отдела явно дрогнули, и решил весомым аргументом, разом, прекратить столь неожиданно возникнувший спор:
- Представьте себя Надежда Петровна на месте жены Самохвалова. Представьте, что у себя дома, пригласив гостей , Вы случайно услышали о том, что салат Вы готовите не правильно. А потом, узнали о каких то шашнях вашего мужа на работе, и не с кем нибудь, а именно с той особой, что критиковала ваши кулинарные способности. Что бы Вы сделали?
Надежда Петровна ни как не ожиддавшая такого убйственного аргумента, хотела что то возразить, но посмотрев на улыбающуюся от этих слов подругу, тоже не смогла сдержать улыбки; но чтобы не проиграть спор, в упор посмотрев на своего начальника ответила: Я бы эту стерву сначала в партком сдала, а потом волосы повыдёргивала.
Таким образом, настроение и праздничная атмосфера были востановленны, и окончание рабочего дня, как говорилось в старое доброе время, прошло в тёплой, дружественной обстановке. Расставшись и поздравив друг друга с наступающим Новым годом, возвращаясь домой разным транспортом, сотрудники отдела вспоминали свою молодость, и размышляли о том, какая всё таки не простая штука жизнь, раз делает иногда людей виноватыми, но виноватыми для всех по разному.