Петр Федорович вообще-то не собирался жениться, при дворе ему нравилась одна милая особа, но его мнения никто и не собирался спрашивать. Тетка, императрица Елизавета Петровна, не считала нужным прислушиваться к мнению недалекого, капризного племянника. Выбор невесты императрица тоже взяла на себя, ей было представлено несколько портретов европейских принцесс, из которых Ангальт-Цербстскую она нашла весьма привлекательной. Последняя, к слову, приходилась Петру Федоровичу троюродной сестрой.
Отправляясь в Российскую империю в возрасте 14 лет София-Фредерика не имела и представления о том, какой он – ее будущий супруг. У нее была одна цель – во что бы то ни стало понравиться ему, ведь ее самолюбие очень тешила мысль о том, что у нее появилась возможность когда-нибудь стать императрицей огромной империи, пусть даже всего лишь консортом.
Выезжала принцесса из родных мест в скромном облачении, и повозка у нее была довольно примитивная, зато едва они с матерью ступили на земли российской империи, началась новая жизнь. Фике (так будущую Екатерину II звали родители) получила помпезные наряды, великолепные покои, кушала изысканные яства. На какое-то время вся эта посыпавшаяся на юную принцессу роскошь подействовала на нее скверным образом – девушка занималась лишь тем, что бесконечно меняла наряды, играла в карточные игры и сплетничала с фрейлинами. Елизавета Петровна ни раз выказывала невестке свое недовольство, она ждала, что уж хотя бы великая княгиня явит российском Двору подобие достойного образа жизни, скомпенсировав насколько это возможно никуда не годящееся поведение великого князя.
Пребывание зимой в морозном Петербурге привело к тому, что принцесса заболела воспалением легких. Все считали, что девушка не переживет болезнь, потому что состояние ее не внушало надежд. Но у Софии-Фредерики оказался сильный организм, девушка выкарабкалась.
Наследник престола действительно попытался проникнуться симпатией к нареченной невесте, первое время он был с нею мил, играл для нее на скрипке, хоть и не особенно умело. Молодые люди много общались, но вот узнав друг друга получше, поняли, что душевной близости и уж тем более любви между ними никогда не бывать. Различия между Петром и Софией Августой Фредерикой (имя Екатерины до принятия православия) были разительными. Во-первых, София Августа обладала прекрасными интеллектуальными способностями, была легко обучаема, имела разносторонний круг интересов. Окружение называло ее философом уже с юных лет.
Напротив, образовательный потенциал у Петра был высок, у него не было недостатка в учителях любого уровня, а вот умственных талантов Карл Петер Ульрих (имя Петра Федоровича до принятия православия) не демонстрировал. Ко всему прочему, Карл Петер остался круглой сиротой в одиннадцатилетнем возрасте, и заботой о нем занимался до такой степени жестокий человек, что окончательно уничтожил в мальчике все хорошее, что могло бы в нем быть воспитано. Если верить мемуарам, оставленным Екатериной II, ее супруг продолжал играть в солдатики даже после свадьбы. Еще более ее поразило то, что муж вместо исполнения супружеского долга предпочел проделать дырки на стенах в покоях государыни, чтобы наблюдать за личной жизнью тетушки.
Интимной стороны жизни у пары долгое время не существовало. Виной тому физиологическая особенность Петра Федоровича, которая мешала ему быть «мужчиной» в полном смысле. Пришлось прибегнуть к помощи опытного хирурга, который избавил цесаревича от неудобного недостатка.
Екатерина Алексеевна была хорошей женой, пыталась угождать мужу, как ее учили. А вот Петр Федорович стать достойным мужем не намеревался, более того, во время медового месяца он заявил молодой жене, что кажется влюбился во фрейлину, а Екатерине открыто говорил, что не испытывает к ней ничего, кроме отвращения. Надо заметить, что у Петра был весьма специфический вкус на женщин, ему всегда нравились дамы непривлекательные по канонам того времени. Сам Петр тоже был некрасив, особенно после перенесенной оспы, его лицо было покрыто шрамами. Возможно, мужчина серьезно комплексовал по поводу своей наружности. Придворных удивляло, что внешность миловидной стройной жены ему пришлась не по душе, зато откровенно некрасивые женщины ему нравились.
Петр Федорович всячески старался вызвать у жены неудовольствие, так он расположил возле спальни супруги комнату, где жили его многочисленные собаки. Екатерине приходилось мириться с псиным запахом, окутавшим ее покои, а также постоянным скулением и лаем.
В течение нескольких лет между супругами не существовало отношений. Ребенок у пары появился только после угроз императрицы. Не известно точно, был ли мальчик, рожденный у Екатерины, сыном Петра, есть вероятность, что Екатерина родила его от своего тогдашнего фаворита Сергея Салтыкова, на что сама же Екатерина намекала в мемуарах.
В качестве подарка за рождение наследника императрица пожаловала молодой матери внушительную сумму денег на личные траты, однако Екатерина Алексеевна этими деньгами так и не воспользовалась. А все потому что ее нерадивый муж обиделся на тетку за то, что та не подарила деньги и ему, ведь он тоже поучаствовал в деторождении, у Елизаветы больше не было располагаемых средств, чтобы вознаградить племянника, и она не придумала ничего лучше, как попросить невестку одолжить свой подарок мужу. Деньги великой княгине так и не были возвращены.
Родив Павла Петровича, Екатерина освободилась от ответственности за рождение наследника, теперь она стала жить своей жизнью, заводила любовников и читала книги. В целом ее жизнь при Дворе Елизаветы Петровны оставалась безоблачной, кроме одного момента, когда она едва не попала в опалу. А вот после кончины государыни и воцарения Петра Федоровича над головой Екатерины Алексеевны нависли тучи. Супруг стал вести себя так, словно у него нет ни жены, ни сына. К тому времени его постоянной спутницей жизни стала фрейлина Елизавета Воронцова, которая без капли стеснения вела себя как хозяйка дворца и не упускала возможности публично унизить законную жену любовника. Великая княгиня хорошо понимала, что в скором времени от нее попытаются избавиться. Петр действительно строил планы о том, чтобы отправить супругу в отдаленный монастырь и сочетаться браком с возлюбленной, как сделал некогда его великий дед Петр I.
Вскоре, однако, супруга подкинула государю новый повод для того, чтобы вышвырнуть ее со Двора. В 1762 году, в год воцарения Петра Федоровича, Екатерина родила сына от фаворита Григория Орлова, причем прямо во дворце. Женщина тщательно скрывала свою беременность и рожала втайне от мужа, а ребенка сразу же отдали верному великой княгине камердинеру на воспитание. В ту ночь камердинер В.Г. Шкурин сослужил будущей императрице немалую службу: едва у той начались схватки, он поджег одно из принадлежавших ему зданий, будучи осведомленным о том, что на пожар непременно клюнет Петр Федорович. Так и случилось, Петр III был занят наблюдением за завораживающим пламенем, уничтожавшим имущество, в то время как его жена производила на свет бастарда. Алексей Бобринский, внебрачный ребенок Екатерины и Григория Орлова, воспитывался вместе с детьми самого Шкурина.
В то же время вокруг Екатерины Алексеевны начали концентрироваться влиятельные силы, недовольные императором, начали спешно разрабатывать планы свержения Петра III.
Поводов для ненависти к государю было множество. Недалекий Петр Федорович никогда не заботился о своей репутации, планомерно двигаясь в направлении всеобщей неприязни к нему. Надев на голову корону, он прекратил Семилетнюю войну, которую Россия вела весьма успешно при его предшественнице, более того Петр вознамерился двинуть войска против Дании, бывшей союзницы. Армия, потерявшая десятки тысяч солдат, совершенно не поняла и не приняла подобной смены политического курса.
Чиновники же пребывали в ужасе от того, что почти все важнейшие решения император принимал в нетрезвом состоянии, Петр Федорович сильно злоупотреблял в последние годы своей жизни.
Церковники тоже были возмущены тем, какое Петр выказывал отношение к православию. Император нисколько не уважал религию, не считал ее своей, не прерывал разговоров (говорил демонстративно громко) во время служб. Он ясно давал понять, что переменил веру лишь для виду, в душе он продолжал оставаться лютеранином.
Хорошую службу великой княгине тогда сослужил ее фаворит, красавец Григорий Орлов, вместе с братьями и еще несколькими доверенными лицами, Орлов совершил дворцовый переворот. Екатерина Алексеевна стала императрицей, а ее супруг был убит. Тринадцатилетний период жизни в браке был завершен. Начинался новый этап…