Историк Всеволод Напартэ специально для проекта «Русский Восток».
Как-то повелось, что колониализм у нас понимают, как эксплуатацию стран третьего мира и угнетение туземцев. Не все, конечно, но это довольно распространенное убеждение. Даже наш агитпроп, достав из сундука Софьи Власьевны «борьбу с колониализмом», пытаясь воззвать к чувствам людей мира, использует его.
Меж тем, дело обстоит несколько иначе. Колониализм, это колонисты – люди, уехавшие обживать дальние края. Они и составляют колонии. Угнетение туземцев, при этом, может быть, а может и не быть, это зависит от конкретных условий и культуры колонистов.
Так же, по-хорошему следует разделять процесс завоевания территории и собственно колониализм. Нередко они совпадают, но чаще идут раздельно. Более того, насилие в отношении туземцев заканчивается (или существенно сокращается) как раз с началом колонизации.
Колонисты – и это опять же, стоит держать в уме – планируют стяжать богатства дальних стран своим трудом. Фермы, рудники, дороги и т.п., создают колонисты, пусть даже используя труд местного населения. И им гораздо важнее наладить отношения с местными, чем тратить время и силы на борьбу с ними.
Безусловно, напряжение между колонистами и местными сохраняется, но это всегда издержки процесса, а не его цель. Поэтому, считать отправной точкой описания колониального мира обиды местных (особенно придуманные им разными «освободителями») – явная политическая спекуляция. Или недостаток знаний о предмете.
В то же время, хочется указать на то, что термин «деколонизация» - используемый для обозначения политики Запада в отношении российских регионов – подобран и используется очень грамотно. Поскольку целью деколонизации стоит не свобода малых народов, а ликвидация колонистов - русских.
Часть из них, в ходе процесса освобождения, должна быть физически уничтожена, часть уехать в метрополию, а остальные остаться изображать новый народ. Как это будет сделано, и кто станет хозяевами освобожденных Бантустанов, сейчас не важно. Сейчас мы просто даем явлениям правильные имена.
И, в связи с этим, обращает на себя внимание, еще одна загогулина общественно-политического дискурса. У нас тема деколонизации как-то пропускается мимо ушей: ее считают пустой забавой ничтожных грантоедов. Тогда как реально опасным представляется «сепаратизм» - любая региональная активность, идущая снизу.
Мол, если – к примеру - люди, зовущие себя сибиряками начинают говорить о проблемах Сибири, то значит, они наслушались деколонизаторов, теперь поют с их голосов и хотят сепаратизьму. Стало быть, надо срочно этих сибиряков подавить. И даже имя «сибиряк» надо считать подозрительным, не смотря на его абсолютно имперское значение. В результате сибиряки оказываются враждебным объектом как для деколонизаторов, так и для государства. Тем более, что государство и общество сами пашут ниву для деколонизаторов, обличая и порицая колониализм: Угнетение! Эксплуатация! Пробковые шлемы!
Думается, пора добрым русским людям пересмотреть свои взгляды на колониализм, нас это напрямую касается.