Призраки Генри Киссинджера, Агасфера и Джон Уэйн
Есть три показателя возможных перемен в случае окончательной победы Дональда Трампа на выборах 2024 года. Теперь его от этой победы отдаляет только двухмесячный срок до инаугурации, который ничем не должен быть омрачён со стороны уходящих от власти демократов. Ни разрешением бить по России дальнобойными ракетами, ни грязной атомной бомбой, ни другими международными гадостями.
Итак, представим, что Дональд Трамп благополучно добирается до инаугурации. Так кто же есть его воображаемые спутники, способные повлиять на новую президентскую политику?
Первый из них – призрак великого магистра «глубинного государства» Генри Киссинджера, основавшего почти мистическое стремление неизбираемых элит США (военные, спецслужбисты, госчиновники, финансовые воротилы) встать во главе процесса создания либерально-демократической империи по-американски. «Глубинное государство» стояло за мятежниками «black lives matter» 4 года назад, и этим они снесли последние надежды Трампа на справедливый исход выборов.
Сегодня им хотелось бы снова провернуть подобный трюк, чтобы освободить дорогу Камале Харрис, но за прошедший срок дух глобализации заметно выветрился из-за внешнеполитических провалов США и безнадёжных попыток остановить восхождение России на роль одного из новых мировых центров. Призрак Киссинджера на сей раз не сможет организовать новый противозаконный мятеж против Трампа, потому что Америка ждет перемен. Она стала заметно уставать от лозунга «железной рукой загоним человечество в счастье». Но он не откажется от продвижения «либеральной империи», в строительстве которой Трамп принял немалое участие в свой первый срок.
Второй неизвестный, ожидающий Трампа при выходе с инаугурации, – это призрак Агасфера, получившего за долгие столетия прозвание Вечного Жида. История его появления рисуется в Святом писании следующим образом: иудей-ремесленник, мимо дома которого вели на распятие Иисуса Христа, нёсшего свой крест, отказал Иисусу и оттолкнул его, когда тот попросил позволения прислониться к стене его дома, чтобы отдохнуть. За это Агасфер был осуждён на скитание по земле до Второго пришествия и на вечное презрение со стороны людей.
Диалог Агасфера и Христа описывается следующим образом: «Иди, чего медлишь?» – «Я могу медлить. Но труднее будет медлить тебе, ожидая Моего прихода».
Трамп, горой стоящий за Израиль и не признающий права Палестины на собственное государство, приближается к космическому выбору: либо шагнуть навстречу универсальной справедливости и разрешить смертельное противостояние на Ближнем Востоке, либо оставить все на волю призрака Агасфера, который однажды уже совершил роковую ошибку.
В таком случае вспыхнет конфликт с библейским исходом: принесшему горе воздастся многократно. «Речной лед раскололся под ногами Соломеи и она упала в воду, а лед сомкнулся на ее шее. Пытаясь вырваться из западни, она извивалась под водой, словно исполняя страшный танец, подобно тому, как в далекой юности она плясала во дворце отчима. Приговорив Иоанна Крестителя к смерти с легкостью, даже ни на мгновение, не смутившись и не задумавшись, Саломея подписала и свой собственный приговор, и не только к страшной гибели в земной жизни, но и на вечную погибель».
Второй неизвестный в триумфе Трампа – призрак большой беды.
И наконец, третий неизвестный в победной свите Трампа – это Джон Уэйн, киноактер, воплотивший в своих ролях ковбойскую мифологию Америки. Он справедлив, честен, мужественен, силён и беспощаден к противникам. Это мускулинум, по которому тоскует американское общество с дамскими паттернами поведения.
Так сложилось в мире, что именно от президента США сегодня зависит переустройство системы ООН, окончательно сдувшейся на фоне непрекращающейся череды мировых и региональных кризисов. Она не в состоянии решать возложенные на нее задачи, и все потому, что гадкая английская ведьма, сумевшая понять слабости США, постоянно подзуживает их на роль медведя в посудной лавке. Это уже случалось в первый период президентства Трампа.
Америка рушит заведённый международный порядок, презирая процессы выработки консенсуса и тем более попирая право вето других членов Совета Безопасности. Джону Уэйну нужно совсем немного – шепнуть на ухо своему адепту, что истинное ковбойство заключается в уважении права других на собственное мнение. И тогда перестройка ООН придет в движение. Ведь желание Индии, Бразилии, Германии и Японии войти в Совет Безопасности коррелируется с их фактической ролью в мире, а значит должно быть рассмотрено по справедливости.
Дональд Трамп вступает в свою новую каденцию в изменившемся мире, и его предвыборная кампания показывает, что он много понимает. Он ведёт себя иначе, более умно и дальновидно. Но незадача в том, что все три его мистических спутника отнюдь не лыком шиты и продолжат его постоянно искушать. А мы станем свидетелями результатов этого искушения.
Дмитрий Седов