4.2.3. Историческое отступление.
Одной из причин написания этого текста была попытка ответить на вопросы среди которых были и такие.
Если война между империалистическими странами неизбежна, то почему после окончания Второй Мировой Войны не было ни одного конфликта между ними?
Все войны, которые произошли после ВМВ были, либо между государствами периферии (воспользуемся терминологией мир-системного анализа) или военные интервенции стран центра в периферийные государства. Но на протяжении семидесяти лет не было конфликтов между станами капиталистического центра. А ведь именно между ними в первую очередь должны возникать конфликты.
Когда в последний раз была война между США и Канадой? А между Францией, Британией и Германией? Неужели противоречия между ними были решены? При том, что экономическая конкуренция конечно сохраняется. Как и сохраняется проблема падения нормы прибыли (капитал как самовозрастающая стоимость теряет темп роста).
Более того, после ВМВ наблюдается интеграция между странами империалистского центра.
Причиной тому, очевидно, было существеннее СССР, его победа в ВМВ, что заставило объединятся капиталистические страны и создавать советующие управляющие надстройки. И отдавать часть своего прибавочного продукта, а также политического суверенитета какому-то одному государству. После окончания ВМВ США фактически стали тем самым ультраимпериалистическим государством. Гегемоном.
Но для наглядности рассмотрим некоторые примеры.
Пример первый- Япония.
Государство было империалистическим. Фактически после ВМВ стало вассалом США. При этом мощь экономики Японии во второй половине двадцатого века ни у кого не может вызывать сомнений. Япония стала ведущей промышленной и технологической державой. В восьмидесятые и девяностые годы Япония занималась вывозом капитала. И заметно потеснила американский капитал не только странах третьего мира, но и на территории самих США.
Была ли война между Японией и США? Нет. Почему? Более того, вместо того, чтобы стать лидером капиталистического мира, Японская экономика свалилась в стагнацию, длящуюся десятилетия.
Конечно причин заката японского капиталистического солнца несколько. Это и внутренне причины, и противодействие конкурентов США и восход сначала азиатский тигров, потом Китая. Но и так же политическая зависимость Японии от США.
Пример второй - Южная Корея.
Казалось бы, ситуация похожая. И путь развития этого государства мог повторить путь развития соседки. Но.
Первое. Южная Корея как государство, меньше чем Япония. Корпорации Южной Кореи успешно конкурируют с корпорациями западных стран и Японии. Но какие бы экономические показатели оно не показывало, оно просто физически не способно противостоять такому гиганту как США. Или даже Японии, будь она самостоятельным государством с соответствующей армией. Южнокорейские монополии конечно осуществляют вывоз капитала. Но трудно представить, чтобы такое государство стало полноправным империалистом, способным бросить военный вызов своему сюзерену.
Второе. Рядом есть Северная Корея, которая просто фактом своего существованием оказывает сильное влияние как на экономику, так и на политику Южной Кореи. Наличие сильного северного соседа не способствует играм в империализм.
Третье. Как и Япония, не смотря на экономическую мощь, Южная Корея по сути является вассалом США.
Для того, чтобы стать в полной мере империалистическим государством Южной Корее, кроме имеющихся пяти признаков, надо решить сразу три задачи. Избавиться от угрозы с севера, избавится от влияния США и стать более крупной, в прямом - территориальном смысле, страной.
На примере этих двух стран можно видеть, как все слагаемые для возникновения империализма у них имеются. Промышленные монополии. Финансовый капитал. Вывоз капитала. Но есть два фактора, которые, на мой взгляд не позволяют этим государствам это сделать.
Один - экономический. На территории этих стран нет необходимых природных ресурсов для поддержания того уровня экономического развития, которого они достигли. Они вынуждены эти ресурсы завозить. Для решения этого вопроса этим государствам просто необходима военная экспансия. И тут переходим ко второму фактору.
Второй - политический. Эти государства политически зависимы от более крупного хищника – США. Они могут конкурировать с США на экономическом поле, но не быть самостоятельными во внешней политике, тем более если это касается её военной стороны.
Пример третий - Австралия и Канада.
Этот пример, казалось бы, должен опровергать выше описанное.
Австралия и Канада являются развитыми капиталистическим странами. Процессы концентрации и монополизации капитала, возникновение финансового капитала у них происходили почти одновременно с более известными европейскими империалистами. В отличие от Японии или Южной Кореи они обладают значительной территорией, богатой природными резусами. И в отличие от них же, никогда не подвергались военной оккупации или разрушению.
Так почему эти государства всегда следовали сначала в фарватере политики Британии, а затем и США? Разве можно их назвать равноправными или равноценными империалистами наподобие США или Франции? Отчасти это объясняется тем, что они так до конца и не освободились от своего колониального наследия. И в отличие от тех же США не обрели своих колоний. И они немного опоздали к дележу мира. Отчасти, тем, что, не смотря на достаточно развитые экономики, эти государства не облают достаточной военной силой, чтобы проводить самостоятельную политику.
Конечно, всё вышенаписанное относительно этих четырёх государств требует более тщательного и научного исследования. Моей задачей было не столько поиск причин, сколько демонстрация того, что на стадии империализма, государства могут занимать разное положение. И не смотря на наличие всех пяти признаков империализма, которые позволяют отнести государство к империалистическому, оно может являться таковым только формально.
Другой задачей было показать, что отношения между капиталистическим странами в период империализма могут выстраиваться иерархически, где одни страны подчиняются другим. И не смотря на сохраняющуюся экономическую конкуренцию, они в своих внешнеполитических действиях зависят от воли более сильного империалиста.