Литература, конечно, – это полёт фантазии. Создание писателем новых миров – один из важнейших аспектов литературной деятельности. Но нередко в качестве основы для своих произведений писатели выбирают реальные ситуации. Более того, часто герои романов и повестей имеют реальных прототипов – друзей, знакомых писателей. А часто – врагов, над которыми литератор хочет посмеяться. Хотелось бы рассмотреть трёх авторов и их произведения, в которых они с разными целями вывели своих знакомых.
Михаил Булгаков и его произведения
Во многих романах и рассказах Михаила Афанасьевича встречаются герои, которые если не буквально, то довольно точно были списаны с абсолютно реальных людей.
Наиболее показателен в этом плане роман «Мастер и Маргарита». Здесь мы видим целую россыпь персонажей с реальными прототипами. Можно сказать, что практически все персонажи – литературные двойники московских знакомых Булгакова. Так, поэт Иван Бездомный имеет вполне реальных прототипов. В целом, конечно, это образ собирательный, но он впитал в себя черты таких реальных личностей, как поэты Демьян Бедный, Иван Приблудный и Александр Безыменский. Особенно ярко проявился в образе литературного персонажа Демьян Бедный. Уже фамилия героя у Булгакова пародирует фамилию реального человека, проводя параллель – Бедный-Бездомный. Также Бедный, как и его литературный двойник, зарабатывал на жизнь в том числе тем, что писал для советского журнала «Безбожник» стихи не просто антицерковные, а антирелигиозные.
В конце этот герой появляется как вылечившийся человек, профессор Института истории и философии. И здесь уже возникает другой прототип – друг Булгакова, литературовед и специалист по истории философии Павел Попов. Хотя Бездомный, судя по всему, остаётся атеистом, реальный прототип был глубоко верующим христианином. Впрочем, бывший поэт в романе также выглядит человеком сомневающимся. Булгаков передал ему и свои собственные черты. А именно – невозможность для Бездомного раз в год уснуть без какого-то укола, после которого он спит спокойно и видит сны о событиях, которые произошли с ним когда-то. Ведь известно, что Булгаков и сам часто не мог заснуть без инъекции морфина, от которого у него начинались галлюцинации.
Другой персонаж романа, председатель правления МАССОЛИТа, также имеет несколько вполне реальных прототипов. Один из них – Леопольд Авербах, генеральный секретарь РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей). Это один из злейших врагов Булгакова, жестоко критиковавший Михаила Афанасьевича и призывавший избавить искусство от всех, кто не поддерживает советскую власть и не работает в так называемой «пролетарской литературе». Иронично, что, несмотря на это, Булгаков, хоть и умер рано, не подвергся репрессиям. А вот самого Авербаха расстреляли в 1937 году. Другой возможный прототип – публицист и цензор Фёдор Раскольников, который запрещал к показу спектакли по пьесам Булгакова. В годы Большого террора уехал во Францию, где сошёл с ума и покончил с собой в психиатрической больнице. Ещё одним возможным прототипом Берлиоза называют театрального критика Владимира Блюма, который писал, что такие постановки, как «Дни Турбиных», «недопустимы», поскольку не совпадают с официальной идеологией. Умер в 1941 году в эвакуации. Трагичные судьбы этих людей некоторым рассматриваются как часть той мистической ауры, которая окружает роман. Ведь, убив в романе Берлиоза, Булгаков будто бы проклял и своих заклятых врагов, которые все умерли довольно рано и при странных обстоятельствах.
Кроме «Мастера и Маргариты» реальные прототипы можно найти у героев «Записок юного врача». Это все те люди, с которыми молодой Булгаков работал в сельской больнице. Почти все герои «Театрального романа» имеют своих прототипов: это и Владимир Немирович-Данченко, и Константин Станиславский, и Ольга Книппер-Чехова, и Василий Качалов. В общем, весь роман построен на отображении московской театральной жизни 1930-х годов. И хотя это не документальное произведение, из него можно многое узнать об особенностях актёрской, режиссёрской и писательской работы.
Прототипами главных героев романа большинство исследователей творчества Булгакова считают самого писателя и его третью жену – Елену Сергеевну. Впрочем, однозначно сказать очень трудно. Но с Маргаритой всё более-менее ясно. Она и внешне похожа на Елену Сергеевну, в личности которой, судя по всему, было нечто колдовское. Булгаков и сам говорил, что, попросив при первом знакомстве завязать ей какие-то завязочки на рукаве платья, она «привязала» его к себе и что это было колдовство. Кроме того, писатель называл жену «моя Маргарита». А Анна Ахматова, лично знавшая Елену Сергеевну, писала о ней так:
«В этой горнице колдунья
До меня жила одна:
Тень её ещё видна
Накануне новолунья».
Алиса в Стране чудес
Наверное, самое известное произведение, где у героини есть реальный прототип, – «Алиса в Стране Чудес». Льюис Кэрролл читал лекции по математике в колледже Крайст-Чёрч Оксфордского университета, когда в 1856 году туда приехал работать новый декан – Генри Лидделл вместе со своими детьми, среди которых были и три дочери. В том числе – Алиса Плезенс Лидделл. Льюис Кэрролл быстро подружился и с деканом, и с его девочками. Он проводил много времени в гостях у семейства Лидделл, где общался с детьми.
4 июля 1862 года Кэрролл в компании своего друга и трёх дочерей Генри Лидделла (Лорины Шарлотты, Алисы Плезенс и Эдит Мэри) отправился на прогулку по Темзе. Стартовали в Оксфорде и проплыли на лодке целых пять миль. Завершилась прогулка чаепитием недалеко от деревни Годстоу. Девочки откровенно скучали, поэтому десятилетняя Алиса попросила Кэрролла рассказать им историю, поскольку писателю и раньше случалось рассказывать детям сказки, которые им очень нравились. Большую часть Кэрролл придумывал на ходу. История о том, как маленькая девочка Алиса провалилась в Кроличью нору и попала в другой мир, так понравилась детям, что Алиса даже попросила Льюиса Кэрролла записать эту сказку, когда он приедет домой. Именно этим писатель и занялся на следующий день. Ему было непросто вспомнить, что же он там напридумывал, поскольку вся история была чистейшей импровизацией и «попыткой придумать что-то новое», как позднее говорил сам Кэрролл. Но и отказать своей любимице он не мог. Позже повзрослевшая Алиса писала так: «Я думаю, что история Алисы берёт своё начало в тот летний день, когда солнце палило настолько сильно, что мы высадились на поляне, бросив лодку, лишь бы укрыться в тени. Мы расположились под свежим стогом сена. Там вся троица завела старую песню: “Расскажи историю”, – так и началась восхитительная сказка».
Исследователи творчества Кэрролла считают, что реальная основа сказки прослеживается в первых главах произведения. Там очень много отсылок, и по-настоящему понятны они только участникам событий: различные словечки, которые были в ходу в компании Кэрролла и детей, манера общения и события, которые они все пережили вместе. Также считается, что тот сад, куда так хотела попасть книжная Алиса, – это сад на территории колледжа Крайст-Чёрч, который Кэрролл видел каждый день из своей комнаты. Этот сад был особенным для детей семейства Лидделла, поскольку они любили играть там в крокет.
В процессе работы над сказкой Кэрролл решил добавить не только события прогулки 4 июля, но и более ранних вылазок. К примеру, прогулки, состоявшейся 17 июня 1862 года, когда вся компания, также путешествуя на лодке, попала под жуткий ливень и промокла. Из этого родилась вторая глава «Алисы в Стране Чудес» – «Море слёз».
Оригинальная рукопись сказки была подарена Алисе в ноябре 1864 года. Подзаголовок гласил «Подарок Дорогой Девочке в Память о Летнем Дне». В сказке на тот момент было всего четыре главы. К рукописи писатель добавил фотографию семилетней Алисы, которую сделал сам Кэрролл ещё в 1860 году.
Героиня получила не только имя своего прототипа, но и день рождения – 4 мая, когда и происходит действие сказки. Кроме того, хотя жизнь Алисы до попадания в Страну xудес практически не описывается, мы знаем, что у неё есть старшая сестра (в реальности – Шарлотта Лидделл, которая и сама выведена в сказке под видом попугайчика Лори).
Алиса Лидделл и Кэрролл сохраняли дружеские отношения до самой смерти писателя в 1898 году. Почти до конца жизни Алиса хранила подаренную ей рукопись. Лишь незадолго до смерти она была вынуждена продать реликвию, чтобы оплатить счета по квартире.
Прототип великого сыщика
Писатель Артур Конан Дойл регулярно утверждал, что прототипом для Шерлока Холмса послужил хирург Королевского госпиталя в Эдинбурге Джозеф Белл, у которого молодой Конан Дойл какое-то время работал ассистентом, будучи ещё студентом второго курса, и слушал лекции в Эдинбургском университете.
Можно сказать, что Белл обладал всеми качествами, которые присущи Шерлоку Холмсу: острый ум, наблюдательность, саркастичность. С юности Белл интересовался физикой и химией, а в конце жизни увлёкся изучением ядов и того эффекта, который они оказывают на организм человека, что серьёзно продвинуло вперёд судебно-медицинскую экспертизу. Белл считал, что хороший врач должен пользоваться не только своим мозгом, но и глазами, ушами, носом. Иными словами, всеми органами чувств, поскольку ответ на медицинскую загадку помогают найти самые разные зацепки. Хотя Джозеф Белл и работал хирургом, он утверждал, что самый главный инструмент врача – не скальпель, а наблюдательность. Конан Дойл в своих мемуарах так описал занятие у Джозефа Белла:
« – Что ж, мой дорогой, – сказал Белл, бросив взгляд на стоящего перед ним пациента. Вы служили в армии?
– Да, сэр, – отозвался больной.
– Недавно уволились?
– Да, сэр.
– Хайлендский полк?
– Да, сэр.
– Сержант?
– Да, сэр.
– Дислоцировались на Барбадосе?
– Да, сэр.
– Вы видите, джентльмены, – начал врач своё объяснение студентам. – Перед вами воспитанный человек, однако он забыл снять шляпу, так как ещё не привык к гражданскому этикету, а значит, уволился совсем недавно. У него уверенный вид, и очевидно, что он шотландец. Что касается Барбадоса, то его жалоба – слоновая болезнь, характерна для Вест-Индии, а наши шотландские полки как раз находятся в этом регионе».
Как же это напоминает выводы, которые сделал Холмс, только лишь взглянув на доктора Ватсона: «Этот человек по типу – врач, но выправка у него военная. Значит, военный врач. Он только что приехал из тропиков – лицо у него смуглое, но это не природный оттенок его кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо измождённое, – очевидно, немало натерпелся и перенёс болезнь. Был ранен в левую руку – держит её неподвижно и немножко неестественно. Где же под тропиками военный врач-англичанин мог натерпеться лишений и получить рану? Конечно же, в Афганистане».
Внешность этих двух незаурядных личностей почти полностью совпадает. Вот описание Шерлока Холмса из повести «Этюд в багровых тонах»: «Ростом он был больше шести футов, но при своей необычайной худобе казался ещё выше. Взгляд у него был острый, пронизывающий, если не считать тех периодов оцепенения, о которых говорилось выше; тонкий орлиный нос придавал его лицу выражение живой энергии и решимости. Квадратный, чуть выступающий вперед подбородок тоже говорил о решительном характере».
А вот описание Джозефа Белла, оставленное Конан Дойлем в воспоминаниях: «Белл был весьма замечательным человеком, как внешностью, так и умом. Он был высок, жилист, темноволос, с длинноносым проницательным лицом, внимательными серыми глазами, худыми плечами и дергающейся походкой. У него был резкий голос». Как мы видим, сходство довольно сильное.
Джозеф Белл, как и Шерлок, регулярно ставил различные химические опыты, любил споры и не упускал возможности продемонстрировать свои таланты. В быту он был довольно аскетичен, спокойно мог забыть про еду, зато был большим любителем табака и не выпускал из рук трубку. Конечно, есть и отличия. Белл не употреблял морфин и кокаин. По крайней мере, об этом ничего не известно. Если Холмс женщин откровенно недолюбливал и относился к браку с отвращением, то Белл был счастлив в браке и имел нескольких детей. И, конечно, жизнь Белла была гораздо более спокойной, нежели у литературного героя. Он никак не был связан с криминальным миром. Правда, однажды у него попросил помощи представитель Скотланд-Ярда. Это было в 1888 году. В лондонском районе Уайтчепел произошла серия жестоких убийств проституток. Тела были изуродованы жестоко, но с явным знанием хирургии. Поэтому полиция обратилась за консультацией к мэтру хирургии. К сожалению, Белл мало чем смог помочь, и маньяк, позже названный Джеком-потрошителем, так и остался непойманным.
Итог
Так, на примере трёх авторов, мы увидели, как писатели выводят знакомых людей в своих литературных произведениях. Михаил Булгаков, который зло высмеивал своих врагов. Льюис Кэрролл, писавший сказку для детей, чтобы повеселить их, и Артур Конан Дойл, который был так восхищён умениями своего учителя, что создал на основе его личности величайшего сыщика всех времён. Иногда проводить параллели между героями книг и их прототипами – не менее интересно, чем читать сами книги.
Мы рады, что статья оказалась для вас интересной! Больше интересных фактов из мира литературы вы можете найти в нашем телеграм-канале "Книгоед".