Настя шла к загадочной двери в подвал, и ей казалось, что всё это лишь сон. В реальной жизни невозможно поверить в домовых, духов и оборотней. Но она всё же шла туда, где находился огромный пёс, которого лечила всю ночь. Она отчётливо помнила, как его морда на её глазах превращалась в лицо человека, и он разговаривал.
"Зачем я согласилась? Если бы не квартирный вопрос, ни за что бы не согласилась", — думала она. Всё произошло как-то, само собой. Спасибо, конечно, покойной бабушке, которая всегда рассказывала про домовых, леших, русалок и всяких добрых и злых приведений.
Настя всегда считала рассказы бабушки сказками, которые она рассказывала для развлечения. Даже сейчас, когда она столкнулась с этим наяву, она не до конца поверила в происходящее.
Подойдя к заветной двери, она достала ключ и увидела калитку в заборе, напротив моста, ведущего на другую сторону реки.
"Понятно, про какую калитку говорила старушка-призрак", — подумала она. — Сколько ни откладывай, а заходить нужно, зверь, наверное, есть хочет, а мне на работу пора".
Открыв массивную дверь, она увидела, что перевертыш пришёл в себя и смотрит на неё большими ярко-жёлтыми глазами.
— Доброе утро, если понимаешь меня, то закрой глаза, — произнесла она.
Она почему-то называла это огромное животное псом, несмотря на то, что приведение говорило, что это оборотень или перевертыш.
Он скривил пасть, как будто смеясь над ней, и закрыл глаза.
— Ага, значит, ты всё-таки разумное существо, — сказала она.
На что он зарычал.
— Не рычи, мне нужно осмотреть твою ногу и, если нужно, перевязать. Не кусайся, я осторожно, — произнесла она, снимая повязку. Каково же было её удивление, когда она увидела, что огромная рана почти затянулась и покрылась тонкой розовой кожицей.
— Действительно, как на собаке заживает. Рана практически затянулась. Сейчас наложу новую повязку, и, думаю, вам можно отправляться в родные пенаты, — сказала она, накладывая повязку, как её научила Прасковья.
Волк тихонечко рыкнул, то ли радуясь, то ли недовольный, непонятно.
— Ты не рычи, — сказала она, — вполне можешь на трёх лапах до дома добраться, там отлежись, побереги ногу. С такими темпами восстановления трёх дней вполне достаточно.
— Поешь, пока я убираюсь, мяса у меня нет, а вот оладьями со сметаной могу угостить, — сказала она, поставив тарелку на стол, рядом с оборотнем.
Сама она стала убирать использованные бинты и ставить на место баночки с серебряной водой и мазями.
Волк тем временем ловко расправлялся с предложенным завтраком.
— Поел? Пошли, провожу, мне ещё на работу нужно, — сказала она.
Оборотень спрыгнул со стола на пол, поджимая больную конечность, и пошёл к двери. Настя пошла за ним. Она проводила его до калитки, открыла её и показала рукой: «Иди с миром. Добро за добро».
Волк коротко рыкнул, поклонился и вышел за калитку. Исчез в зарослях леса. Настя хотела выйти и посмотреть, куда ведёт тропинка, но почему-то не решилась, тропинка была крутой и резко уходила вниз.
На неё неожиданно навалилась сильная усталость.
— Может, не ходить на работу, попросить хозяйку, чтобы она на дом работу прислала? В торговом зале сегодня всё равно не я работаю, — подумала она.
— Молодец, хозяйка, всё правильно сделала, — сказал маленький человечек, сидя на стуле у печки. — Тебе бы поспать, ночью много сил потратила. С нелюдями тяжело работать, они много сил забирают.
— Дом, конечно, хорошо, но кроме крыши над головой мне ещё требуется за тепло и воду платить, а ещё мы одними яблоками не можем питаться, и на всё это нам денежки нужны, мы же не духи бестелесные. Не понимаю, как во всё это ввязалась! — воскликнула она.
— Эка ты разошлась, не кипятись.
— Ничего я не кипячусь.
— Перевертыш за заботу заплатит.
— Ага, в зубах принесёт косточку сахарную.
— Чего мелешь? Они же в зверином-то виде редко бывают, обычно как люди живут. Леший сказывал, что на другом берегу реки дома их стоят.
— Посмотрим, но после сегодняшней ночи работник из меня не очень, — сказала она и написала хозяйке магазина, что приболела, попросила прислать работу на почту и с чувством выполненного долга легла на ставший уже любимым, диван.
Разбудил её через три часа будильник, который она предусмотрительно поставила на телефон. Отключив его, посмотрела почту, пришли документы, с которыми нужно было разобраться. Работы немного, но всё же она требует внимания.
Очень захотелось в душ, вообще полноценного мытья. Если ещё дочь можно вымыть в ванне, что она нашла в кладовой, то самой в ней мыться крайне неудобно.
— Что делать? — спросила она.
— Что, что, — рядом появился Кузьма, — баню топи и мойся как человек, банька всю грязь, всю усталость смоет, да и полечишься там, если заболеешь.
— Если бы я умела её топить. Душ всё-таки быстрее и практичнее, — сказала она. — Делать нечего, наверное, нужно с баней разбираться.
— С Нюрой, огородницей, познакомься, представься, посмотри, в той тетради написано, как, — он выдвинул ящик стола в прихожей, в нём лежала толстая, потрепанная временем тетрадь.
— Там же вчера ничего не было.
— Было, не было, потом, со временем со всеми познакомишься и всё узнаешь. Читай и иди знакомиться, да спроси её про ключ, что под орешником.
— Он от бани?
— Какая ты недогадливая, чего ключу от бани под орешником делать? Там вода целебная течёт. Если ей помыться, вся усталость пройдёт. Чай заварить, многие хвори вылечить можно. Катерина, старая хозяйка, подружек своих чаем-то угощала, они у неё до сей поры как молодые бегают.
— Кузьма, тебе как известно стало, что они в добром здравии, ты же вроде при доме, за пределы дома ни-ни?
— С другими домовыми мы общаемся, не только вам можно новости узнавать.
— По-другому вы сплетничаете про жильцов домов.
— Не сплетничаем, а новостями делимся.
— Некогда мне с тобой беседовать, нужно баню посмотреть, можно ли её топить.
— Чего ей сделалось? Банница, конечно, ушла, баня-то давно не топлена, а они этого не любят. Про Нюру не забудь.
В бане было много пыли и паутины, но в целом топить можно. С водой тоже разобралась. О бывшей владелице дома, видимо, кто-то позаботился, потому как в баню был проведён водопровод. Разобравшись с банными делами, она принялась за тетрадь. Это была какая-то средневековая домовая книга по ведению домашнего хозяйства.
Настя читала и улыбалась, описывалось, как общаться с дворовыми духами, которых, оказывается, в хозяйстве было не так уж и мало. Если хозяева не ладят с ними, то и хозяйство у них не ухоженное.
— Интересно, прям какой-то умный дом, средневековый. Правильно загрузишь программу, и домовой тебе поможет порядок навести, а огородница будет порядок в саду поддерживать, дворовый во дворе, — сказала она.
О всех духах читать не стала, решила сосредоточиться на огороднице.
— Вы, оказывается, всё сладенькое любите, — сказала она.
Домовой засмеялся:
— Мы как вы.
— И то верно, мы с дочерью сладкоежки.
Настя достала большую кружку, налила вчерашнего компота, прихватила печенья и пошла знакомиться.
Она всё сделала, как в тетради написано, и подношения под калину положила, что росла в центре сада, и стишок прочитала, но огородница не показалась.
— Кузьма же ещё что-то про родник говорил, нужно спросить, может, покажет? — подумала она.
— Нюра, огородница, покажи, пожалуйста, где родник с целебной водой? — произнесла она.
Сухая, пожухлая трава зашумела, подул сильный ветер на отдельно взятом участке, девушка стояла и смотрела на это представление, не могла сдвинуться. По спине побежали мурашки, а волосы начали шевелиться.
— Чего испужалась-то? — услышала она низкий женский голос. — Тропа-то совсем заросла, как я её тебе покажу? Почистить нужно ключ-то, заросло всё.
Настя вертела по сторонам головой, но никого не видела.
— Сдеся я, под ноги смотри, — сказала маленькая, как годовалый ребёнок, старушка в длинном зелёном сарафане, одетом поверх желтой кофты с широкими рукавами. Она не стояла на земле, а как бы летала и была полупрозрачной.
— Здравствуйте, меня Настя звать, в доме жить буду.
— Ну и молодец, а то я думала сгинет дом без хозяев, и мы вместе с ним. Дворовый сбежал, банница тоже пропала, то ли спит, то ли новое место службы нашла, не ведаю.
Ты иди по тропе к ключу, почисти там всё, я тебе не помощница, только хозяйка дома порядок наводить может. Когда почистишь, да воды наберешь, налей мне чашечку, вкусная там водица.
Настя пошла по тропинке. У забора, у самого оврага, рос большой куст орешника. Она стала сгребать под ним листву. Собрав опавшие листья в кучу, увидела под раскидистыми ветвями, выложенный камнями, небольшой колодец, вода была в нем мутной, зеленой.
— Если это родник, почему вода застоялась?
— Почему-почему, никто из него воды три годочка не брал.
Она должна быть проточной.
— Должна, но не обязана. Очисти колодец от грязи, ты ведь читала слова в книге?
— Какие слова?
— Ну и ну, как же так. Повторяй за мной:
«Водица ключевая,
Водица целебная,
Из земли сырой,
Из земли родной,
В колодец каменный изливайся,
Бей ключом, теки ручьём,
Лечи от хворей, дай силы,
Сними усталость,
У духа бестелесного, у животины безмолвной,
У дитя малого, у человека молодого и старого.
Буду водой умываться, чаем угощаться».
Настя повторяла за Нюрой слова и убирала из колодца листья орешника, вычерпала воду. Работу она выполнила быстро, пока уносила мусор и грязную воду на компостную яму источник наполнился чистой, ключевой водой.
Она набрала ведро воды, чтобы заварить свежий чай, а еще по совету домового облиться ей в бане. Огородницу она тоже угостила водой.