В мире, где даже чувства оцениваются алгоритмами, я неожиданно получила письмо. Настоящее бумажное письмо — не уведомление на браслете, не сообщение в виртуальной реальности, а листок бумаги, пахнущий чернилами. Я не поверила глазам. Кто-то отправил мне это в эпоху, когда эмоции стали поддающимися программированию. Почему-то это казалось... смелым. Может, даже глупым. Но всё же смелым.
Ангелина, — было написано от руки, — давай встретимся. Настоящая встреча, без виртуальных посредников. Просто ты и я.
Ну кто этот романтик? Я улыбнулась, крутя письмо в руках. В голове сразу возникли тысячи вопросов: кто он? Зачем написал мне? Но, несмотря на все сомнения, что-то внутри подталкивало меня согласиться. И с какого-то перепугу я ответила. Не нажатой кнопкой, не лайком — а снова, ручкой, на бумаге, купленной в маленьком магазинчике на углу, который, к слову, давно мог бы закрыться. Похоже, я купила у них последние конверты.
Я согласилась на встречу. Сама не знаю зачем. Может, устала от искусственных свиданий, где программа заранее распределяет темы для бесед, чтобы не возникало "неловких пауз". Всё предсказуемо, гладко, но ужасно скучно. Может, я решила, что живой разговор — это последняя роскошь в нашем мире, и я не хотела её упускать. Или же меня просто привлекла его смелость. Кто вообще пишет письма в 2087 году?
Моя подруга, узнав об этом, крутила пальцем у виска. "Ты серьёзно? Ты встретишься с кем-то, кто отправил тебе бумажное письмо? Ты хоть знаешь, как это опасно?" — её голос звучал то обеспокоенно, то с ноткой насмешки. Но я не слушала её. Чувствовала, что это не просто так. Что за этой встречей скрывается что-то большее. Может, даже приключение. И я хотела рискнуть.
Встреча в кафе
И вот я сижу в кафе, жду. Вокруг меня роботы-официанты разносят напитки, дисплеи мигают заманчивыми предложениями — хочешь настроить свою идеальную личность? Наши психоаналитические алгоритмы готовы помочь! — и, честно говоря, мне немного неловко. А вдруг он — какой-нибудь чудак? Или, хуже того, обычный бот, созданный кем-то ради забавы?
— Ангелина?
Я вздрогнула. Передо мной стоял парень — живой, настоящий, с немного смущённой улыбкой и... цветами. Настоящими цветами. Лилии. Они пахли так, будто только что были сорваны. Да, и как вообще пахнут цветы? Я уже не помню. Но этот аромат сразу вернул меня в детство, в дом бабушки, где цветы росли в маленьком саду.
— Привет, я Артём.
— Привет, — я улыбнулась, чувствуя, как неловкость испаряется. — Ты и правда написал письмо?
— Да, — он пожал плечами. — Я подумал, что так будет... необычно.
— Тебе удалось. Это действительно необычно.
Живой разговор
Мы сели за столик. Сначала всё было, как и на роботизированных свиданиях: привет, как дела, чем занимаешься. Но потом что-то изменилось. Не было заранее отработанных фраз, не было предсказуемых тем. Мы начали говорить о детстве, о мечтах, о том, как мир изменился. Как странно — сидеть напротив человека и видеть, как он улыбается, а не просто считывать алгоритмический индекс настроения.
— Ты ведь не веришь в эти технологии? — спросила я его в какой-то момент.
— Какие именно? — он приподнял брови, смеясь.
— Ну, все эти датчики, что анализируют твою совместимость с другим человеком, подбирают тему для беседы...
— Нет, — покачал он головой. — Думаю, они убивают магию. Раньше ведь в этом и был интерес: ты не знаешь, чем всё обернётся. Может, будет неловко. Может, будет смешно. А может, ты найдёшь того, кого искал всю жизнь.
— А может, и не найдёшь, — улыбнулась я.
— Может быть. Но ведь в этом и суть, правда?
Я кивнула. Он был прав. Вся наша жизнь стала предсказуемой. Если хочешь новых впечатлений — достаточно обновить нейросеть, и вот тебе новая личность, новый набор интересов. Если хочешь любовь — запускай алгоритм совместимости. Всё стало контролируемым, и что-то важное исчезло.
Артём рассказывал, как его отец выращивает цветы на ферме вдали от города. Как он любит наблюдать за звёздами, отключив все устройства. А я слушала, и мне казалось, что вот оно — настоящее. Это чувство, когда тебе не нужны устройства, чтобы понимать другого человека. Мы смеялись, обсуждали мечты. Я поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала такой лёгкости.
Начало чего-то большего
— Знаешь, — сказал он, когда вечер начал подходить к концу, — мне кажется, в нашем мире всё ещё можно найти настоящие чувства. Просто для этого надо чуть больше смелости.
Я улыбнулась. Он прав. Настоящие чувства — это риск, это непредсказуемость. Это не то, что можно спрограммировать.
Мы вышли из кафе вместе, и я почувствовала лёгкость. Будто бы это начало чего-то большего. Воздух был свежим, пахло лилиями, и я, глядя на Артёма, понимала, что этот вечер изменил что-то важное. В мире алгоритмов я нашла человека, готового рисковать. И, кажется, я тоже была готова.
— Давай снова встретимся? — спросила я.
Он улыбнулся, и в его глазах я увидела далёкие звёзды.
— Обязательно