Советский кинематограф, снимая биографические ленты о выдающихся деятелях Отечества, редко сосредоточивался на близких главного героя. А если им и уделялось внимание, то выступали они в роли безропотных теней, беззаветно служащих тому делу всей жизни, которое выбрал он.
Слава и боль
В жизни, конечно, все гораздо сложнее. И увлеченность, и сосредоточенность на призвании зачастую становятся причиной сложной или вообще не сложившейся личной жизни. Такова бывает цена успеха.
Десять лет тому назад, осенью 2014 года, ушел из жизни футболист Федор Черенков. Ему было всего 55 лет, но мало кому из звезд спорта выпало на долю столько суровых испытаний.
В 1980-х годах «желтая пресса» в СССР еще не развилась, и, наверное, поэтому даже среди любителей футбола о психическом недуге Черенкова практически никто не знал. И это хорошо, ибо сложно себе представить, во что бы превратилась его судьба в условиях сегодняшнего дня.
Черенков действительно был народным кумиром. Вне зависимости от клубных пристрастий, столичные мальчишки той поры во дворах, гоняя резиновый (на настоящий у родителей денег хватало не всегда) мяч, играли «в Родионова и Черенкова». Так что в этом смысле фильм «Федя. Народный футболист» против истины не погрешил.
Да и вообще, создатели картины, надо отдать им должное, проявили внимание к деталям, очень достоверно воссоздав атмосферу времени.
«Это спорт высших достижений!»
Но сама история получилась, по моему мнению, очень грустной. В разгар фильма Николай Петрович Старостин в исполнении Бориса Щербакова упрекает Бескова и заочно Лобановского в том, что они не щадят людей.
На что Бесков жестко отвечает: «Это спорт высших достижений!»
В этой сцене лишь одно отступление от истины — сам Старостин в действительности был не менее жестким, чем Лобановский и Бесков.
Все трое — безусловные фанатики своего дело, на алтарь которого ими было принесено всё. И в той «игре на выживание», где они безжалостно решают судьбы людей, они когда-то сами прошли тяжелый путь игроков, уверовав в то, что по-другому нельзя.
Бесков закончит тренерскую карьеру только в 75 лет, а Лобановский в 63 фактически умрет на футбольном матче, получив инсульт прямо на скамейке запасных.
Это важно понимать, говоря о судьбе Федора Черенкова, — люди, влиявшие на его судьбу, принадлежали к тому «рыцарскому ордену», чьи законы выглядят для непосвященных чудовищными.
И Николай Фоменко, играющий Бескова, и Сергей Чудаков, играющий Лобановского, просто великолепны в своих образах. Ни карикатурности, ни перегибания эмоций нет, оттого ценнее результат.
Лобановский, казалось бы, антагонист — но если вспомнить результаты, включая два Кубка Кубков с киевским «Динамо» и серебряные медали чемпионата Европы-1988 со сборной СССР, смотришь на все это под другим углом. Если футбольный гений Черенкова не вписывался в построения тренерского гения Лобановского, мог ли обрести Федор счастье, полируя скамейку запасных в национальной команде?
Заглянуть в бездну
Но вернемся к тому главному, что мы видим в фильме. Мальчик, влюбленный в футбол настолько, что ради него готов рисковать жизнью, добивается большого успеха дорогой ценой. И дело не только в болезни, которая врывается в его жизнь. Он не может быть рядом с любимой женой, он уходит от любимой дочери, когда та тяжело больна, — все подчинено только главному делу в жизни. За которым, чего в фильме нет, остается только пустота...
Гений и безумие рядом, а футбол — это уже не страсть и дело всей жизни, а зависимость, с которой тяжело, но без которой еще более невыносимо.
Глядя на это, задаешься вопросом — а хотел бы ты для своего ребенка славы и народной любви такой ценой?
В 1988 году Люк Бессон снял картину «Голубая бездна», посвященную спортсменам-фридайверам. В ее конце возлюбленная главного героя, будучи беременной, в очередной раз отправляет его на глубину своей рукой, понимая, что он, вероятно, уже не поднимется на поверхность. Но удержать его, лишив дела всей жизни, выше ее сил.
Прототип главного героя, фридайвер Жак Майоль, в действительности не погиб на глубине. Но жизнь закончил добровольно и трагически.
И когда в «Народном футболисте» жена Федора отпускает его обратно на футбольное поле, в этом есть та же роковая тема, что и в ленте Бессона, снятой во времена, когда Черенков еще блистал в игре.
Перед нами, по сути, не классический байопик, а трагедия Мастера, пронизанная булгаковскими нотками.
Впрочем, как в литературе, так и в футболе — времена не те. Нет и, наверное, уже не будет народных футболистов с тонкой душой.
Так что «Федя. Народный футболист» — памятник ушедшей эпохе, как в спорте, так и в жизни.
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ