Супружеская пара из Москвы отправилась на две недели в Турцию и даже не подозревала, что их будет ждать в отпуске.
Местные власти не пускали их на родину как главных свидетелей вероятного убийства. И все время, пока шло расследование, родные погибшего охотились за ними, чтобы, как говорится, “искромсать на куски”.
— Наш отель располагался в Кемере, — рассказывает парень. — Я был под впечатлением, потому что в Турции оказался впервые. Мы с Машей гуляли, любовались красотами. Все было просто замечательно! Познакомились с другими русскими туристами, в том числе с девочкой Ириной Дробышевой, которая увлекается фотографией.
Одним вечером Ира пошла на пляж, чтобы поснимать пейзажи. Маша стала ее отговаривать: девушке одной, да еще ночью, в Турции очень опасно. Ира не соглашалась, и тогда ребята решили пойти вместе с ней. Троица спокойно сидела на песке, весело болтала, в то время как к ней подошел местный житель — курд. Представился Иссой, подсел и попытался завести разговор. По-английски он не говорил, а ребята жестами дали понять, что компания им не нужна. Тогда он принялся их веселить, изображая Таркана.
— У него это хорошо получалось, он отлично пел, — продолжает Даниил. — Было очень забавно. Девчонки ему даже похлопали. После этого он подсел к ним ближе (они на краю шезлонга сидели). Положил руку на плечо Маше. Она ее убрала. Он положил руку на Иру. Все время пытался коснуться то Маши, то Иры — было видно, что это доставляет ему какое-то невероятное удовольствие. Я ему показал на кольцо на безымянном пальце, стал говорить: девушки мои, не приставай к ним. Он удивлялся, жестами объяснял: мол, тебе что, жалко, дай мне одну, угости. Для нас это было так дико! Я стал показывать, что настроен уже не по-дружески, и нам всем компания его неприятна. Но незваный гость не уходил. Тогда Маша с Ирой сказали мне: мы пойдем купаться, а ты просто не обращай на него внимания. Они ушли. Исса посмотрел на меня и дал понять, что тоже пойдет плавать. Я ему опять-таки жестами показал, чтобы он плавал в другой стороне и к девушкам не приближался. Он закивал: мол, согласен. А потом разделся полностью, улыбнулся такой странной улыбкой, развернулся и пошел к девушкам. Я на мгновение впал в ступор, когда понял, что он все с себя снял, а потом закричал: «Маша, Ира, быстрее выходите из воды, он голый к вам идет».
Даниил бросился в море за странным курдом. Волны были большие, а плавал он тогда очень плохо. Говорит, что вообще в воду заходил, только если видел, что Маша рядом (она отличный пловец и в случае чего могла бы сразу спасти). Курд обернулся, увидел Даниила, схватил за руку и потянул ее к своим гениталиям. Даниил вырвал руку, но курд потащил его на глубину.
— Я стал захлебываться в воде, — говорит Даниил.
— Я увидела, что он топит Даниила, и бросилась на помощь, — рассказывает Маша. — Этот курд сразу же переключился на меня. Он очень хорошо плавал, поднырнул под меня, схватил за шею и стал топить.
— Я вижу, что Маша один раз вынырнула, воздух схватила, потом второй, — перебивает Даниил. — Я взмолился: «Господи, добавь мне на мгновение хотя бы 10 см роста, чтобы я мог коснуться ногами земли». И тут я каким-то образом нащупал дно и тут же бросился спасать Машу. Я выдернул ее из рук Иссы, его самого оттолкнул. И он быстро-быстро уплыл.
Ребята в шоке вышли на берег. Машу трясло от страха. А Ира даже не поняла, что произошло, — ей казалось, что они в воде дурачились. Отдышавшись, ребята вернулись в отель. Было три часа ночи. Русскоязычный парень на ресепшне, услышав их историю, стал возмущаться: дескать, таких, как этот курд, убивать надо.
А утром Иссу нашли мертвым... Туристы ныряли с маской недалеко от берега и заметили тело в воде. По словам полицейских, утопленник стоял на дне с поднятыми руками и открытым ртом. Парень с ресепшна рассказал стражам порядка про Даниила, Машу и Иру, и те стали главными подозреваемыми.
Дальше были полиция, прокуратура. Бесконечные допросы, во время которых нельзя даже присесть. Турецкие стражи порядка вели себя с нашими ребятами грубо и жестко, будто они однозначно виноваты. На Иру всячески пытались давить: дескать, расскажи, что твои друзья его утопили, и тогда ты спокойно уедешь в Россию. Ира стояла на своем: никто никого не топил, и тот курд сам уплыл.
— Мне изо дня в день внушали, что это я виноват в его смерти, — рассказывает Даниил. — Спустя какое-то время я даже стал уже сомневаться: а может, и правда? Может, я так толкнул его, что нечаянно повредил что-то, и он потом именно от этого умер? Но почему он тогда сам уплыл? Мне постоянно говорили, что дадут 25 лет турецкой тюрьмы, даже если случайно убил. Четверть века, представляете? Называется, приехал отдохнуть на две недельки... А еще полицейские предупредили: из отеля не выходить, иначе нас могут убить. У местных жителей есть понятие кровной мести. А оружие любой может совершенно спокойно приобрети в магазине. Нам сказали, что за нашу безопасность за пределами отеля не отвечают. Но на его территории никто не решится нас тронуть, поскольку он принадлежит богатому турку, который не позволит, чтобы с его туристами что-то случилось.
Парень из турецкого турагентства, которое являлось принимающей стороной, выяснил, что у погибшего есть брат, который сейчас ищет виноватых в его смерти. И честно предупредил: мол, было немало случаев, когда вот так туристов убивали — и никто потом наказания за это не понес...
— А тут мы поняли, что наш соотечественник с ресепшна как-то странно себя ведет, — рассказывает Маша. — Он все время пытался нас вывести на улицу. Прямо уговаривал — идите, прогуляйтесь. Мы ему объясняем, что нам полиция запретила, а он свое... Потом, когда приезжали полицейские, он говорил нам — прячьтесь на чердак. Зачем? Уже потом мы поняли, что его подкупили родные погибшего. И что на чердаке нас уже ждали вооруженные люди.
Когда вышел срок их отпуска, ребята с радостью отправились в аэропорт. Ну наконец-то они будут дома, под защитой! Прошли один паспортный контроль, второй... А потом вдруг вокруг них собрались полицейские, закричали: «Авария» (по-турецки это слово обозначает любой инцидент). Отобрали паспорта и перечеркнули там все страницы, вернули из самолета багаж... Переводчик пояснил, что они не имеют права выехать из Турции, пока им не дадут разрешения следственные органы. Маша и Даниил стояли в полной растерянности. Как быть? Где жить? В кармане остался ровно 1 доллар...
— Мы поехали в российское консульство, — говорит Маша. — Генконсул сурово сказал: когда вас выпустят — неизвестно, рассчитывайте минимум на 100 долларов в день за гостиницу. Мы попросили позвонить родителям в Москву, в ответ нам сказали, что можно сделать только 1 звонок и не больше 1 минуты. Пояснить, как нам быть, что делать, никто не хотел. Нам дали понять, что им все равно. Типа, давайте, ребятки, идите отсюда куда хотите, а у нас много важных дел. А занимались они, кстати, тем, что оформляли документы на вывоз умерших россиян из Турции. Я тогда подумала, что вот если бы мы умерли, нами бы наше государство занялось, а так мы никому не нужны.
Помощь пришла, откуда и не ждали. Когда Даниил позвонил на работу (трудится программистом на «железке») и сказал, что попал в Турции в беду, его непосредственный начальник Юра Писарев поднял всех на уши. Сказал сотрудникам — ребята, надо Даню выручать. Все без лишних разговоров полезли в кошельки и скинулись. И с тех пор каждый месяц они высылали деньги в Турцию. Руководство выписывало сотрудникам премиальные, а те их собирали и отправляли (для этого даже назначили ответственного человека). А еще за свой счет наняли турецкого адвоката. Чуть ли не ежедневно звонили. Волновались.
— Они повели себя как семья, — говорит Даниил. — Я среди близких людей не встречал таких, какие оказались на работе.
А еще выручали турецкие ребята все из той же туркомпании. Если Даниилу и Маше надо было куда-то поехать, присылали за ними автобус с автоматчиками (у турагентства есть собственная служба безопасности). И те сопровождали их повсюду, не давая шансов родным погибшего напасть. В отеле все глазели на Машу с Даней — почему этот мальчик с девочкой (а они реально выглядят как старшеклассники) ездят с такой охраной?
Через какое-то время турецкие друзья решили перевезти их в Анталью, где сняли тайно для них номер в гостинице. Когда ребята с чемоданами выходили, парень с ресепшна стал звонить брату умершего. Машину гнали так быстро, как могли, чтобы уйти от «хвоста».
Одна русская девушка Катя, живущая в Турции, узнала про Машу и Даниила. Написал на своем форуме — наши попали в беду, выручайте! В Интернете появилось чуть ли не целое сообщество желающих помочь. Предлагали кто что может — от средств гигиены до еды. Люди реально были готовы помочь, и это очень поддерживало нашу пару.
Время шло. Расследование не двигалось. Ребята все время спрашивали — когда же их выпустят в Россию? В прокуратуре сказали — может, завтра, а может, через 5 лет. И припомнили случай, когда одна русская девушка «задержалась» так на три года.
— Мы узнали, что российское генконсульство могло поручиться в турецкой прокуратуре за нас: взять разрешение на наш выезд до окончания расследования и в случае подтверждения нашей вины гарантировать наше возвращение в Турцию. Но нам сразу сказали, что это нереально. Почему? Это ведь обычная практика для граждан тех же США? И нам так обидно было, что на нас России наплевать. В консульстве нам говорили: «Не волнуйтесь, мы вам будем постоянно звонить, рассказывать, как продвигается дело». И нам не позвонили ни разу! За все время.
Ребята вспоминают, как обратились в консульства с вопросом — можно ли им где-то подработать, чтобы не быть такой обузой для семьи и друзей. А там на них наорали: мол, вы что, с ума сошли? Вам же категорически нельзя работать, раз вы под следствием, иначе вам прямая дорога в тюрьму. Предложить какую-то финансовую помощь, какой-то продуктовый набор сотрудникам консульства и в голову не пришло. Ну а про телефонный звонок на родину ребята даже заикаться больше не стали.
За то время, что они провели в Турции, дважды тяжело болели. Как-то у Маши возникли такие серьезные проблемы с позвоночником, что она вставать с постели перестала. Когда Даниил узнал цены на прием в больнице, понял, что это конец. Но турецкие друзья из туркомпании их снова в беде не бросили. Приехали, отвезли Машу к доктору, отплатили лечение, купили таблеток.