В эпоху глобализации информационное пространство стало ключевым полем борьбы за мировое господство государств, отдельных корпораций и персоналий. Использование экспертами по международным отношениям, истории и теории информации термина «информационная война», стало обыденным и повсеместным. В тоже время до сих пор нет единого мнения по поводу термина, его типологии. Однако следует отметить ряд компромиссных и массово цитируемых определений «информационня война». Одно из наиболее известных, опубличено российским ученым Г.Г.Почепцовым. По его мнению, «информационная война - это противоборство сторон посредством распространения специально подготовленной информации и противодействия аналогичному внешнему воздействию на себя»[1].
Согласно «Большой российской энциклопедии», «противоборство между двумя государствами или группами государств в информационном пространстве в целях нанесения ущерба государственным информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным объектам», следует называть информационной войной [2].
По определению А. В. Манойло, «информационная война - это процесс противоборства человеческих общностей, направленный на достижение политических, экономических, военных или иных целей стратегического уровня, путём воздействия на гражданское население, власти и (или) вооружённые силы противостоящей стороны, посредством распространения специально отобранной и подготовленной информации, информационных материалов...» [3].
Исходя из современных тенденций и вызовов, «информационная война» - это прежде всего, комплекс мер по манипулированию общественным мнением, распространению дезинформации и пропаганде с целью достижения политических, экономических или идеологических целей.
В тоже время, актуальность темы не ограничивается только обсуждением понятия «информационная война». Развитие информационных технологий, их повсеместное проникновение во все сферы жизни, ускорение движения потоков информации и возникновение глобального информационного пространства. Как следствие, гипертрофированная роль и влияние средств массовой информации. Существенное и порой определяющее влияние социальных сетей на сознание людей, на процесс принятие решений на уровне элит и отдельных политиков. Как следствие, череда революционных изменений, которые меняют облик отдельных стран и целых регионов.
Все чаще слышны голоса тех, кто подвергает критике массированное, беспрерывное воздействие на человека, распространение фэйков и откровенной лжи, которая подрывает авторитет государственных институтов, создает не только угрозы стабильности миру, но и причиняет существенный вред психическому здоровью. Зачастую такая информационная политика является причиной деструктивных явлений в обществе, политической системе, разжигает этнические и религиозные противоречия, создает образ внутреннего и внешнего врага.
Исходя из вышесказанного, назрела острая необходимость защиты информационного и цифрового суверенитета государства. Не случайны, стремления отдельных стран, прежде всего России и Китая, создать международные институты и принять национальные законы, которые защитили бы от информационной агрессии «недружественных» стран. На Саммите БРИКС в Казани (2024 г.) преимущественная часть стран подтвердили важность противодействия информационной агрессии Запада, направленного против России и стран «Глобального Юга». Без сомнения результаты такой работы влияют на формирование образа национально ориентированных элит. Отражают желания национальных элит, создать суверенную государственную власть, независимые от внешнего влияния институты.
Поэтому, актуальность изучение феномена информационных войн в современных международных отношениях, не вызывает сомнения.
Теоретическое обоснование информационных войн невозможно представить без использования исследований в области пропаганды. В современном дискурсе, пропаганда, рассматривается прежде всего, как преднамеренное распространение идей, версий и интерпретаций событий, слухов и заведомо ложной информации с целью создания определенного выгодного управляемого восприятия реальности у целевой аудитории. Исходя из своей многогранности, феномен информационных войн в рамках элемента пропаганды, активно объясняется исследователями преимущественно через три парадигмы: психологическую, геополитическую, конфликтологическую и парадигму системного подхода.
Исходя из психологической парадигмы, информационная война понимается как латентное воздействие информации на индивидуальное, групповое и массовое сознание при помощи методов пропаганды, дезинформации, манипулирования. В рамках данного подхода, целью информационной войны, является формирование новых взглядов на социально-политическую организацию общества через изменение ценностных ориентаций и базовых установок личности. В тоже время, сторонникигеополитической интерпретации, рассматривают данный феномен прежде всего, через призму межгосударственного противоборства, направленного на решение внешнеполитических задач. При этом военная сила, приобретает вспомогательный характер - «технологии манипулирования и контроля»[7].
Исследователи конфликтологического подхода, интерпретируют как военное и политического противостояние, а системный подход сводит информационную войну к динамическому процессу, происходящему в «сложной самоорганизующейся системе с большим количеством элементов». Причины войны возникают вследствие опережающего развития какого-либо компонента, требующего перераспределения ресурсов в свою пользу и нехватки кредита безопасности. Результатом информационной войны становится преобразование системы либо её исчезновение и формирование новой [4].
Современные войны приобретают характер когнитивного противостояния. Когнитивная война - это совокупность военных действий, направленных на установки и поведение людей путём изменения или нарушения процессов познания на индивидуальном, групповом или популяционном уровне, что дает для одной из противоборствующих сторон значительные преимущества.
Сущностью когнитивного противостояния, является «война за сознание», воздействие на структуры мышления, которые отвечают за все спонтанные концептуальные представления каждого индивида (его мысли, пристрастия, верования и представления о реальности). Исходя из вышесказанного, целью когнитивной войны является навязывание противнику своей воли. Это достигается путём использования совокупности новых технологий сбора информации (большие объёмы данных, структурированных по разным параметрам), её анализа и распространения (кибернетические и компьютерные науки, искусственный интеллект), направленного на контроль сознания и социального поведения (информация и дезинформация, слежка, психологические и инжиниринговые технологии)[5].
Целями когнитивной войны является прежде всего влияние на мысли, убеждения и поведение людей, манипулируя процессами познания действительности. При этом инструментом воздействия выступают интернет, социальные сети, искусственный интеллект.
Информационные войны велись на протяжении всей истории, начиная от первых противостояний городов Месопотамии, когда гимны и возвания имели характер психологического инструмента воздействия на соседей и заканчивая известными литературными произведениями восточных деспотий Древнего Египта, Индии и Китая.
Один из первых, в деталях описанных Геродотом случаев применения информационно-психологических методов воздействия относится к V в. до н. э., когда персидский царь Ксеркс I, пытаясь устрашить эллинов, распространял слухи о гигантских размерах своей армии. Античная Греция, ее культура, политическая и социальная традиция, в особенности ее эпистолярные произведения использовались как орудие пропаганды в международных отношениях и внутриполитической борьбе.
Средневековые религиозные войны, дали новых импульс распространению ложных слухов и клеветнических материалов. Легенды и сказания об известных рыцарях, представляют яркие и самобытные примеры европейских средневековых информационных войн. Распространение слухов и сплетен могло вызвать социальные волнения и даже массовые паники. Например, история о «чёрной смерти» в Европе, когда евреи были незаконно обвинены в распространении чумы, привело к массовым погромам и изменениям в массовом сознании. Гонение еретиков, ученых и всех тех, кто угрожал власти католической церкви, стали визитной карточкой европейского средневековья (V-XV ст).
Одной из излюбленных технологий информационной войны в Средневековье было подстрекательство к мятежу части феодальной знати государства-противника.
В эпоху крестовых походов (XI-XV вв.) важную роль в распространении фейков и дезинформации традиционно играла католическая церковь, в особенности орден иезуитов и Папа Римский. Дискредитацию противника путём распространения фейковой информации о совершаемых им зверствах, демонизацию и расчеловечивание мусульман и других иноверцев, была важнейшим механизмом влияния католической церкви. Римская курия, прежде всего была могущественным источником власти и авторитета, генерируя мощный поток пропагандистских месседжей.
В Российской истории ярким примером информационной агрессии была Крымская война (1853–1856 гг.), когда после Синопского сражения (18 ноября 1853 г.) английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские «достреливали плававших в море раненых турок», распространяли слухи «о зверствах и ужасах русской армии чинимых в Османской империи». В этой войне, по мнению Н.Я.Данилевского, Россия столкнулась в военном, информационном и идеологическом противостоянии с объединенным Западом в лице Франции, Англии и Австрии [6].
Развитие средств массовой информации в конце ХIХ - начале ХХ века превратили пропаганду в эффективную технологию воздействия на противника, особенно широко технологии информационных войн применялись в Первую Мировую войну (1914-1918 гг.). В этом вопросе, следует отметить, значительных успехов достигла Великобритания. В конце войны страны Антанты создали специальный штаб по морально-психологическому разложению германской армии, что сыграло определённую роль в исходе боевых действий.
Во время Второй мировой войны (1939-1945 гг.) институционировались органы государственной пропаганды. В СССР это были Бюро военно-политической пропаганды и 7-е управление Политического управления (ГлавПУР) РККА. В нацистской Германии работали Министерство народного просвещения и пропаганды и Верховное главнокомандование Вермахта. Свои органы пропаганды существовали в США и Великобритании.
Первая и Вторая мировые войны, в особенности «Холодная война»(1945-1991 гг.) оголили критическую зависимость пропаганды от радио и телевидения. Формирования общественного мнения, как инструмент идеологической борьбы двух непримиримых лагерей капитализма и социализма, стал символом эпохи и определил развитие СМИ.
После окончания «холодной войны» термин «информационная война» был введён в документы Министерства обороны США. Официально этот термин был зафиксирован в директиве министра обороны США «DODD 3600» от 21 декабря 1992 года.
В конце XX века, таргетированная пропаганда: использование искусственного интеллекта и работы с большими базами данных для персональной подборки контента для конкретных групп целевой аудитории, усилило поляризацию общества.
Существенные, порой революционные изменения в технологиях, изменили современный облик информационных войн. Они стали более технологичными и изощренными. Прежде всего большинство исследователей отмечает такие явления, как медиатизация, визуализация, автоматизация и интеграция.
Медиатизация предполагает взаимопроникновение и взаимозамену политики и средств массовой коммуникации, в ходе которого медиа конструируют новую социальную реальность и управляют массовым сознанием аудитории. В свою очередь повсеместная визуализация придает зримые формы любому мыслимому объекту, процессу, явлению с целью наглядности и лёгкого усвоения информации. Также, благодаря цифровизации социума (созданию ИИ, компьютеризации социальной жизни, роботизации труда, созданию технологий управления роев дронов, роботизированных комплексов и т.д.) появляется возможность сокращать участия человека в принятии военных решений оперативного, тактического и стратегического уровней. Максимально снизить роль человеческого фактора. Все эти тенденции, в конечном счете порождают последний, но не менее важный тренд современных информационных войн, а именно замысловатый синтез разнородных элементов в единую когнитивную среду.
Развитие социальных сетей, дало новый небывалый импульс созданию и мультиплицированию фэйков. Так называемая индустрия «фэйк ньюс» и дезинформации. Ложная информация, которая распространяется с целью ввести объект в заблуждение или повлиять на его действия. Массовое распространение ложной информации в интернете с целью дестабилизации ситуации и дискредитации оппонентов приобрел уровень совершенной и достаточно эффективной технологии [7].
В совокупности с атаками на критическую инфраструктуру, взлом информационных систем с целью получения доступа к секретной информации или нанесения экономического ущерба, информационные войны стали в нулевые и двадцатые эффективным инструментом военной агрессии. Ни один конфликт на Ближнем и Среднем Востоке (Ирак, Афганистан и Сирия), в Северной Африке (Тунис и Ливия) и в Восточной Европе (Югославия, Грузия и Украина) не обходился без элементов современной информационной войны.
Особенно рельефно обнаруживается эволюция когнитивных технологий на примере политики «коллективного Запада» в отношении России в нулевых («Вторая Чеченская война»(1999-2000 гг.), «пятидневная война с Грузией»(2008 г.), события на Болотной площади (2011 г.). Но наиболее мощный удар Россия испытала в связи с обострением «украинским кризиса», сначала в 2014 году и особенно остро в 2022 году, который продемонстрировал одновременно всю мощь и бессилие западной пропаганды. Информационная война против России, сопровождалась санкциями, попыткой отключить Россию от мировой финансовой системы, создать антироссийскую коалицию государств, изоляцию на международной арене, дискредитацию России в лице мирового сообщества, имела только временные и ситуативные успехи. Российское общество и власть не поддались на беспрецедентное давление и остались на позициях справедливости, «равной и неделимой безопасности» и своих национальных интересов. Уже к концу 2024 года мы все яснее ощущаем бесперспективность этого давления. Попытки изолировать Россию, нанести ей стратегическое поражение и разрушить БРИКС, по крайней мере на данный момент, не увенчались у врагов России какими-либо ощутимыми результатами. Информационная война, развязанная против России не достигла всех наиболее важных поставленных перед нею задач. Что в свою очередь продемонстрировало экспертному и научному сообществу практическую значимость исследования информационной агрессии, а также механизмов эффективного противодействия ей, в условиях беспрецедентного информационно-пропагандистского давления которое испытывает российское государство.
Источники и литература
- Почепцов Г. Г. Информационные войны.. — М., К.: Рефл-бук, Ваклер, 2000. — 576 с. — ISBN 5-87983-087-X.
- Большой российской энциклопедии//https://bigenc.ru/c/informatsionnaia-voina-2b7815
- Манойло А.В. Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта. Киев: psyfactor.org (2005). — Материалы V Международной научно-практической конференции «Информационные технологии и безопасность», вып. №8, 2005 г., с. 73-80.
- Кунакова Л.Н. Информационная война как объект научного анализа (понятие и основные характеристики информационной войны)//Альманах современной науки и образования. - № 6 (61). - 2012. - С. 93-96.
- Медушевский А.Н. Когнитивная война: социальный контроль, управление сознанием и инструмент глобального доминирования //ВТЭ.- 2023. - №.2.- С.85-98.
- Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М.:Книга, 1991. - 574 с.
- Кафтан В.В., Молодцов И.М. Тренды развития коммуникативных технологий современной информационной войны //СГЗ. -2023. -N.7 - С.127-130