Продукт своего времени, Гирлянда родилась, когда вся жизнь превратилась в сплошной праздник (во всяком случае, так многим казалось). Она спешила взять от жизни всё, что можно, и то, что невозможно, тоже должно было принадлежать ей (так она считала, так её учили).
— Ты звезда, — умиляясь её детской непосредственностью, — восклицали родители и знакомые, и она вторила эхом: «Я звезда!».
— Ты лучшая, — как мантру, внушали взрослые, и она послушно повторяла: «Я the best».
Ослеплённая сиянием собственной славы, она не видела реальной иерархии вещей; не различала света и теней; не замечала никого из тех, кто не вписывался в голливудские сценарии красивой жизни, бесконечного маскарада и сладких до приторности грёз.
Жизнь фейерверком рассыпáла перед ней соблазны, и время экспрессом уносило вперёд, к порогу зрелости, кишевшей карнавалами, корпоративами, тусовками.
Трудно представить корпоративную вечеринку в её отсутствие. Весёлую, широкую, нарядную, её называли украшением общества и душой компании. Все почитали за честь принимать её в своём доме. А Гирлянда? Всегда нарасхват, она была на высоте, стараясь следить за модой, учитывая вкусы публики, и выглядела немного современнее положенного, а потому никого не раздражала. Это был её звёздный час. Жизнь удалась?