Историю Наташи Кампуш многие знают, поскольку об этом случае похищения и удержания в подвале больше восьми лет много писали. Преступника давно нет в живых. Бывшая жертва пытается жить, борется, чтобы прошлое не раздавило ее, прирастая новыми деталями, изгнанными из памяти и теперь всплывающими помимо ее воли. Но так ли она противится им, если выкупила в собственность дом, где провела долгие годы в обществе своего мучителя..?
В марте 1998 года неизвестные похитили девочку по дороге домой. Считалось, что преступник был один, несмотря на показания случайно свидетельницы, которая утверждала, что девочку затаскивали в фургон двое. В силу возраста, (свидетельница была ровесницей Наташи), показания сочли неубедительными - насчет двоих придумала. Однако, похитителей, действительно, могло быть двое и второй остался неизвестен.
Живая, но в "могиле"
С чем еще можно сравнить то, где она оказалась .. Взрослый мужчина легко преодолел сопротивление десятилетней девочки, затащил в свой автофургон и отвез в «тюрьму», которую обустроил в подвале гаража возле дома на глубине 2, 5 метров.
Размеры «детской» - около 5 м²: 2,78 м в длину, 1,81 м в ширину и 2,37 м в высоту. Похититель потрудился, прежде чем решился на это, сделал помещение звуконепроницаемым за счет трех дверей. В полость средней залил бетон, чтобы ребенок не смог открыть, если бы сумел добраться до нее.
Привыкла
В первый раз Кампуш смогла покинуть подвал по разрешению своего «тюремщика» только через пол года.
Потом он стал выводить ее чаще и надолго. Поводом был косметический ремонт и перестановка, которую преступник затеял… по просьбе жертвы.
После этого в подземной тюрьме появилась мебель, которая сделала подвал нелепым подобием комнаты «живой барби». В этом "домике" не было окон, а к выходу вела "заминированная" лестница.
У пленницы был телевизор, игрушки, книги, предметы одежды, гигиены (девочка росла), всегда были бутылки с водой. Смерть от удушья ей также не грозила – похититель соорудил своими руками сносную вентиляцию, которая снаружи была замаскирована под обычную. Никому бы в голову не пришло проверить куда она вела и что вентилировала, кроме гаража.
В 2005 году Наташе Кампуш исполнилось 17, когда ее вывели ночью в сад. Девушка была в восторге от этой вылазки. Походив по газону, подошла к высокой изгороди Увидев сквозь щели в заборе нечто прекрасное, спросила, можно ли ей туда. Ее "хозяин" был настолько уверен, что жертва не сбежит, потому решил порадовать, позволив то, о чем она попросила - искупаться в соседском бассейне.
Об этих эпизодах Кампуш позднее вспоминала, описывала подробно, но отрицала другие, о которых спрашивали прямо – было или нет. Она морщила лоб и отвечала, что нет, ничего такого не было.
Однако, нашлись очевидцы, которые утверждали, что видели ее в обществе человека, который считался ее похитителем даже на горнолыжном курорте недалеко от Вены(!).
Еще их замечали у ресторанов: мужчина обедал и посматривал в окно на свой автомобиль, припаркованный рядом. В нем сидела она, Кампуш, и не делала попыток выйти, обратиться к кому-нибудь за помощью, привлечь к себе внимание.
Все это казалось довольно странным в контексте всей истории, в которой она жертва и пленница. Зато избирательная память во всех подробностях сохранила, например, то, как «они жили», не она, а они: ранний подъем, совместный завтрак, потом учеба по книгам, которые были в ее распоряжении. После чего наступало личное время. «Близость и ласки» чередовались с «жестокими уроками» подчинения "хозяину". Он устраивал фотосессии, показывая, какая «она красивая и в этом его заслуга потому что он хорошо о ней заботится»...
Поменялись ролями..?
В том же в 2005 году, когда состоялось купание в бассейне, Кампуш захотелось, чтобы они отпраздновали Рождество. Она заявила, что для этого надо много чего купить. Похититель послушно отправился в магазин со списком, составленным своей «рабыней».
Примерно в это время в отношениях между жертвой и похитителем произошел коренной перелом. Такое впечатление, что они поменялись местами. Теперь она не просила и умоляла, а требовала, пользуясь своим влиянием и даже властью, которую начала понемногу осознавать.
Правда, до конца она так и не поняла сути, решила, что дело в физическом превосходстве.
Палач же, судя по рассказам, был помешан на своей жертве, одержим ею и неоднократно угрожал, что, если она задумает сбежать (бросить его), он без нее жить не будет.
Ошарашивающими были признания Кампуш в том, что похититель сам много раз предлагал ей сбежать и подсказывал способы, провоцировал, устраивая совместные выезды в город. Он хотел, чтобы она каждый раз выбирала - уйти или остаться, как в сказке про Красавицу и Чудовище...
Побег
Жизнь без нее для похитителя стало худшим кошмаром, который он себе представлял все эти годы.
С подростком ему удавалось справиться, запугивать, что все взорвется, если она тронет за ручку двери или встанет на ступеньку.
В 17 лет страшилки уже не работали. Но благодаря его стараниям, жертва и не пыталась сбежать.
Очевидно, что к этому времени между ними уже образовалась связь, которая удерживала в темнице намного крепче, чем бетонная дверь и заминированные ступени. Двери клетки оставались открытыми, а птица и не думала улетать…
Трудно сказать, во что бы все трансформировалось. Возможно, похититель организовал бы романтичное венчание в каком-нибудь сельском храме, убедив священника, что все по любви. Понятно одно – он уже не мог жить без своей пленницы, став ее «рабом».
НА СВОБОДУ
23 августа 2006 года Кампуш снова была в саду. Похититель находился поблизости, но занимался своими делами и не следил за ней, доверял. Кампуш помогала ему, приводила в порядок салон автомобиля, которую готовили на продажу. Ему позвонили. Он не стал просить, чтобы она выключила пылесос, сам пошел за угол дома. Наташа поняла, что это ещё один шанс обрести свободу, не первый, но на этот раз она им воспользуется.
Невидимая цепь ослабла, а потом и вовсе распалась на такие же невидимые звенья…
Она перебралась через забор, пробежала по соседскому газону и постучалась в двери, надеясь, что там кто-то есть. Паника нарастала с каждым мгновением. Она слышала звуки пылесоса, которые давали ей возможность убежать как можно дальше, создавая видимость ее присутствия, пока похититель общался по телефону. Когда звук пылесоса оборвался, поняла, что момент истины настал. Как он поступит? Погонится за ней с топором, которым она сама не раз хотела избавиться от него, но боялась что не хватит сил…? Воображение рисовало ужасные картины, но время шло, а погони все не было.
- Что вам нужно?
Двери открыла пожилая соседка, которую Кампуш видела много раз, как та работа в своем саду. Женщина не замечала, что за ней наблюдали и не узнала девушку.
- Я Наташа Кампуш. Помните, которую похитили здесь..
По тому, как округлились глаза женщины, стало ясно - вспомнила, но почему молчит? Потеряла дар речи или не поверила ей и сейчас закроет у нее перед носом дверь.? А что если тот все подстроил и следит за ними и ждет, когда она снова останется одна..
- Я Кампуш! Вызовите полицию! Прошу вас!
Девушку доставили в участок и провели сравнительную экспертизу по тем признакам, которые могли быть на теле предполагаемой жертвы.
Все шрамы, родинки и характерные отметины, которые указали ее родители восемь лет назад были на месте. Но прибавились новые. Из чего сделали вывод, что она действительно находилась в плену и это следы возможных истязаний. Отчасти, подтвердилось: со слов потерпевшей новые шрамы относились к первоначальному периоду, когда «ее приручали».
Внешний осмотр все же вызывал сомнения: жертва похищения выглядела ухоженной, явно не голодала, хорошо одета, красивое белье, дорогой парфюм… Если бы не ее слова, что она Кампуш и не совпадение с детскими шрамами, могли и не поверить.
Кампуш назвала адрес, объяснила, где искать подвал, в котором ее удерживали.
- Там в шкафчике мои документы, если вы мне не врите.., - на всякий случай добавила она, понимая причину переглядываний полицейских между собой.
Психологи и криминалисты выслушивали подробности и не могли себе представить, что чувствовал ребенок, чьи воспоминания озвучивала уже взрослая девушка. Она рассказывала спокойно, но это видимое равнодушие было защитной реакцией психики, способной адаптироваться в короткое время.
Проведенный анализ ДНК поставил точку в сомнениях и подтвердил ее личность. Невероятно, но это правда она, Наташа Кампуш, пропавшая восемь лет назад! Она изменилась, подросла (со 142 до 157 см), но почти не прибавила в весе – к 48 прибавилось всего три кг. И кожа была чуть бледнее, чем у ее сверстниц.
Несмотря ни на что, девушка не чувствовала себя в безопасности, дрожала и вздрагивала при каждом звуке, а если кто-то входил в комнату, испуганно сжималась.
- Чего вы боитесь? Здесь вы в безопасности.
Девушка промолчала. Она, как и полицейские, ждала известий о поимке похитителя, которого в доме не оказалось. Сбежал. Кампуш об этом не знала, но предполагала, раз до сих пор ей не устроили с ним встречу для опознания. Она и сама не знала, чего боится больше – этой встречи, как посмотрит ему в глаза или известия о том, что больше никогда не увидит его живым.
Сдержал слово
Опознавать пришлось останки, которые ей предъявили. Машинист утверждал, что мужчина бросился под локомотив намеренно, это не несчастный случай. Она смотрела на мертвое лицо и не решалась потрогать его губы, но хорошо помнила, что они произносили сегодня:
- Думаешь, боюсь тюрьмы потому не хочу, чтобы ты уходила? Ты же понимаешь, что это не так. Живым им меня не взять.
Обнаружив пропажу пленницы, он бродил в окрестностях, надеясь увидеть ее в последний раз. Когда понял, что это невозможно, направился в сторону железной дороги…
Эпилог
Когда Кампуш вдруг изъявила желание выкупить в собственность дом своего похитителя, к этому отнеслись настороженно, ее не поняли. Несмотря на пересуды и намеки, что у нее не все дома, что она «никакая не жертва…» и т.д. в том же духе, Кампуш упорно шла к своей цели. Наконец завершился процесс, она погасила стоимость последней доли, принадлежавшей матери владельца и стала единоправной хозяйкой дома, где когда-то была пленницей. Она приходит сюда не так часто, и никто толком не знает, зачем. Просто стоит и смотрит туда, где был подвал.
Она дает много интервью, ее снимают в передачах. Она написала книгу, как и ее мать, в которой та оправдывает себя в противовес обвинениям, что она виновата тоже..
Споры вокруг истории не утихают. Собственно, покупка дома всех и взбодрила, всколыхнув интерес и пересуды. Неужели скучает по нему? Уж не жалеет ли… Те, кто знает Кампуш, утверждают, что она была и остается жертвой и никаких сомнений по этому поводу быть не должно.
Ее похитили в 10 лет и удерживали восемь лет, подвергая насилию, не спрашивая ее согласия. О чем можно еще говорить..? Покупка дома может быть психологической компенсацией ущерба, который мучитель нанес ей и другого способа, доступного она просто не знает. Возможно, однажды на месте дома запылает факел… А может она разрешит сделать из него своего рода музей, в котором будут читать лекции о безопасности и психологических травмах, а заработанные средства пойдут в фонд жертвам насилия, которых Кампуш поддерживает в том числе и финансово, перечисляя гонорары от своих выступлений. В любом случае, это будет ее решение, и она имеет на него право, кто бы что не считал в меру своей фантазии и наклонностей.
Австрийское общество к Кампуш относится неоднозначно. Правительство и вовсе дистанцировалось, не выделив на ее реабилитацию ни евро. Ее окружает много людей, но она так и не обрела друзей, которые поняли бы ее до конца и приняли такой, какой она стала. Ее преследуют недоброжелатели, хейтят в сети, угрожают за «смерть малютки», которого она якобы родила от своего похитителя и потом убила.
Ей не могут простить высказываний, что за время своего плена она так и не научилась курить и пить алкоголь, принимать наркотики, нецензурно выражаться – ее похититель, воспитанный в довольно строгих правилась(!), этого не поощрял. Все чуть ли не накинулись на нее с обвинениями, когда в прессу просочились ее признания о том, что иногда она сама обнимала похитителя. «О, ужас! Как она могла!»
Очень просто, отвечают те, кто понимает, о чем речь: девочка выживала, приспосабливалась и между ними сложились отношения, которые предполагали моменты именно такой близости, в которой не было насилия, только обоюдная потребность в душевном тепле и, возможно, прощении…
Кто этого не приемлет, не понимает, что ж, могут проявить фантазию и попытаться примерить "страшное платье", которое на нее однажды надели, на себя.
Благоразумнее всего, не строить никаких догадок, кроме версии о «стокгольмским синдроме». На долю Кампуш выпал такой жизненный опыт, что не приведи Господь… Она выжила и слава богу. Если стоит о чем-то реально беспокоиться, то о себе и своих близких, чтобы рядом не оказалось такого же любителя «живых кукол в тайном домике барби» где-нибудь в гараже…