На Ямале успешно возрождают редкую породу лошадей, которая идеально подходит для детской иппотерапии.
На ферме Симона Васильева каждые выходные многолюдно. Салехардцы привозят детей, чтобы те пообщались с животными. Здесь живут куры и гуси, козы и кролики. Но больше всего мальчишек и девчонок привлекают лошади. Им нравится кормить их яблоками. Часто ребятня и не догадывается, что это — представители очень редкой — приобской — породы. Таких на Ямале чуть больше семидесяти: в Салехарде и Шурышкарском районе. Зимой им не страшны морозы, летом — гнус. Они могут добыть корм из-под снега толщиной в полметра. Очень покладистые и добрые.
Белка и Стрелка дали старт
– Все началось в 2015 году, когда мне на день рождения подарили двух лошадей — Белку и Стрелку, — вспоминает Симон Анатольевич.
Тогда же он арендовал землю недалеко от города и начал строить конюшню.
Симон Васильев. Фото: Юлия Чудинова / «Ямал-Медиа»
– Интерес к лошадям — с детства. Я вырос в деревне Уразкасы в Чувашии, у меня был жеребенок Мираж. Он прожил 25 лет. С тех пор не могу без этих животных, — рассказывает коневод, а в прошлом милиционер. — Когда узнал, что в Пельвоже из-за проблем с кормом хотят пустить под нож пять лошадей, уговорил супругу купить их — что двоих содержать, что семерых. Так они потомство принесли. Сейчас на ферме больше тридцати голов. Ухаживать за ними помогают волонтеры.
А ведь еще два года назад уникальных коняшек чуть не вычеркнули из реестра аборигенных пород. В Архангельске на одном из крупных мероприятий, посвященных возрождению северных ферм, докладчик поднял вопрос о том, что приобская лошадь на грани вымирания. Присутствующие ямальцы возмутились, даже на крик перешли: «Как исчезла? У нас человек восстанавливает поголовье!».
Симон Васильев основал сельскохозяйственный потребительский кооператив «Приобская лошадь», в который вошли четыре человека, и принял участие в окружном конкурсе «Агростартап». На полученный грант приобрели самое необходимое, в том числе технику. Потом последовало еще несколько побед в разных конкурсах. Со временем построили конюшню в Пельвоже, еще одну возводят в Салехарде.
– Планируем стройку в Шурышкарском районе, нам выделили землю, — делится планами собеседник. — Сейчас кооператив насчитывает 49 лошадей.
Фото: Андрей Ткачёв / «Ямал-Медиа»
Сено для подопечных заказывают в Тюменской и Челябинской областях. Привозят его зимой, после осенней распутицы.
– Это очень дорого, но деваться некуда, — говорит Симон Анатольевич. — Раньше часть корма закупали в Шурышкарском районе, в этом году там не косили — стояла большая вода.
Лошадь с золотым характером
Для изучения приобской породы и отбора кандидатов в племенное ядро на Ямал второй год приезжают ученые из Всероссийского научно-исследовательского института коневодства.
– Мы хотим поддержать тех, кто возрождает эту уникальную лошадь, — отмечает старший научный сотрудник Анна Николаева.
На вопрос, в чем же ее уникальность, она отвечает:
– Порода некрупная, но хорошо приспособлена к условиям Крайнего Севера. Очень вынослива, добронравна и неприхотлива. Для нее не нужно создавать особые условия, как для других. Она идеальна для детского спорта, сеансов иппотерапии, прогулок и перевозок грузов. Эта лошадь с золотым характером.
Фото: Василий Петров / «Ямал-Медиа»
Взятый генетический материал ученые тщательно исследуют в лабораториях. Первые изученные пробы доказали: приобская порода существует!
– Вот и сейчас мы все анализируем, в том числе происхождение, чтобы проследить селекционные линии, — рассказывает Анна Александровна. — Будущее у этой породы однозначно есть. Только потребуется много времени для восстановления популяции. Нужны десятилетия. Главное, чтобы это дело не бросали. А мы поможем, подскажем.
Лошади приобской породы есть не только на Ямале, но и в Ханты-Мансийском автономном округе. Ученые тоже активно изучают их.
Прогулки дарят здоровье
Абдулле Абдуллоеву 16 лет. Шесть из них он занимается иппотерапией. Любимая лошадь — Белка. При рождении ребенку поставили несколько разных диагнозов, в том числе — «детский церебральный паралич».
– Вы не представляете, как нам помогают занятия на лошадях, — отмечает мама мальчика Майя. — У него стала ровная спинка, улучшилась речь, ему легче перемещаться в пространстве. Это отмечают и врачи, и педагоги, которые с ним работают.
Фото: Юлия Чудинова / «Ямал-Медиа»
Занятия проходят один раз в неделю. Зимой реже — это зависит от погоды.
– Очень ждем, когда построят теплый крытый манеж. Для наших детей он необходим как воздух, — продолжает женщина. — В морозы Абдулла постоянно спрашивает, когда же пойдем на занятия. Специально для лошадок привозим нарезанную морковку и яблоки.
Мальчишек и девчонок с животными знакомят постепенно, отмечает Марианна Полякова, руководитель федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта ЯНАО. Сначала ребята учатся, как приветствовать лошадей и садиться на них, чем угостить. Когда у ребенка пропадают все опасения, можно приступать к иппотерапии.
Для этого вида реабилитации подходит не всякая лошадь. Главные требования — возраст старше пяти лет, верховой тип (предназначенный для верховой езды), крепкое здоровье и уравновешенный характер. Отобранных кандидатов готовят не только физически, но и психологически, чтобы доверяли людям, не пугались, были дисциплинированы и могли терпеть нестабильных всадников на спине. Четко отрабатываются движения — они должны быть плавными и амплитудными. Необходимы регулярные физические нагрузки для укрепления мышц и связок лошади.
– Животные содержатся в условиях, близких к природным: гуляют свободно, не стоят в конюшне. Специалисты, приезжавшие к нам из Москвы и Санкт-Петербурга, были приятно удивлены этим, — говорит Марианна.
Марианна Полякова. Фото: Юлия Чудинова / «Ямал-Медиа»
Каждое занятие проходит под присмотром маленькой добровольческой команды: коновода, ведущего лошадь, и инструктора, контролирующего всадника на спине животного. В сложных случаях подключается третий человек — ассистент.
– От коновода очень многое зависит. Он, как дирижер в оркестре, может сократить или увеличить шаг, повернуть или остановить лошадь по просьбе инструктора. От уверенности и четкости его действий зависит успех терапии, — подчеркивает собеседница.
Занятия иппотерапией в Салехарде проводят седьмой год. За это время их посетило примерно восемьдесят ребят. На постоянной основе реабилитацию проходят около сорока детей.
Текст: Татьяна Муштаева
Журнал «Ямальский меридиан», № 11, 2024 г.