Предисловие
В 2023 году ФГОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет» достойно встретил своё 80-летие. В программе юбилейных мероприятий были реализованы подготовка и выход замечательного очередного юбилейного издания. Интересен другой факт: За годы существования образовательной организации не появился контент, отражающий воспоминание преподавателя или студента об учёбе и/или работе в КГМИ – КрасМА – КрасГМА – КрасГМУ. Как должен быть сконструирован этот контент? Если излагать широкими мазками, то такой контент есть – это юбилейные сборники, посвященные юбилеям вуза. Если излагать детально, то это будет скучно для чтения и не объективно по сути.
Представляется, что актуальный материал должен рассказать сегодняшнему и завтрашнему поколениям студентов и жителей края через реальные жизненные события: 1) о поступлении; 2) об учёбе, участии в СНО, спортивной и молодёжной жизни; 3) о жизни и взаимоотношениях студентов, студенческой группы, потока, курса; 4) о деканате; 5) об учебных дисциплинах, кафедре, преподавателях и учителях, через процесс овладении врачебной специальностью; 5) о быте через события, отражающие условия проживания и питания, транспорта; 6) о гранях социальной и общественной жизни; 7) … .
Историческое панно КрасГМУ создано. Оно сохраняется, пополняется, расширяется. Вот на это высокохудожественное панно КрасГМУ длиной в 80 лет хочу предложить несколько «картинок» о жизни студента лечебного факультета 1984-1990 годов. С исторической точки зрения это период строительства развитого социализма в СССР под руководством Генеральных секретарей ЦК КПСС К.У. Черненко и М.С. Горбачёва, время перестройки и ускорения, … .
С уважением из 2024 года, к студентам и преподавателям всех поколений КГМИ – КрасМИ – КрасГМА – КрасГМУ студент лечебного факультета 1984-1990 годов Домрачев А.А.
Глава 1: Операция «Абитуриент-84»
1.1 События января–июля 1984 года
Продолжается афганская война СССР (1979 – 1989).
9 февраля: умер Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.А. Андропов.
13 февраля: Генеральным секретарём ЦК КПСС избран К.У.Черненко.
4 марта: Выборы в Верховный Совет СССР.
20 марта: Землетрясение в городе Газли Узбекской ССР.
21 марта: В Японском море столкнулись советская атомная подводная лодка «К-314» и американский авианосец «Китти Хок».
20 апреля: В Западной Германии проходят демонстрации протеста против размещения в Европе американских ракет.
8 мая: СССР объявил о бойкоте летней Олимпиады 1984 года в Лос-Анжелесе (США).
15 июня: 1 сентября объявлено всенародным праздником «Днём знаний».
17 июля: старт космического корабля «Союз Т-12». Приземлился 29 июля. Экипаж старта и посадки: Джанибеков В.А., Савицкая С.Е., Волк И.П.
21 июля: Джеймс Ф. Фиксе, автор книги «Полное руководство по бегу» –«библии» любителей бега трусцой, умер от сердечного приступа во время занятий бегом.
25 июля: первый выход женщины–космонавта в открытый космос; космонавт СССР Светлана Савицкая вышла в открытый космос с борта орбитальной космической станции «Салют-7».
1.2 Манёвр «Ереван»
Моя персональная операция «Абитуриент-84» началась в пятницу 29 июня 1984 года. Она началась в 05 часов10 минут с дребезжания обычного механического будильника «Ереван».
Эта ночь для меня началась поздно и закончиласьрано. Она началась в 2 часа 50 минут и закончилась в 5 часов 10 минут. Сон получился длиной всего 2 часа 20 минут. Накануне – 28 июня – выпускные классы обеих мотыгинских школ сдавали экзамен по автоделу. В случае успешной сдачи теоретического и практического экзаменов открывалась категория «В» (легковые автомобили), а учились вождению и сдавали на ГАЗ-52.
Задача «прибыть вовремя» для сдачи экзамена была поставлена на 9.00. Задача была выполнена. На деле оказалось, что инспектор, принимающий экзамен, прилетел из Енисейска после обеда. Поэтому наш уважаемый преподаватель автодела МСШ № 1 Меньковский Олег Иванович потренировал нас в решении карточек, организовал тренировку по сдаче вождения. Где-то в районе 16.00 после проверки документов курсантов автокласса МСШ № 1 начался теоретический экзамен, потом проверка карточек решения, оглашение результатов, оформление протокола теоретического экзамена, вождение. Потом инспектор переехал в МСШ № 2 и там повторил цикл своих действий. Где-то в 23.50 начали выписывать удостоверения. В районе 0.30 сделали дополнительный набор лиц, заполняющих удостоверения. В районе 1.00 нас построили и вручили водительские права, потом выдали личные карточки водителя. Ровно полвторого на своём явно заскучавшем у школьного забора «Минске» я отправился домой. После нескольких дождей за световой день было прохладно и ехал между луж не торопясь, т.к. фара у 6-вольтового мотоцикла «Минск» 1981 года выпуска была чуть мощнее церковной свечки.
Родной посёлок после рабочего дня спал. Уже через пару часов – в темноте, начинающей только сереть – работники СТФ и МТФ придут на свои рабочие места. Медленно разворачиваясь в утренней деловитости, начнёт просыпаться посёлок. В районе 6 часов 40 минут – 6 часов 50 минут от места утренней раскомандировки рабочих участка Бельск подхоза «Решающий» Мотыгинского района Красноярского края Советского Союза по полевое отделение «Гребень» бельского участка подхоза «Решающий» пойдет автобус КАВЗ. Именно рабочие этой бригады под руководством Головнёвой Людмилы Ивановны, в составе которой я не один десяток раз школьником ездил на полевые работы, не откажут мне и отцу в том, чтобы взять меня с собой до райцентра. Мало того они не будут возражать, чтобы автобус отклонился от родного маршрута и подвёз нас прямо к аэровокзалу Мотыгинского аэропорта …
Это будет через несколько часов, а пока под сплошной облачностью и многослойной облачностью дождливо-кучевых облаков стояла непроглядная летняя ночь. При въезде на родную улицу не было аплодисментов и оркестра, но встречающие были. Это была непролазная последождевая грязь грунтовой просёлочной дороги. Пока я понял несостоятельность грунта в обеспечении продвижения мотоцикла по бывшему полотну земляной дороги, то успел проскочить по дороге более 50 метров. В полной темноте с работающим двигателем и на включённой первой передаче кое-как с разъезжающимися в жиже ногами и с последними силами вытолкнул мотоцикл на обочину проезжей части улицы, где росла трава, и по придорожной поляне выехал на шоссе, а потом заехал в посёлок по центральной улице, немного отсыпанной пескогравийной смесью, а с неё – ближайшим переулком около Боровковых – заехал на придомовую поляну. Силы в условиях темноты и одиночества покидали меня. Посёлок также тихо и мирно спал в районе родного дома. Не брехали даже собаки.
Уличное освещение летом не включалось. Немым и молчаливым укором моему позднему возвращению было единственное на улице и видимой окрестности посёлка одно светящееся окно – окно кухни родительского дома. Это освещающееся изнутри окно значило одно: родители не спали. Пару минут просто сидел на заглушенном мотоцикле, собираясь с силами. Затем очистил подкрылки мотоцикла палочкой от грязи. Оставил мотоцикл на поляне, как обычно, прислонённым боковой подножкой в столб уличной линии электропередачи и пошёл домой. Было 2 ч 10 мин.
Дом меня встретил густым запахом корвалола и не очень приятным разговором. Столь позднее появление рассматривалось, как явный криминал, но позвонить или как-то передать о предстоящей задержке из Мотыгино в Бельск было невозможно … Умылся, немного перекусил. Потом по заранее составленному списку стал собирать чемодан. Понял, что без мамы его никак не собрать, а та сказала, что ставь будильник на 4.50 и будем собираться по утру на свежую голову, а вещи не помнутся. Я поставил будильник на 5 ч 10 минут и лёг спать. Получилось так, как иногда пишут в приключенческих романах: «… голова его ещё не коснулась подушки, как он уснул».
Так оно и получилось, как было задумано. Быстрый подъём и сборы, доход к КАВЗу, поездка до аэропорта, регистрация на рейс, полуторачасовой полёт на чехословацком самолёте «Л-410»,…. Многие мелочи за прошедшие сорок лет выветрились из головы напрочь. Запомнилось немногое: утро было прохладное, над аэродромом стоял полноценныйи нехарактерный для этого времени года качественный в своей тяжеловесной плотности ангарско-мотыгинский туман, через который не проглядывалось даже солнце. Первый рейс самолёта «Красноярск – Мотыгино», который должен быть прилететь около 8 часов утра задерживался. На протяжении многих лет он прибывал по номером 1 во всероссийском расписании авиадвижения и улетал по маршруту «Мотыгино-Красноярск» под номером 2.
Наш рейс имел нумерацию из третьей сотни авиарейсов и время вылета по маршруту «Мотыгино – Красноярск» было около 10 часов 40 минут. Вылет был задержан по причине метеоусловий – тумана – аэропорта прибытия и поздним прибытием самолёта. Вылетели около 11 часов 30 минут и уже около 13 часов дня стояли с отцом в тени колонн главного входа в здание аэровокзала (фотография № 1.2.1).
Такое положение было связано с тем, что в условиях жаркого дня оно позволяло стоять в тени и наблюдать на двумя остановками общественного транспорта: автобусной и троллейбусной. За прошедшие тридцать или сорок минут ожидания на конечную остановку не пришло ни одно средство общественного транспорта: ни автобус № 27, ни троллейбус № 2. Чтобы не терять времени, пошли пешком. Шли от аэровокзала по левой стороне улицы Аэровокзальная (фотография № 1.2.2).
На многие годы этот перекрёсток станет частью жизни и быта: рядом были хлебный, молочный, овощной магазины, гастроном, аптека, универсам «Модный силуэт», здесь ходили в кинотеатр «Пилот», с остановки общественного транспорта уезжали в аэропорт «Красноярск Северный». Здание в 9 этажей на заднем плане кадра – это общежитие № 2 КГМИ. В этом общежитии буду жить в 1988-1998 годах.
Проблема была только в том, что чемодан был достаточно тяжёл, а ручка – не очень удобная. Самое интересное заключалось в том, что, когда мы подошли к перекрестку улиц Партизана Железняка и Аэровокзальная, то нас обогнал полупустой автобус «Икарус», шедший по маршруту № 27. Так или иначе, но вскоре мы оказались у главного корпуса КГМИ, расположенного по адресу: улица Партизана Железняка, 1а (фотография № 1.2.3).
Приёмная комиссия работала с 26 июня, но первые абитуриенты, по сути, появились только вчера и сегодня, т.к. 25 июня прошёл последний выпускной экзамен в средних общеобразовательных школах, а выпускные вечера десятиклассников повсеместно по стране состоялись 26-27 июня, на которых и производилось вручение аттестатов об окончании средней школы. Оказалось, что приём документов приёмной комиссией был организован пофакультетно и происходило это в аудитория правого крыла первого этажа здания, где тогда располагалась кафедра истории КПСС.
Вот именно тогда и началась настоящая самостоятельная жизнь. Отец сказал, что я не маленький, решаем свои проблемы самостоятельно, а он остаётся приглядывать за чемоданом, если будет непонятно или нужен совет, то тогда обращайся. Взял я из чемодана документы и пошёл, как оказалось, не столько в комнату для оформления в абитуриенты лечебного факультета, сколько в самостоятельную жизнь. При этом почти сразу сработало несколько «ловушек», которые с трудом, но преодолеть получилось. …
Аудитория для оформления документов в абитуриенты лечебного факультета КГМИ 1984 года отличалась от аналогичных аудиторий педиатрического и стоматологического факультета своей очередью. Ситуация возмущённых родителей заключалась в следующем: девушки чуть раньше ушли на обед, задержались с обеда, документы принимали два человека и в начале четвертого часа не приняли и по одному человеку. Возмущённые родители высказывали своё возмущение работникам по 5-10 минут, ещё больше отвлекая работающих сотрудников. Было понятно, что для приёма документов в кабинете приготовлено около 10 рабочих мест, а принимали всего 2 человека. Кто-то из родителей, сидящих в очереди, был, видимо, не очень простым человеком: он пошёл к ответственному секретарю приёмной комиссии, его на месте не было, а сидящая девушка ответила типа, что сидите у своего кабинета и ждите очередь. Товарищ оказался не тюхой: поднялся на второй этаж, зашёл в приёмную ректора и попал с жалобой на приём, ректор был на месте и принял. Ректора КГМИ 29 июня 1984 года я не знал ни в лицо, ни по фамилии, не знал я о наличии такой должности. Вероятно, что я предполагал наличие должности типа начальник института, директор института и т.д. Так или иначе, но там и тогда я впервые увидел собранного делового быстроходящего мужчину невысокого роста в чёрном костюме с темно-синей рубашкой и тёмным галстуком, который с многими здоровался по ходу своего движения в коридоре, склоняя свою голову в уважительном наклоне. Он не ругался, не кричал, не истерил. Он зашёл во все три комнаты пофакультетного приёма документов, каждый раз уважительно здороваясь с сидящими в ожидании родителями. Дошёл до нашей комнаты, также поздоровался с рядом сидящими. Зайдя в открытую дверь, он поздоровался с двумя работающими девушками, которые на 1-2 года были старше меня, и задал им два вопроса: «А что вас всего двое принимает? А где Татьяна …?». Отчество я не расслышал, но имя Татьяна запомнилось, т.к. у меня была сестра Татьяна. Позже я узнал, что тогда речь шла о Татьяне Фёдоровне Шебаршовой, которая в 1984 году была помощником ответственного секретаря приёмной комиссии КГМИ Шарайкиной Е.П.
Этот властный и уверенный мужчина вышел из кабинета и ушёл куда-то по коридору. Зашушукавшиеся между собой родители выяснили, что это был «сам ректор» института. Буквально через пять минут ещё двое или трое девушек сели на приём документов, а через 10 минут уже за каждым рабочим столом сидели сотрудники, а это было 7 или 8 сотрудников, и принимали документы абитуриентов. Татьяна Фёдоровна дирижировала этой ситуацией, умасливая разозлённых родителей. Поэтому вскоре и я попал на приём к сотруднику приёмной комиссии. Девушка завела на меня дело: взяла картонную папку на завязках, оформила её в соответствии с моими данными, бегло просмотрела мои документыи выписала мне, так называемый, «бегунок» – информацию о порядке посещения кабинетов, после прохождения которых следовало повторно прибыть для дооформления документов. Это заняло не более 2-3 минут. Оказалось, что надо было пройти врачебную комиссию в объеме специалистов, необходимый для прохождения медицинской комиссии по форме № 086у, и собеседование с деканом лечебного факультета.
Во-первых, при прохождении медицинской комиссии врач-офтальмолог «упёрлась» в мою миопию третьей степени, дополненную сложным асстигматизмом, с вопросом «Как я могу учиться в вузе с таким зрением? Как я живу с таким зрением?». К тому времени я знал, что никаких ограничений по зрению для поступления в медвуз не было. Этот спор возник не столько со мной, сколько между членами медицинской комиссии. Окулист медицинской комиссии КГМИ и её адепты утверждали, что мне следует оформить инвалидность второй группы по зрению и сидеть около родительского дома в деревне на лавочке. Сторонники альтернативной позиции предлагали вариант «Пусть пацан учится: будет потихоньку работать». Спор этот возник в связи с тем, что все члены комиссии работали в одном помещении. В качестве третейского судьи вызвали ответственного секретаря приёмной комиссии КГМИ Шарайкину Е.П. Её не было и пришёл помощник ответственного секретаря приёмной комиссии КГМИ Шебаршова Т.Ф. Выслушала она доводы обеих сторон. Ключевым аргументом сторонников моей инвалидности было то, что при обучении будет большая нагрузка на зрительный анализатор. Например, по нормальной анатомии, по которой есть три атласа Синельникова и каждый из них толщиной более 5 см. Спросила Татьяна Федоровна всего два вопроса. Первым был вопрос к моим «недоброжелателей» про критерии состояния остроты зрения, позволяющие отказать в приёме документов. Критерием отказа по остроте зрения было состояние слепоты. Второй вопрос был задан мне: «А как вы учились с таким состоянием остроты зрения в школе?». Ответил, что учился нормально и средний балл аттестата 5,0. Шебаршова сказала кратко «У меня вопросов нет. Оформляйте справку». Со скрипом и бурчанием окулист оформила мне разрешительную запись по своей специальности в медицинской справке по 086у. Мне остался только психиатр. Пересел к психиатру за стол и врач, не разговаривая со мной, сразу написала разрешительную запись. Помня, как достаточно долго со мной беседовала психиатр в Мотыгинской ЦРБ, спросил про несостоявшееся собесование. Доктор с улыбкой мне ответила: «Учился в школе нормально. Это значит, что память хорошая. Спорил со специалистами логично и аргументированно. С высшими психофункциями всё в порядке. Успехов!». И напоследок подморгнула мне. Подморгнула через очки с очень толстыми линзами … Мне был абсолютно не понятно смысл словосочетания «высшие психофункции». Пройдет пара лет и этот термин всплывёт на нормальной физиологии, потом – на психиатрии.
Во-вторых, состоялась встреча с деканом лечебного факультета, доктором медицинских наук, профессором, заведующим кафедрой глазных болезней Лазаренко Виктором Ивановичем. После прохождения медкомиссии КГМИ нашёл кабинет собеседования декана лечебного факультета КГМИ. Зашёл, доложился девушке-секретарю. Получил бланк анкеты на листе бумаги А4 с двух сторон и заполнил его. Там были сведения, которые представляли собой некий социальный анамнез жизни: данные о родительской семье и данные об абитуриенте. Про родительскую семью требовалось рассказать о составе семьи, образовании, месте работе, условиях проживания. Про себя требовались данные о выполняемых в школе обязанностях, поручениях, умениях, спортивных достижениях. Заполнял анкету в соответствии с имеющимся образцом, заполненным на лицо женского пола. Был невнимателен и автоматические указал пол из женской анкеты … Передо мной собеседование проходили несколько человек и разговор иногда получался сложным. Например, в рамках обсуждения вопроса «Зачем и почему выбрана профессия врача?». Пришла и моя очередь на собеседование. Сложных вопросов не возникло. Были простые вопросы-уточнения про родительскую семью при знакомстве с моей анкетой. Потом он что-то увидел в анкете и стал смеяться. Уточнил: «Много лет работаю, но такое вижу впервые. В графе «Пол» вы указали «Женский». Надеюсь, что это просто невнимательность, а не состояние души».
Объяснил это невнимательностью, т.к. последние дни спал по 5-6 часов, а последнюю ночь и того меньше. Виктор Иванович попросил переписать анкету. Анкету я переписал, а исходный вариант не стал даже выбрасывать в рядом стоящую мусорку и, сложив бланк анкеты вчетверо, убрал его во внутренний карман пиджака. Когда я сдал декану переписанную анкету, то он попросил сдать ему первый вариант анкеты. Я не хотел отдавать, но декан сразу, что называется, по-лазаренковски стал серьёзным и сказал, что в его коллекции студенческих причуд такого ещё не было. Не желая входить в анналы истории вуза и факультета подобным образом, я уверенно соврал, что листок уже разорвал и выкинул в мусорку. Декан попросил принести разорванный листок из мусорки. Пришлось подойти к мусорке у своего стола, а там, как назло, не было разорванных кусочков. Были только целые. Пришлось врать дальше: «А их здесь уже нет». Лазаренко не на шутку разозлился и говорит: «Давай листок. Он у тебя во внутреннем кармане пиджака». Даже в этой ситуации ответил декану, что листок не отдам. Радостных эмоций в состоянии профессора это не добавило: какой-то сопля и недостудент его не слушается. Его главным аргументом был воспитательный момент следующее: «Врать, молодой человек, не хорошо. Как же вы будете учиться и работать врачом? Давайте листок и это будет тайна: будете хорошо учиться – никто ничего не узнает». Пришлось отдать. Завершилось собеседование с деканом или собеседование декана с абитуриентом так: Виктор Иванович достал обычную двухкопеечную тетрадь и записал в неё мои данные. Я был седьмым или восьмым человеком, сведения о котором были внесены в эту тетрадь. Убирая эту тетрадь со стола, декан сказал хорошо запомнившуюся фразу: «Я надеюсь, что вы будете учиться также хорошо, как вы учились в школе».
Вот по прошествии таких событийя вновь прибыл для завершения формирования личного дела абитуриента лечебного факультета. Пока подходила очередь, подошёл улыбающийся отец. Оказалось, что он перекусил в буфете и зашёл на приём к помощнику ответственного секретаря приёмной комиссии КГМИ Шебаршовой Т.Ф. с вопросом «А как бы сына поселить в общежитие?». Мы, конечно, не знали, где будем ночевать, но отец по опыту жизни сказал, что ночевать негде, денег мало, ночевать будем на каком-нибудь вокзале, а там война план покажет. Как вы думаете, что сделала Татьяна Фёдоровна?
Она сходила в профком КГМИ, объяснила проблему и, несмотря на то, что заселение в общежитие абитуриентов КГМИ 1984 года было только со второго июля, сама получила ордер на моё проживание в общежитии № 4 КГМИ, нашла нас, вручила ордер и порекомендовала, что надо не сдавать документы в дело абитуриента, а заселиться в общежитие, т.к. рабочий день в общежитии через полчаса заканчивается и потом заселение будет только в понедельник, а документы в приёмной комиссии можно дооформить и завтра, а в понедельник начнутся подготовительные курсы для абитуриентов.
1.2 Заселение в общагу
Послушав Татьяну Фёдоровну, пошли с отцом в общежитие № 4. Тут я в очередной раз убедился в батиной смекалке и прозорливости. Пока шли он мне объяснил следующее: Придём в общагу – будешь действовать один. Не смущайся. Коменданту скажешь, что вот бумага, а отец уехал по делам. Они тебя тогда поселят. Поселишься, а потом, не торопясь, выйдешь из общаги, я буду где-то здесь. Переговорим. Ты останешься, а я поеду по своим делам.
Я, конечно, такого поворота событий не ожидал и даже не предполагал. Так для меня 29 июня 1984 началась абитуриентская жизнь. С ордером на заселение и чемоданом чёрного цвета я один зашёл в общежитие № 4. Если быть точным, то это общежитие было одним из лучших в крае и гордо именовалось «Дом студента № 4» КГМИ Минздрава СССР. Это было отдельно стоящее здание на территории городка медицинского института. По данным сайта КрасГМУ за 2024 год площадь помещений общежития 7175 квадратных метра.
Нашёл коменданта. Оказалось, что осталось каких-то полчаса до окончания рабочего дня и рабочей недели, но все были на месте.
В 1984 году комендантом общежития № 4 КГМИ была Елизавета Романовна Павлова. Помню, что она не хотела меня заселять, т.к. плановое заселение было намечено было только с понедельника, т.е. со 2 июля. Она куда-то звонила, разговаривала и спорила по поводу правомочности выданного ордера, потом сидела и молчала. В это время зашла кастелянша, которая собиралась чуть пораньше уйти домой, а вместо этого ей комендант поручила ей выдать мне полный комплект спальных принадлежностей.
Поселили меня в комнату № 525 – типовую четырёхместную комнату общежития № 4. Комендант пришла вместе со мной в комнату. Сделала проживающим ребятам пару десятков замечаний: в комнате пыльно, стол не убран, постели не заправлены и т.д. В общем, наказала меня не обижать и ушла.
Познакомился с жильцами комнаты, расстелил постель и пошёл прогуляться по улице, где повстречался с отцом, с которым сходили в местную столовку «Аскорбинка». Потом отец поехал к знакомым, а я вернулся в общагу. Так быстро и неожиданно для меня в рамках общежитской жизни началась абитура. В те дни в комнате № 525 проживали два второкурсника – Журавлёв Олег Александрович и Корнилов Илья Юрьевич (фотография № 1.2.1).
Два других студента сдали экзамены во время сессии и уже уехали в стройотряды, а вот Олег и Илья, что называется, «добивали» сессию. Пересдать им надо было по 1-2 экзамена и одним из этих экзаменов у обоих была биохимия. Они читали учебник «Биологическая химия» (Березов Т.Т., Коровкин Б.Ф., 1982) и мне тогда представлялось, что это была безумно сложная дисциплина. … Прошло несколько дней. Второкурсники пересдали экзамены. В этот же день сдали свои вещи в камеру хранения общежития и уехали на места дислокации стройотрядов.
1.3 Завершение операции «Сдача документов»
В соответствии с поручением отца в субботу самостоятельно прибыл в приёмную комиссию для дооформления личного дела. И вот тут мои дела сразу пошли криво …
Девушка, оформляющая личное дело, при просмотре аттестата о среднем образовании уточнила какой язык я изучал. В аттестате написано, что я изучал английский язык, а на самом – немецкий язык. Получилось это, потому что ученики класса Мотыгинской средней школы № 1, в котором я учился, в качестве иностранного языка учили и сдавали экзамен по английскому языку, а двое пришедших учеников учили и сдавали немецкий язык. Когда накануне выпускного экзамена давали смотреть аттестат на предмет ошибок, то я это разночтение увидел (фотография № 1.3.1). Тогда мне пояснили так, что в институтах Красноярска, за исключением факультета иностранных языков Красноярского государственного педагогического факультета, этот признак учитывается формально при формировании групп по языковому признаку. Расскажешь, что так получилось, и тебя включат в учебную группу с изучением немецкого языка. В общем, я ответил девушке, что учил немецкий язык. Тут девушка и говорит мне, что такой аттестат является не действительным. Тут я понял, что брякнул не то и пошёл в отступную, мол, учил английский язык, но не тут-то было! Аттестат недействительный и он изымается. Вся окрылённая в деле выявления «преступных действий» она пошла куда-то докладывать. Проходит пять минут, десять, пятнадцать, благо часы в кабинете висят настенные, и она с улыбкой заходит в комнату, садится на своё рабочее место и торжествующе говорит: «Ваш аттестат недействителен дважды! Там и вторая ошибка: подпись «Пуг» идет 2 раза! Это один человек расписался 2 раза! Подписей учителей в аттестате должно быть не менее трёх, а в вашем аттестате получается, что есть только две подписи учителей! …».
В аттестате есть неточность: в качестве изучаемого иностранного языка должен быть указан немецкий язык. Есть 2 похожие подписи «Пуг»: директора школы Пугановского Юрия Андреевича и учителя школы Пугановской Антонины Фёдоровны.
Как и что можно доказать человеку с такой позицией? Я тоже уперся и доказывал, что это разные подписи, подписи двух учителей – мужа и жены, которые в браке имеют одинаковые фамилии, а следовательно, и похожие росписи.
У моего оппонента не хватало аргументов и она привлекла к рассмотрению ситуации всех работников, находившихся в комнате, т.е. сотрудников, оформляющих личные дела абитуриентов лечебного факультета. Коллективный разум моего оппонента и его адептов зародил и озвучил следующий алгоритм моих действий для поступления в КГМИ: «Летите домой в Мотыгино и везите справку, что это 2 разных учителя! Аттестат мы вам дать не можем! Он изымается из пользования! … Домой далеко и билетов нет? Мы ничего не знаем: летите – езжайте – переделывайте. Как переделаете, так приходите сдавать документы …».
Я им опять пояснял, что эти два учителя, они 20 лет вместе работают в одной школе, расписываются в аттестатах ежегодно, никогда и ни у кого к аттестатам не было вопросов. Если бы были, то школа и Мотыгинское РОНО по граблям ходить не будет. Да, подписи похожие, но ведь и фамилии у них одинаковые. Не может же учитель Пугановская расписаться как «Иванова». В общем, работа по приёму личных дел абитуриентов лечебного факультета была парализована. Сотрудниц было человек восемь: одна или двое участия в споре не принимали, двое были на моей стороне, пятеро – против. Итого: трое против пятерых. Наша «тройка» явно не «вывозила», но и не сдавалась. Сотрудники, занимавшие нейтральную позицию в споре, сидели за рабочими столами и не принимали абитуриентов, т.к. ор стоял в комнате оглушительный. Я тоже сидел. Остальные сотрудницы приемной комиссии лечебного факультета стояли и спорили между собой. Этот спор пошёл на вторые полчаса. Очередь по сдаче документов не двигалась. На улице был жаркий день под тридцать градусов, а в коридорах КГМИ царствовала духота. Люди из этой очереди заглядывали в комнату и ругались «Почему не двигается очередь?» …
В споре периодически рождалась «дичь». Например, мои оппоненты предложили вызвать по телефону наряд милиции, а по приезду наряда обвинить меня в нарушении работы приёмной комиссии и сдать меня в «ментовку». Я ошарашил их тем, что не просто согласился, а поддержал их в желании вызвать наряд, т.к. наряд для выяснения обстоятельств разбираться на месте не будет, а всех увезёт в отделение милиции, там мы посидим в КПЗ, потом нас всех будут опрашивать, примут какое-то решение, оформят протокол, дадут ознакомиться, … В общем, намеченный девушками к посещению пляж не получится однозначно. В лучшем случае, получится возвращение домой на последнем троллейбусе. Мало того, в результате рассмотрения ситуации с аттестатом мне его в милиции вернут: запишут данные аттестата, снимут скан-изображение и запустят процедуру проверки, но оригинал мне вернут, т.к. состава преступления или моего умысла на совершение преступления нет, я совершаю действия, гарантированные мне Конституцией СССР: получил аттестат и предъявляю его по месту требования.
Для меня «дичью» выглядело понимание того, что прилечу я в Мотыгино и куда я пойду брать справку, что Пугановские – это муж и жена, работающие в одной школе, имеющие одинаковые фамилии и, соответственно, похожие подписи. В ЗАГС, РОНО? Меня же при наличии таких требований увезут на «Скорой» в терапевтическое отделение под наблюдение психиатра ... Я вынужден был рассказать сотрудникам приёмной комиссии даже про отсутствие аттестатов в районе, но это только подлило масла в огонь. ....
Спор пошёл на второй час и дело однозначно двигалось в поездке за новым аттестатом. Спасли мою ситуацию лица, находящиеся в очереди на сдачу документов: они куда-то сходили и пожаловались. Пришла та самая красивая женщина из приёмной комиссии, которая помогла вчера с заселением. Делает сотрудникам приёмной комиссии лечебного факультета «втык»: «Очередь большая и люди жалуются! Стульев не хватает!». Девчонки из комиссии в свою очередь ей на меня жалуются: «Мешает работать! Не даёт работать! Это всё он!».
Чувствую, что пришедшая женщина – рефери с опытом – и этот рефери ситуацию мою разрешит, решение будет не в мою пользу, т.к. слушает она своих подчинённых и в такт их речам только покачивает головой. Дослушала она всех и говорит: «Девушки! Садимся принимать документы!». Приглашает всех из коридора в соответствии с очередью пройти и сесть. В общем разруливает ситуацию и подходит к нашему столу и говорит девушке: «Принимайте аттестат и сделайте закладку в него из листочка бумаги. На листочке этом напишите, что в школе был немецкий язык». И отошла от нашего стола.
По оставшемуся списку документов сдал похвальный лист, удостоверение на серебряный значок ГТО, получил квиток о сданных документах и был свободен. Я стал абитуриентом КГМИ. Вышел я улицу и подумалось мне тогда, это какой-то знак того, что вуз сопротивляется к тому, чтобы я в нём учился. Наверное, это так и было. Почему? Работая всё время в области высшего медицинского образования, по медицинским тематикам или должностям, по состоянию на 2024 год я ни дня не работал врачом! С другой стороны, только при наличии медицинского образования я смог работать на этих должностях …
Впереди у меня предстояли подготовительные курсы почти месячной продолжительности и вступительные экзамены. Интересно, что экзамены для поступления в вуз в те годы назывались не вступительными экзаменами, а вступительными испытаниями. На протяжении многих лет того времени для поступления в медицинский вуз сдавались четыре экзамена:
экзамен по химии (устно);
экзамен по биологии (устно);
экзамен по физике (устно);
экзамен по русскому языку и литературе (письменно).
Интересно, что такой набор вступительных экзаменов в СССР были только для двух типов вузов: в медицинские и сельскохозяйственные.
Первым вступительным и экзаменом в 1984 году был экзамен по химии. Это значит, что этот предмет был профилирующим, т.е. как-бы самым главным для определения знаний абитуриента. Суть профилирующего экзамена заключалась в том, что лица, поступающие с «красным дипломом» медицинского училища или золотой медалью средней школы, сдав этот экзамен на «отлично», освобождались от дальнейших вступительных экзаменов и приказом ректора зачислялись на соответствующие факультеты вуза. Также при зачислении в вуз при равенстве набранных баллов в первую очередь зачисляли абитуриентов, имеющих более высокий балл по профильному экзамену. 1984 год – это был предпоследний год, когда химия была профилирующим экзаменом. С 1986 года на долгое время профилирующим экзаменом станет экзамен по биологии.
Ответы на экзаменационные вопросы на экзаменах никогда не писал. Во-первых, написание текста ответа – это долго. Во-вторых, чтение быстро написанного текста – это чтение, а не ответ. Чтение воспроизводит впечатление воспроизведение чего-то услышанного, подсказанного, а не понятого и логически усвоенного материала. Этот момент мне стал понятен ещё на экзаменах после восьмого класса. Поэтому запоминал и воспроизводил информацию по определённому плану, связанному с учебной дисциплиной. Учебные дисциплины разные, а суть ответа одна.
1.4 Подготовительные курсы
Подготовительные курсы для прохождения вступительных испытаний были бесплатными. Учебная нагрузка по курсам была высокой – 46 часов/неделю. Продолжительность курсов составляла 4 учебные недели: с 02 июля (понедельник) по 28 июля (суббота). Еженедельный график занятий: с понедельника по субботу. Ежедневно было 4 лекции, в субботу лекций было 3. Начинались курсы с 8 часов. График был такой: лекция № 1 – 8.00-9.40, перерыв – 20 минут, лекция № 2 – 10.00-11.40, перерыв на обед, лекция № 3 – 12.30-14.10, перерыв – 20 минут, лекция № 4 – 14.20 – 16.00. Итого: курс подготовки составил 92 лекции или 184 академических часа. Все лекции проводились в лекционной аудитории № 1 главного корпуса (фотография № 1.4.1).
План почасовой структуры не помню точно, но могу сказать, что программа подготовительных курсов была асимметричной: наибольшая доля учебных часов приходилась на биологию (больше 40 % учебной нагрузки подготовительных курсов для абитуриентов), чуть меньше приходилось на химию (около 40 % учебной нагрузки), лекций были по физике было немного (около 10 % учебной нагрузки), буквально несколько лекций было по русскому зыку и литературе. На вопрос «Почему так?» преподаватели объясняли, что это связано с профилем вуза и актуальностью имеющегося дефицита знаний. Знаю, что тогда для большинства абитуриентов эта ситуация выглядела спорной. Если исходить из того, что принимать в вуз надо наиболее подготовленных граждан, то из этого следовало, что принимать надо, прежде всего, выпускников медучилищ, имеющих стаж работы. уверенность в правильном выборе профессии и т.д. Однако именно эта очевидная ситуация умышленно не реализовывалась.
Сказать о полезности курсов тогда и сейчас представляется затруднительным, т.к. их информативность курсов по своей сути была невелика. Через пару лет мне доведётся познакомиться с заведующим кафедрой микробиологии доцентом Шаровым Геннадием Ивановичем. У него в числе любимых присказок была такая: «Не наелся – не налижешься». Смысл этой фразы достаточно точно описывается следующей ситуаций: Ты выпускник средней школы и тебе осталось 4 дня до экзамена, но за всё время обучения в школе ты почти ничего не учил. И ты думаешь и надеешься, что тебе за 3-4 дня удастся всю школьную программу выучить? Вот и получается, что, если не «наелся»знаниями за 10-11 лет, то за 3-4 дня не «налижешься».
«Изюминка» на этих курсах была. Она представляла собой то, что на лекциях рассказывалось нечто сверх школьной программы. Во-первых, это были факты в отношении биологии и медицины, не входящие в курс школьной программы. Во-вторых, использовалось достаточно много новых терминов, применение которых не являлось обязательным. В-третьих, временные затраты по представлению фактов сверхшкольной программы в пределах одного академического часа двухчасовой лекции занимали не более 2-5 минут. Отвечать за их полезность в целом мне представлялось тогда и представляется сейчас сомнительным. За много прошедших лет с июля 1984 года в памяти сохранилась ситуация, связанная с использованием термина «гуано» на лекциях по биологии.В школе использовались слова «птичий помёт», «экскременты» и т.д. Термин «гуано» выпускникам средней школы и медицинских училищ был не известен. И вот вновьпришедший на лекции подготовительных курсов после использования лектором слово «гуано» подымал руку и с умным видом задавал вопрос «Что такое гуано?». Аудитория с абитуриентами ржала над этим – ещё не озвученным – вопросом и абитуриентом, как только после произнесённого лектором слова «гуано» подымалась рука абитуриента. Задавали его каждые 2-3 дня. Где-то после 15 июля рассерженный лектор в лице заведующего кафедрой биологии и паразитологии Карачёвой Альбины Александровны прокомментировала эту ситуацию так: «Этот вопрос не показывает, что вы тщательно готовитесь к экзамену. Он показывает, что вы совсем недавно пришли на подготовительные курсы и большую их часть пропустили». Могу утверждать, что и после этого случая мы ещё не раз смеялись над «гуанистами».
1.5 О жизни абитуриентской
Чем характеризовалась жизнь абитуриентов того времени? Наверное, что двумя моментами: существующими сложностями бытия и будущими перспективами.
Положа руку на сердце, следует признать, что реальных проблем, по сути, не было. У всех был кров над головой. У всех были достаточные или минимальные ресурсы для питания: работала столовая «Аскорбинка». В магазинах было достаточно продуктов, в каждой комнате общежития была кастрюля или сковородка, на каждом этаже были две кухни, на каждой кухне стояли две трёх- или четырёхкомфорочные плиты. В кухне имелась раковина с горячим и холодным водопроводом. На каждом этаже имелись две туалетные комнаты.
Чего-то не было? Не было! Умывательная комната была оборудована только холодной водой. Туалетная комната была нездоровская и в нездоровском состоянии … Для большинства не было самого главного: рядом не было мамы и семьи, которые помогут, поддержат, поглядят по головке.
Что могло бы быть? Самым ценным были настольные лампы и что-то типа ночников. Это давало бы шанс кому-то лечь спать, а кому-то продолжать подготовку к экзаменам.
Чего могло бы не быть? Могло бы не быть подшафешныхпятикурсников, вернувшихся с военных сборов, проводимых военной кафедрой для студентов предпоследнего курса обучения в вузе. Могло бы не быть подшафешных пятикурсников, сдавших экзамен по военно-медицинской подготовке и получивших звание «лейтенант медицинской службы». Большинство абитуриентов и младшекурсники попадали в известный «замес», в ходе которого преимущественно на четвёртом или пятом этажах они «проходили» строевую экспресс-подготовку. Можно было понюхать волосатый кулак или получить подзатыльник за непослушание, а то и побольше, но это не представляло угрозы ни жизни, ни здоровью. Смешно выглядело как стоящий на «стрёме» на лестничной площадке этажа при виде подымающегося по лестнице старосты общежития или коменданта командовал «шухер» и наши суперкомандиры, как архиопытные тараканы, разбегались по своим комнатам и делали вид, что спят. Единственное, что напоминало об их недавнем присутствии в коридоре, было вино-водочное амбре, которое, несмотря на открытые коридорные окна, не успевало выветриться.
А вот того, что следует вспомнить, было намного больше.
Во-первых, на абитуре появились друзья и знакомые. Проживая на абитуре в комнате № 525 я достаточно близко познакомился с пятью абитуриентами и двое из них стали моими немногочисленными друзьями: Юрий Степанович Мисюра, Геннадий Иванович Латынцев.
Во-вторых, это был тот самый год и лето, когда из каждого утюга и чайника звучала песня Юрия Антонова «Белый теплоход»:
Я засмотрелся на тебя,
Ты шла по палубе в молчании,
И тихо белый теплоход
От шумной пристани отчалил,
И закружил меня он вдруг,
Меня он закачал,
А за кормою уплывал
Веселый морвокзал.
Ах, белый теплоход, гудка тревожный бас,
Крик чаек за кормой, сиянье синих глаз,
Ах, белый теплоход, бегущая вода,
Уносишь ты меня, скажи, куда? …
Лично мне больше всего хотелось стать студентом КГМИ и с наслаждением послушать эту песню. Интересно, что вернувшись на небольшую побывку домой после вступительных экзаменов, обнаружил, что в район и деревню эта песня ещё не дошла.
В-третьих, общение подарило массу анекдотов. Все были из разных мест края и у каждого был свой набор анекдотов. Их антологический спектр был не велик: про Штирлица, про действующего генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, про героев гражданской войны 1917-1922 годов: Василия Ивановича Чапаева и его приятелей, про русского и ещё пару лиц других национальностей и т.д. Стоит рассказать один из таких анекдотов, который был популярен в нашей комнате в силу своей актуальности временного периода жизни – анекдот про клячу на скачках. Анекдот имеет много вариантов пересказа и расскажу его в той интерпретации, в которой впервые услышал в изложении Латынцева Геннадия. Дело было так: Приходитодин мужик на ипподром перед скачками. Подошел к загону с лошадьми и рассматривает их. Смотрит программку соревнований, обдумывает ставки. Ну и распределил свои ставки. Известно, что опытные игроки на тотализаторе, что называется «куриные яйца в одну корзину не складывают».
Вдруг стоящая в крайнем загоне старая кляча Ласточка с провисшим позвоночником, полуплешивой шкурой, выпирающими рёбрами, сбитыми копытами говорит ему человеческим голосом: «Мужик, поставь на меня! Мне сегодня предстоит последний забег в жизни. Побед было много. Это было давно и эта будет последней победой в последнем забеге».
Мужик с испугом отвечает говорящейкобыле: «Ты себя видела?».
Ласточка ему в ответ: «А ты говорящую лошадь видел? Ставь все деньги на меня – не ошибёшься … Выигрыш делим пополам. Тебе денег на всю жизнь хватить кутить, а мне денег хватит на всю старость и на сено, и на овёс».
Подумал мужик, что, пожалуй, права кляча: стоит рискнуть. Поставил все деньги на Ласточку. Дождался заезда. Старт! До финиша – 10 кругов. Всё идёт, как и должно идти: лидеры – впереди, аутсайдеры – сзади, кляча – последняя. Прошли пять кругов: кляча идёт последней. На шестом круге Ласточка добавляет, обходит аутсайдеров, ещё круг – она уже с лидерами, ещё круг – она выходит в лидеры и наращивает отрыв … Стадион в безумстве: свист, крик, толпа рвёт тотализаторные билеты. Остаются последние 100 метров для явного фаворита гонки и тут Ласточка спотыкается, падает, куча пыли … Заезд финиширует без Ласточки. Подбегает к ней мужик и в сердцах: «Как так? … Ты же обещала!», а кляча, которая от обиды и боли ещё не может встать после падения,подслеповато смотрит на него своим мутно-фиолетовым глазом и отвечает: «Ну, не смогла я! … Не смогла».
Иногда этим анекдотом оценивали своё положение, иногда – положение «сокамерников». Для этого произносилась только одна фраза: «Ну, не смогла я! … Не смогла».
В–четвёртых, так получилось, что среди многих знакомствбыли и приятные знакомства.Началось с обсуждения абитуриентами КГМИ 1984 года, проживающими в общежитии № 4 такой банальности как жареная картошечка. Подал эту идею Геннадий Латынцевкак-то по вечеру. Я знал маленький секрет комнаты: в укромном месте одного из четырёх встроенных шкафов хранилась посуда и был даже половник.
Не рассказывая о своём секрете, я предложил свой вклад в дело: я добываю сковородку, а все остальные проблемы не мои. ГенеЛатынцеву поручили резать и жарить картофель, а Юре Мисюре – магазинную часть - покупку картошки, лука, соли, масла. Все согласились, что самая сложная часть этой операции – это добыча в пользование сковородки. С торжествующим и молчаливым видом я заглянул в свой шкафчик, сдвинул заветную досочку и достал солидную сковородку: чугунную, толстостенную, с кастрюльно высокими бортами ...
Назавтра купили картошки, репчатого лука, жирков для жарки. Мне досталось мыть и чистить картошку, что было сделано на полупрофессиональном уровне по качеству работ и затраченному времени. Геннадий поварил. Он порезал картошку и тут выяснилось, что за последние пять минут обе из 8 комфорок электроплит мужской кухни заняты. Как опытный боец, он проявил инициативу и стал жарить картошку на женской кухне. И вот тут выяснилось непредвиденное: в комнате кончилась соль, а купить пачку соли мы забыли. В это время кто-то из абитуриенток мыл посуду, Геннадий попросил у них соли. Соли дали. Картошка получилась отличная, а последствия посолки этой картошки переросли в хорошие и многолетние отношения. У Льва Николаевича Толстого есть знаменитый на весь мир роман «Война и мир». Как в 2020-е годы про различные ситуации говорит Александр Колпакиди, российский писатель-историк, редактор и издатель, историк спецслужб: «Да что там вмире, знаменит в России». Так получилось и у нас: хорошие отношения завязались на всю абитуру и дальнейшую жизнь. Многие из этой компании поступили, кто-то поступил на следующий год, а некоторые не смогли. Эти приятельские отношения или дружба сохранилась во время обучения в институте и даже до сих пор. Девушкой, которая благосклонно дала соли, была Чебочакова Алла Михайловна (фотография № 1.5.1).
Позднее при заселении в общежитии № 4 в качестве студента ей выдали ордер на проживание в комнате № 551. В ту же комнату выдали ордер и моей одногруппнице Мартынюк Татьяне Ивановне. А вот староста моей 24 группы на 1-2 курсах Стародубцев Анатолий попал на проживание в комнату № 525 … Земля, видимо, не столько круглая, сколько тесная
В-пятых, сформировавшаяся компания имела охренительное развлечение. Из всех настольных игр у нас были только карты. Можно сказать и по-другому: у меня была колода карт в 36 листков. Девушки стеснялись или плохо умели играть в картёжные игры типа «дурак», «пять листочков», «верю – не верю». В карты я умел гадать в виде сложного пасьянса и в виде простого расклада типа «Четыре туза». Все эти гадания занимали 15-20 минут. Всех нас выручил Латынцев Геннадий: он за 1 минуту научил нас играть в игру «Ку-ка-ре-ку». Суть игры заключается, что из колоды отбираются все картинки и десятки. Полученная колода карт раздаётся по числу участников. Свои или чужие карты смотреть нельзя. Каждый участник свои карты держит стопкой, а в стопке – рубашкой кверху. В начале игры определяют того, кто ходит первым. Вскрывают по 1 карте: у кого карта младше, тот получает право первого хода, а дальше ход идёт, как всегда, по ходу солнышка на небе. Вскрытые карты возвращаются в свою колоду нижней картой. Ходящий выбрасывает верхнюю карту на середину стола рубашкой вниз. В зависимости от достоинства карты и независимо от масти производится определённое действие: на «десятку» следует сказать «ку-ка-ре-ку», на «вальта» – положить ладонь на край стола, на «даму» – положит ладонь на свою грудную клетку в области сердца, «королю» следует отдать честь, «туза» необходимо закрыть ладонью (чья ладонь окажется сверху – тот проиграл). Если действие между всеми или двумя последними игроками выполнено одновременно, то карты отбрасываются в «отбой». Если есть явно опоздавший, то он эту карту принимает, т.е. забирает её в свою колоду нижней картой и рубашкой вверх. Задача игры: избавиться от своих карт. Играть можно до первого выигравшего или до последнего проигравшего. Эта игра вызывает столько эмоций, шума и споров, что, играя вечером в неё, мы своим хохотом и стуками по столу будили студентов через 2-3 комнаты.
В-шестых, вспоминается, как обычно, засыпали в общаге. Между состоянием «лечь спать» и «уснуть» существовала большая разница, в том числе, и временная. Лечь можно было и 11 часов вечера, а вот уснуть раньше часа ночи получалось редко. Для наведения порядка в данном деле старались лечь пораньше и одновременно. Основной проблемой к засыпанию было не отсутствие сна, а болтовня. Каждый вечер была своя тема для разговоров: «Если бы я стал студентом КГМИ», «Я бы сейчас сожрал …», «Чем бы я занимался, если бы был дома», «Однажды на рыбалке» и т.д. Каждому было, что рассказать. Чаще всего при отбое Гена Латынцев объявлял игру в молчанку с условием типа «кто проиграет, тот три раза моет пол». Первым нарушал молчание, как правило, Юра Мисюра. Он задавал Гене какой-нибудь каверзный вопрос типа «Гена, а ты дверь закрыл?». Гена, как типичный ипоходрик, который уже дремал, вставал и проверял закрытую дверь на предмет того закрыта она или нет. Потом он не мог уснуть, начиналась словесная перепалка и это затягивалось иногда настолько, что могли встать, попить чаю и заново лечь спать.
В-седьмых, иногда случались и шутки. Обычно после 12 часов ночи кто-то из скучающих студентов стучался в дверь с вопросом «У вас соль есть?» или «У вас сахар есть?». Зная суть шутки, мы молчали, но настойчивые пришельцы не уходили. Не выдержав, кто-то отвечал, что нет у нас соли и сахара тоже нет. После этого следовала просьба: мы знали, что у вас нет соли или сахара, мы его принесли, вам надо его взять … Не хотите? Мы вам его под дверь положим – утром заберёте … Если и на это было молчание, то начинался третий акт этого водевиля. Настойчивые гости жильцам комнаты, у которой не было соли и сахара, поясняли, что сахар или соль могут украсть из-под двери. Поэтому сахар и соль должны попасть в комнату и в рамках этого «попадания» начинали лить воду на дверь и порожек двери, а так как двери открывались вовнутрь, то вода с бульканием успешно и почти без потерь начинала поступать в комнату. Этого уже явно никто не мог стерпеть: кто-то подскакивал с кровати и в трусах выбегал в коридор. Там, как правило, находилась компания средне- и старшекурсников, а какой-нибудь младшекурсник, разыгрывавший это представление для этой компании, убегал с этажа. Он убегал, а над выбежавшим в трусах ржали пару недель, а иногда и пару лет.
Вот так, что называется, нескучно жили абитуриенты в общежитии.
1.6 Первое вступительное испытание
Проснулся по будильнику в районе 6 часов. Не включая свет, в потёмках собрался на экзамен. «Коллеги» по комнате дрыхли. Единственный, кто через сон сказал самое важное пожелание экзаменующемуся «Ни пуха, ни пера!», был Гена Латынцев. Ещё раз проверил наличиев пиджаке вечером приготовленныхпаспорта и двух ручек с синей пастой и пошагал на экзамен в главный корпус … Народу было много и только 1/3 были абитуриенты. Все стояли на крыльце и внутрь никого не пускали.Открыли вход в одну дверь. Сперва в фойе по паспорту получали экзаменационные листы. Потом в районе 8.00 стали пропускать в актовый зал, который был на третьем этаже. В районе 9.00 дошла моя очередь и я поднялся в актовый зал. На входе в зал сидели работники приёмной комиссии, которые фиксировали прибытие абитуриентов в зал. Сидел в зале достаточно долго – часа два не меньше. Этого было достаточно, чтобы понять, что было тут не всё прозрачно: некоторые, кто зашёл позже меня, почему-то почти сразу ушли на экзамен. Были и те, кто зашёл в самой первой – утренней – партии и они сидели ... Было жарко, душно, хотелось пить. Где-то уже к 13.00 в очередном наборе фамилий кликнули и мою. Дальнейшая процедура выглядела так: мы подошли к столу секретариата у входа в актовый зал и девушки секретариат развели нас по экзаменационным комнатам.
Как я узнаю позднее, в 1984 году на третьем этаже главного корпуса располагались три кафедры: кафедра микробиологии (заф. кафедрой: доцент Зельманович Б.М.), кафедра фармакологии (заф. кафедрой: доцент Нетёса В.А.), кафедра патологической физиологии (заф. кафедрой: профессор Иванов В.В.). Кафедра микробиологии, где была в 1984 году, там и находится в 2024. Кафедра фармакологии занимала часть правого и часть левого крыльев здания, прилегающие к актовому залу и в её учебных классах экзамены до 1990-х годов не проводились. Кафедра патологической физиологии занимала ту часть этажа, которая была ближе к улице Партизана Железняка. Вступительные экзамены проводились в учебных комнатах этой кафедры, а также этажом выше, где были помещения отделения рабочего факультет и кафедры гигиены (заведующий кафедрой: доцент Веселов В.В.).
В 2024 году здесь располагаются совсем другие кафедры: фармакология переехала на четвертый этаж, заняв территорию бывшей военной кафедры, а на её территории располагается кафедра … .
В общем, на экзамен по химии я попал в аудиторию № 4 кафедры патологической физиологии. Потом – в 1990-е годы – это была аудитория № 6 кафедры СГОЗ, а сейчас это …(фотография № 1.6.1).
Фотография № 1.6.1. В 1984-1985 году это была аудитория № 4 кафедры патологической физиологии. В 2024-2025 учебно году это … .
Билет попался несложный. Первый вопрос – про водородную связи и орбитали у водорода. Второй вопрос – про кальций. Третий вопрос – задача.
У вопросов билета был определённый и заранее озвученный приоритет: приоритет задачи над вопросами. Не решил задачу (вопрос № 3) и на «отлично» ответил на два вопроса теории – это означало оценку «удовлетворительно». Если решил задачу, но ответил один вопрос на «отлично» – это «хорошо». С таким пониманием ситуации, видя вопросы билеты, понимал, что вопросы и задача простые. Фишка тех лет заключалась в том, что для любого элемента таблицы Менделеева могли попросить расписать распределение атомов по орбиталям. Я расписывал заполнение атомов по орбиталям до свинца включительно, т.е. до химического элемента таблицы Менделеева под номером 83. Раз есть вопрос про кальций или порядковый элемент таблицы Менделеева № 20, то будет вопрос про распределение электронов по орбиталям, а раскидать 20 электронов при наличии перед глазами таблицы Менделеева – это компетенции восьмиклассника.
Задача в силу своей простоты у меня вызвала небольшой ступор. Звучала она так: «Неизвестное количество двухвалентного металла в избытке взаимодействует с двумя молями соляной и серной кислоты. Напишите уравнения реакций. Выделяется ли при реакции газ? Какой? Сколько? Если количество газа неравное, то во сколько раз и почему?».Это настолько простая задача, что именно это меня и озадачило. Был, например, вопрос про азотную кислоту и её взаимодействие в разных концентрациях с различными металлами и соединениями. Вот это реально сложный вопрос. После окончания Мотыгинской средней школы № 1 в июне 1984 года решение такого задания в августе 1984 года укладывалось в одну минуту и следовало из уравнений реакций на уровне знаний арифметики «2+2=4»:
2НСl + Me = МеСl2 + H2. (I)
2Н2SO4 + 2Me = 2MeSO4+ 2Н2. (II)
При взаимодействии металла с кислотой выделяется молекулярный водород. Он стабилен, как соединение, и горюч при смешивании с воздухом. Сам не горит, но с удовольствием окисляется в присутствии кислорода. Стоило больших усилий открыть этот газ, который разрушил не один десяток лабораторий и поэтому в своё время был назван «гремучий газ».
Неутомимый интернет двух последних десятилетий сразу подскажет, что впервые водород в XVI веке получил Парацельс, погружая железные опилки в серную кислоту. В 1671 году Роберт Бойль подробно описал реакцию между железными опилками и разбавленными кислотами, при которой выделяется газ. Этот газ с удовольствием окисляется с образованием воды и за это был назван водородом, т.е. газом, рождающий воду.
Ответ на вопросы был прост:При реакциях газ выделяется в обоих случаях. Этот газ – водород. При взаимодействии с соляной кислотой образуется 1 моль газа. При взаимодействии с серной кислотой образуется 2 моли газа. Количество газа в этих двух реакциях образуется неравное: при взаимодействии с серной кислотой газа образуется в 2 раза больше.
Эта задача по своей химической сложности – это как задание по математикедля второго класса, которое решает восьмиклассник. Это меня и смутило. Я предполагал, что в задаче есть какой-то подвох, который я не увидел.Проходит немного времени и меня вызывают отвечать. Сажусь к экзаменатору. Сразу следует вопрос: «Задачу решили?». Говорю, что вроде решил.
Немедленно поступает следующий вопрос: «Почему «вроде»?». Отвечаю, что сомневаюсь.
Экзаменатор посмотрел задачу и говорит: «Что тут решать-то?». Опять отвечаю, что решать-то тут нечего – сама очевидность. Это меня и смущает.
Экзаменатор на такой ответ обиделся и отвечает: «Поумничать хотите? Тогда просветите: как называются такие реакции? Идёт ли данная реакция в обратном направлении? Почему?».
Для выпускника Мотыгинской средней школы № 1 эти вопросы оказались не сложными: «Реакции такого типа называют реакциями замещения. Реакции замещения – это такой тип реакций, когда простое соединение взаимодействует со сложным соединением. В результате простое соединение становится частью сложного, а из сложного соединения выделяется простое вещество. … Такие реакции, как правило, однонаправленные. Это однонаправленность связана с электроотрицательностью ионов. У металла будет большая электроотрицательность, чем у иона водорода. В данном случае это значит, что связь «металл – основание» в образующейся соли будет прочнее, чем связь «ион водорода – основание» в молекуле кислоты: металл может вытеснить водород, а водород металл из соли вытеснить не может. Эта закономерность описывается известным законом, который известен нам в виде шкалы электроотрицательности. Эта шкала есть почти во всех кабинетах химии в виде транспаранта, который, как правило, висит над доской и на него мало кто обращает внимание» …
Экзаменатор перебил меня вопросом: «А вот вы сказали «как правило»? А что является исключением?».Тут я немного напрёгся, но сообразил: «Исключением для протекания реакции обратной направленности является создание особых физико-химических условий протекания реакции: катализатор, температура, давление или несколько условий сразу».
Ответ по задаче занял до 2 минут времени. Экзаменатор был доволен и сказал переходить к ответам на вопросы билета, а сам принялся убираться на столе. Первый вопрос был про sp-гибритизацию. Там один рисунок и пояснение в 5 предложений. Говорю, что у меня ответ нарисован. Экзаменатор говорит: «А вы ещё раз его нарисуйте и поясните, что нарисовали». Нарисовал. Пояснил. Ответ занял в пределах минуты.
Второй вопрос про кальций. Ответ на вопрос по элементам таблицы Менделеева имеет известную схему ответа, которая была задолго до моего обучения в средней школе и была после моего экзамена от 01 августа 1984 года: положение в таблице Менделеева, расположением электронов по слоям, потенциальные качества, основные реакции; применение в быту и промышленности … Так учили в школе и так было изложено в замечательном пособии Н.Л. Глинка «Общая химия».
Стандартный ответ надо было дополнить только в пределах профиля вуза, т.е. рассказать биологические аспекты и желательно к организму человека. Неплохо справился с этой задачей. Макроэлемент. Почти весь находится в связанном состоянии в костях. Есть абсолютный и относительный дефицит в организме. Абсолютный характерен для детского возраста и такое состояние называется «рахит». Относительный дефицит проявляется приступами судорог икроножных мышц. Удивил про роль гормонов щитовидной и паращитовидной желез, роль в мышечном сокращении, свёртывании крови. В общем, это был, есть и будет самый тяжёлый макроэлемент таблицы Менделеева в организме здорового человека. Ответ на вопрос № 2 занял ещё 2-3 минуты.
В завершение негромко добавил, что ответ на вопросы билета закончил. За последние несколько минут экзаменатор, внешне не слушая меня, прибирался на столе и в столе. Судя по бумагам, принял он более десятка абитуриентов. Он забрал мои листочки с ответами: они сдавались после ответа на каждом экзамене для хранения в личном деле абитуриента. Взял мой экзаменационный лист, куда выставляется оценка, но он не стал ставить туда оценку. Что я видел точно, так это то, что экзаменатор откуда-то рядом со столом взял большой журнал с плотными обложками. Это был абсолютно новый журнал, который ещё никто толком не листал, не открывал и даже не переламывал. В общем, в те времена подобное состояние описывалось хайповым выражением «Мухи парой не сидели». Этот предмет на столе экзаменатора был не нужен от слова «вообще». Приподнял обложку и мне было хорошо видно, что даже первая страница журнала была чистая. Там лежала обычная ученическая двухкопеечная тетрадь времен СССР со светло-салатной обложкой. Он поднял обложку и стал читать первую страницу, двигая палец по странице сверху вниз. На первой странице нужного не было. Он перелистнул и стал читать вторую страницу. Судя по короткому пробегу глаз по строке, это был список. Нашёл нужное ему чуть выше середины, кивнул головой, закрыл тетрадь и стал ставить оценку в экзаменационный лист …
Вы помните или знаете, как ставится оценка в экзаменационный лист в отличие от зачётной книжки студента? В экзаменационный лист сперва ставится оценка в виде цифры, а потом в соседнюю ячейку оценка пишется прописью: неуд, удовл, хор, отл. Оценка «неуд» по моему ответу исключалась. Оставались три оценки: «тройка» ставится одним безотрывным движением, «четверка» чертится в три движения, «пятёрка» рисуется: вертикальная черточка (верхний кончик ручки приподымается, половинка овала и затем ставится горизонтальная черточка). Смотрю, что экзаменатор оценку рисует, а потом переставляет руку в другую колонку и «отрисовывает» в прописи оценки первой буквой букву «о». Дрогнуло моё сердце: неужели «пять»? Это было бы здорово! …Мне протянули зачётный лист с паспортом и стали вызывать следующего отвечающего. Взял протянутое, вышел, а секретари, сидящие за столом у комнаты, фиксирующие у себя и оценки, спрашивают: «Фамилия?». Отвечаю.
Они: «Оценка?».
– Не знаю.
Одна девушка берет экзаменационный лист, открывает, улыбается и говорит: «Поздравляем! Отлично».
Выдержка отказала: не скажу, что руки и ноги задрожали, а вот на морде появилась предательская улыбка и вот эта улыбка Мальчиша-Плохиша сочеталась с тем, что губы предательски подрагивали ….
Вышел на крыльцо главного корпуса, а там народу – ещё больше, чем утром, и все взрослые. Почти вся эта масса стала перетекать ко мне. Их интересовал номер моего билета и вопросы билеты. Эти данные каждый из них записывал.Когда стал уже третий раз рассказывать: билет № 29, первый вопрос: …, второй вопрос: …, задача: …, а их всё больше и больше вокруг меня, то понял, что надо убегать. Я от них задним ходом и в сторону общаги № 4 пошёл. Не сделал я и пары шагов, как увидел отца, стоящего у цветника. Он-то меня видел с первой секунды, как я вышел на крыльцо. Поздоровались. Смотрю, а батя-тов напряжении. Это следовало хотя бы уже из того, что он был в парадном пиджаке: представьте себе человека, который 27 лет отстоял в кузнице у горна и одевал пиджак всего несколько десятков раз в жизни ... Я к нему подхожу, а он мне издалека говорит, что, судя по твоему довольному лицу, оценка не должна быть «двойкой», «трояк» – это не плохо, «четвёрка» была лучше, но иногда бывает и ещё лучше.
Скажу, что моему «пятаку» он очень удивился. Я ему экзаменационный лист показал: он лист взял, левый глаз зажмурил и при небольшом «плюсе» и «минусе» остроты зрения одновременно на правом глазу рассмотрел оценку. … Прошло много лет, но смысл отцовского комментарияпомню точно: «Пятёрка – это не повод расслабляться, это повод напрячься и удержать успешную позицию для следующего экзамена. … Вот, что ты сейчас должен был сделать первым делом?».
Я своё первое дело-наказ после экзамена хорошо помнил: Пойти в ближайшее почтовое отделение, что находилось тогда и находится в 2024 году по адресу: г. Красноярск, ул. Аэровокзальная, д. 2В, отправить домой телеграмму. Я даже показал лежащие во внутреннем кармане пиджака два жёлтеньких рубля. Потом спросил «Куда пойдём?». Отец сказал, что ему надо в город, а тоему надо успеть по делам, а он уже начинает опаздывать на вечерний рейс самолёта, а я пойду в общагу спать и вечером начну готовиться к следующему вступительному испытанию.
Интересен был и другой факт. На вахте общежития в общежитие пропускали только при положительной оценке. Если оценка была положительная, то показывался экзаменационный лист. Если была «двойка», то для прохода в общежитие забирали паспорт и в этот же день шло выселение.
Прошёл я в общежитие, но поспать не получилось. Парни вечно шубутились, гладились, постоянно заходили в гости какие-то модные студенты КГМИ в поисках своих друзей из комнаты № 525. В целом же на пятом этаже проживало много абитуриентов и среди них было много знакомых. Никто из них не сдавал по первому дню экзаменов и всем хотелось узнать ситуацию: «А как там было?». За остаток дня про экзамен и обстановку на экзамене я рассказал не менее 15 раз: пару раз рассказал своим соседям-абитуриентам по комнате № 525, потом приходили абитуриенты с нашего и соседней этажей, потом нас позвали в гости знакомые девчонки и это оказалось типичной подставой – я просто рассказывал про сегодняшний экзамен: А как это было? А как было то?… А страшно было? А что самое страшное? … А что ещё спрашивал экзаменатор? Потом «на огонёк» стали приходить знакомые знакомых и круг вопросов каждый раз повторялся …
Что я мог ответить? Я сам там был впервые. Единственное, что я знал точно, так это, что завтра идут сдавать экзамен два соседа по комнате № 525, а послезавтра – третий.
Соседи по комнате у меня были люди интересные.
Во-первых, мой опыт общения,по сути, географически был ограничен родным посёлком, райцентром и кругом людей, которые были связаны с обучением в средней школе или с отцом. Отец для меня был личностью легендарной и загадочной. Всю свою трудовую жизнь в 29 лет отработал в кузнице и старше начальника участка его никто не звал. По инвалидности он вышел на пенсию в … году и был назначен пчеловодом. Отработал в этой должности 12 лет. Вот, что интересно и понятно мне было тогда в 11-12 лет: Все дети в семье звали отца папой, мама звала Толей, соседи и знакомые – Анатолием или дядей Толей, подвыпившие мужики и неблагожелатели – по фамилии или горбатым, а вот всё известные районные начальники звали по имени-отчеству – Анатолием Васильевичем. Достаточно сказать, что так обращался главный зоотехник подхоза «Решающий» Горбунов Вениамин Дмитриевич и директор подхоза «Решающий» Халанский Виктор Михайлович.
Во-вторых, мои соседи появились на несколько дней позже меня, но для них я был уже, что называется, старожилом и бывалым абитуриентом. Сразу же в освободившуюся от студентов комнату № 525 поселили одного абитуриента. Он закончил медицинское училище, три года по специальности отработал фельдшером-акушером на станции Юрга и первый год при наличии стажа работы по специальности в три года поступал в мединститут. Поступал на педиатрический факультет. Звали и зовут его Латынцев Геннадий Иванович (фотография № 1.6.2).
По прошествии ещё нескольких дней на два свободные места поселили ещё двух абитуриентов. Интересно, что оба они были из одного города – города Джамбула Казахской СССР. Друг друга они не знали, учились в разных школах, оба поступали на лечебный факультет. Один был мой тёзка – Александр илиИскандер. Имя второго парня было Эдик.
В те годы на территории СССР действовал принцип, заключающийся в том, что житель своей республики и субъекта поступает в вуз своей республики и субъекта. Поступать в вуз другого субъекта было делом практически бесперспективным. Исключением являлось поступлением по квотам. Например, Хакасская АССР и Тувинская АССР не имели своих медицинских вузов, но их потребности во врачах удовлетворялись на основе квот подготовки специалистов для субъектов СССР. К сожалению регламентирующих документов по СССР для 1984 года не нашел, но аналогичный документ для 2024 года встретился: распоряжение Правительства РФ от 20 февраля 2024 года № 388-р. Текст самого распоряжения имеет объем одного предложения: «Установить на 2024 год квоту приема на целевое обучение по образовательным программам высшего образования за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета согласно приложению». Приложение – 106 страниц (бакалавриат, магистратура, специалитет, ординатура, ассистентура–стажировки). В соответствии с этим правовым актом Председателя Правительства Российской Федерации эти квоты на уроне Минздрава и Минобра РФ будут поделены на соответствующие образовательные учреждения высшего образования. В последующем в соответствии с реализованным набором и реальным количеством студентов, которые обучаются по места, выделенных по квотам, образовательные учреждения высшего образования получают соответствующее финансирование. В 1980-е годы КГМИ проводит подготовку по квотам для ряда субъектов СССР, в том числе для Хакасской АССР, Тувинской АССР, Бурятской АССР. Если правильно помню цифры, то по федеральной квоте вуз ежегодно на три свои факультета принимал: 25-30 человек – для Хакасии, 15-20 человек – для Тувы, 10-15 человек – для Бурятии, около 10-15 человек – для коренных народов Крайнего Севера (Эвенкия). Интересным было то, что федеральные образовательные квоты по отдельному направлению подготовки, например, врачей, отдельного субъекта РФ не замыкались на одном субъекте, а распределялись между несколькими вузами медицинского профиля Сибири. Например, для Хакасии медицинские кадры готовились на базе вузов Иркутской области, Красноярского края, Кемеровской области, Новосибирской области, Томской области.
Идея поступления по квоте заключалась в том, что родителями будущего абитуриента или абитуриентом заблаговременно в течении года, предшествующего году поступления, готовился пакет документов. Он представлялся в облздрав или крайздрав. Соответствующее подразделении готовило списки к рассмотрению кандидатур, проводило рассмотрение, а итоги рассмотрения в адресном порядке направляло в вузы и уведомляло абитуриентов. На руках у абитуриента никаких бумаг не было, но в заявлении на поступление в отдельной графе указывалось, что абитуриент поступает по соответствующей квоте. Важно, что все поступающие по квоте конкурируют за место обучения только между поступающими по квоте. Конкурс при поступлении по квоте не превышает 1:3 – 1:4, т.е. составляет 3-4 абитуриента на 1 учебное место.
Обсуждая шансы на поступление в порыве откровенности оба парня как-то проговорились, что для поступления в КГМИ у них есть «крыша» и на вступительных испытаниях она должна «сработать».
Вот на следующий день – 2 августа 1984 года – они пошли сдавать экзамен по химии. Ушли они не очень рано, а вернулись они с экзамена быстро и почти одновременно к 11.00 с неудовлетворительными оценками. Поревели, лёжа на койках. Собрали вещи, спальные принадлежности и, что называется, «съехали». Страшно выглядели эти два жилых места в комнате: пустые тумбочки, голые кроватные сетки. Ещё вчера они смеялись, радовались, надеялись, а сегодня уже с разрушенными планами ехали поездом домой.
На следующий день экзамен по химии сдавал мой «сокамерник» по комнате Геннадий. Переживал сильно. Сдал.
… Свято место, как говорится, пусто не бывает. Через несколько дней в комнате № 525 общежития № 4 КГМИ появился жилец № 3 – Мисюра Юрий Степанович (фотография № 1.6.3).
Для меня этот сосед был не просто соседом – это был бальзам по сердцу. Это был земляк. Если я родился и вырос в ангарском поселке Бельск Мотыгинского района Красноярского края, то он родился и вырос в ангарском посёлке Пинчуга соседнего Богучанского района.
Ещё через несколько дней появился жилец № 4 – Володя Роот, абитуриент лечебного факультета КГМИ, а в ближайшем будущем – студент педиатрического факультета КГМИ.
Вот такой компанией мы и сдали вступительные испытания. В итоге вступительной компании Геннадий, Юра и Володя стали студентами 1 курса педиатрического факультета, а я – лечебного факультета.
Интересно, что по прошествии 40 лет с 1984 года мы почти в полном составе, за исключением Володи, общаемся. Геннадий Иванович всю жизнь работает неонатологом в Канске. Юрий Степанович занимается своим любимым автоделом и я к нему с завидной периодичностью обращаюсь.
1.7 Второе вступительное испытание
Вторым вступительным испытанием была дисциплина «биология». Начав готовиться к нему, понял, что программа подготовки на 5 % состоит из курса анатомии за 8 класс, на 90 % из курса биологии 9-10 класса и 5 % информации надо подучить. Когда готовился, то понял, что много знаю и знаю надежно – в аргументах и цифрах. Учить особо нечего не надо было. Надо было кое-что доучить. Например, термины, примеры, связанные с медициной.Значительную часть подготовительных лекций для абитуриентов читала заведующий кафедрой биологии и паразитологии доцент, к.м.н. Карачёва Альбина Александровна.Если не ошибаюсь, то несколько лекций читали доцент Максимова М., Дегерментжи Н.Н. Три дня подготовки проскочили быстро. Пятого августа начинались четыре дня сдачи экзамена побиологии и я сдавал по первому дню. Это был мой день для «Минуты славы по биологии».
Также, как и 1 августа 1984 года, по будильнику утром встал. Пришел на экзамен, в первой партии студентов прошёл в актовый зал третьего этажа главного корпуса. Попал в ту же самую аудиторию – аудиторию № 4 – кафедры патологической физиологии. Экзаменаторами сидели три преподавателя, все женщины. Были они, что называется, не в духе. Вытащил обычный билет с очень обычным номером – номером 27: два вопроса и задача.Вопросы и задача были несложные. Сел готовиться на свободное место на «Камчатке». … Обстановка была напряжённая. Несколько человека за шпаргалки сегодня уже выгнали. Как всегда, стал писать план ответа и, когда задумывался что-то вспоминая, то непроизвольно поворачивал голову в сторону в сторону окна, а впереди сидящие, поворачивались ко мне и пытались что-то выспросить. Как я этому балбесу должен был дать ответ на вопрос «Первый закон Менделя»? В те годы на этот вопрос следовало рассказать примерно следующее: Жил-был монах Мендель, который проживал в одном из монастырей Чехословакии (фотография № 1.7.1).
Он был естествоиспытателем и занимался опытами с горохом. Известные к середине XIXвека явления единообразия гибридов первого поколения и расщепления гибридов первого поколения во втором поколении он смог описать, как законы. Главной его заслугой было не то, что он сделал открытие, известное, как первый закон Менделя, а главной заслугой было то, что он создал/разработал методологию науку, которая сегодня известна как генетика. Скажу сразу, что тогдашнее представление о методологии отдельной науки для меня однозначно были высокопарными фразами.
С 1856 по 1863 год проводил опыты на горохе в монастырском садуСтаробрненского монастыря (монастырь Августинского аббатства Святого Фомы) современной Чехии.
Суть первого закона Менделя – закона доминирования – заключалась в том, что гибриды первого поколения единообразны и воспроизводят только один из двух родительских признаков. Например, цвет цветка гороха …
Возвращаясь к обстановке в экзаменационной комнате моё внимание на спрашивающем для экзаменаторов это выглядело так, как будто я у кого-то что-то спрашиваю. Сделали замечание. При мне двоих за шпоры выгнали и по пути мне сделали ещё одно замечание: «Не крути башкой!». Минуту посидел, задумался и опять кочан-то повернул в сторону окна: день был отличный, солнечный, уже жаркий. Окна в аудитории были открыты, под окнами шумели автобусы и троллейбусы, спешащие на аэровокзал «Северный» и в Зелёную рощу. Тут я поймал финальную команду «Апорт»: «Что-то мы башкой много крутим! Ответа не знаете? Шпору или подсказку ищите? Идите отвечать!».
А передо мной еще человек 8 должны отвечать. Я готовился всего минут восемь. Встал за партой, взял бланк билета и черновик ответа, ручку и пошёл к месту отвечающего у стола экзаменаторов. Одна из трех преподавателей встает и говорит другим: «Пока вы двойку ставите, я схожу носик попудрю». Дрогнула моя пятая точка. Залёт начинается! Начинаю ответ: «Билет № 27. Вопрос № 1 «…». Вопрос № 2 «…». С какого начинать? …».Меня перебивают: Задачу решил?
– Решил!
– Покажите!
Показал решение. Посмотрели и говорят: Объясните решение.
Я объяснил. Удивились они тому, что решил и решил правильно. Кто-то из экзаменаторов доспрашивает: А вот что будет в следующем поколении?
Объяснил, что будет расщепление на исходные признаки с математической пропорцией 1:2:1 и что это и есть второй закон Менделя.
Говорят мне: Ладно, будем считать, что решил, но ты её списал. Начинайте отвечать вопросы.
Настроение моё явно упало. Ответ по первому вопросу выслушали, уточнили кое-что. Остались довольны. Делают у себя отметки про качество ответа. Отвечаю дальше. Одна из экзаменаторов была очень, я бы сказал, картиннокрасивая и в лёгком, красивом летнем платье. Они-то сидят давно – с самого утра, отсидели кое-что и периодически перекладывают ножки. Важно еще и другое: они уловили, что как кто-то из них перекладывает ногу с ноги на ногу, то я сбиваюсь. ...
Второй вопрос по Дарвину: бла-бла-бла типа история жизни и открытия ... Без всякой эволюции, законов.
Я начинаю: Дарвин родился там-то, вырос там-то, корабль «Бигль», что означает «воробей», путешествие в 3 года, Галапагосские острова, вьюрки ... Теперь они перекладывают ноги враз - сразу вдвоем, поправляют платьица и на меня смотрят. Я к тому времени нашёл «антидот»: начал останавливать ответ в этот момент, чтобы не сбиваться. Им еще смешнее от этого. Тут пришла экзаменатор № 3 и говорит: «Что-то вы долго этого двоешника слушаете», а те в ответ: «Что-то отвечает ... Пока в попад». Ну думаю, на трояк всяко вырулим и стало легче на душе, приободрился ...
Один экзаменатор остановил меня: «Давайте по сути! Что является движущей силой эволюции живого мира?». И вот тут я кратко, по сути, а главное по конспекту РашовойВалерии Александровны с одного из памятных мне уроков биологии по программе биологии 9 класса средней образовательной школы рассказал. Этот рассказ был о том, чего не было в учебниках, не было на подготовительных курсах. Рассказал, что Дарвин относительно случайно попал в кругосветную экспедицию, устроил его туда отец, бывший чиновником относительно высокого уровня, попал туда Дарвин-младший по протекции чиновника-отца во избежание конфликта с законом. Соль рассказа сводилась к следующему: про вьюрков и шторм, что погибали длинно- и короткокрылые, а в силки ловились в основном среднекрылые, которых было подавляющее количество в популяции т.д. Приехав из путешествия, проверил это явление в Англии, вроде бы в Ливерпуле, и там было тоже самое: погибали при шторме и плавали в воде длинно- и короткокрылые вьюрки, а в силки ловились, в основном,среднекрылые, которых было больше в популяции. Первоначально этот факт был осмыслен Дарвином как божье проявление, а потом было определено вне божественного промысла и в рамках термина «естественный отбор» …
Ответил кратко и сижу молчу. Молчат экзаменаторы, переглянулись между собой. Одна и говорит: «Ну что ставим двойку?».
И смотрят на меня. Я охренел ..., но допёр, что меня разводят и улыбнулся. Тут и они заулыбались. И вот тут я увидел интересную штучку, про которую почти забыл с первого экзамена. У одного из экзаменаторов в руках оказался журнал. Этот журнал был неоформленным снаружи и внутри, а за титульным листом была тетрадь: её двигали, листали и не могли найти то, что искали. Начали искать вдвоём и уже дошли до 5-6 страницы: найти не могут и оценку не ставят. Вот тут меня угораздило сделать им подсказку и я вслух сказал: «То, что вы ищите, находится на второй странице и чуть выше середины». То, что случилось, я не ожидал: они молча уставились на меня так, что я почувствовал себя мангустом, которого приготовились атаковать три кобры. Дальше было небольшое продолжение ситуации. Двое экзаменаторов продолжали смотреть на меня, а один, отлистав страницы тетради назад, нашёл, как я и сказал, что-то чуть выше середины второй страницы тетради, ткнул пальцем и сказал «Да!». Дальше последовал вопрос: «А что вы знаете про эти листы?». Понял я одно, что надо «гаситься» и ответил: «Ничего не знаю. На прошлом экзамене тоже листали и не могли найти. Услышал про середину второй страницу и вам сказал». Ответ был как в хорошем детективе: «Будем считать, что мы ничего слышали, а вы ничего не говорили». Тут моё настроение поднялось. В абитуре были разговоры про некие ректорские списки, рекомендованных к зачислению. Возможно, что это и был такой список. Я про это никогда не интересовался. Смотрю, что экзаменатор, которыйставит оценку и пишетоценку в экзаменационном листе прописью, начиная слово с написания буквы «о». Расписываются по очереди. Взял экзаменационный лист и в коридор. Вышел, счастливый: если отдали экзаменационный лист, то уже не «двойка». Разворачиваю экзаменационный лист. Так и есть: под «пятёркой» по химии также гордо стоит «пятёрка» по биологии, а в соседней колонке не менее эффектно прописано слово «отлично». Ещё дальше ФИО экзаменаторов и росписи. ... И тут понял, что забыл у экзаменаторов паспорт забрать. Постучался, захожу. Картина маслом: Одна из экзаменаторов, которая понравилась больше всех, листает мой паспорт, что-то в нём явно читает.
Обращаюсь к ней: Можно паспорт забрать?
Она мне: Можно!
Подошел, руку протянул, а она дальше листает, откинулась и не отдает паспорт. Что-то с интересом разглядывает.Я, понимая, что «отлично» уже в экзаменационном листе, спрашиваю: А что вы смотрите?
Она мне: Ну не семейное же положение, молодой человек ... Я смотрю, где вы учились ... Так, понятно, в Мотыгино. Кто бы сомневался ....
А у меня прописка по Бельску Мотыгинского района Красноярского края и увидеть по паспорту, что я учился в Мотыгино невозможно. Мне интересно стало и спрашиваю: А вы знаете Мотыгино?
Экзаменатор в ответ: Знаю. Это на Ангаре. Вы из поселка маленького и дети оттуда учатся в Мотыгино в старших классах. Я даже знаю, что у вас в Мотыгино две средние школы и, судя по ответу, вы учились в первой школе.
Вот тут я охренел. Она продолжает дальше: Я даже знаю, кто вас учил. Фамилия такая короткая, необычная, резко звучащая ...
Я подсказал: Рашова?
Она: Да-да.
И называет Рашову по имени и отчеству: Валерия Александровна … Она Заслуженный учитель РСФСР ...
Но самое главное, как выстрел, последовало дальше: экзаменатор, читавшая мой паспортотдавала его и громко на всю аудиторию сказала: «Спасибо за ответ!».
Вот такие учителя нас учили в МСШ № 1, что экзаменаторы ВУЗа на вступительных экзаменах говорили«Спасибо за ответ». Если сказать, что это было хорошие учителя, то это значит: ничего не сказать. ...
А того красивого экзаменатора, что смотрела мой паспорт, я с началом учебы на первом курсе я увидел на кафедре биологии и паразитологии. Это была и есть доцент, кандидат биологических наукДегерменджи Надежда Николаевна. Она вела занятия у 116 группы лечебного факультета в первом семестре 1984-1985 учебного года и они были в восторге (фотография № 1.7.2).
Интересно и другое: Она и сейчас – в 2024 году – преподает и такая же красивая! …
В общагу по главному корпусу и улице я не шёл, а летел. На крыльце главного корпуса, как и в прошлый раз, назвал номер билета, рассказал вопросы и задачу к билету. На вахте общежития проверили оценку в экзаменационном листе и пропустили с комментарием: «Ну, так ты не дурак! У тебя уже вторая пятёрка!» … Парни ещё только вставали после сна. Помню, что Гена Латынцев, зайдя в комнату из умывалки, на мой вопрос о том, какую оценку я получил, сказал просто: «Что тут гадать?! Светишься, как новый пятачок!». Так оно и было: я светился от счастья со своим вторым «пятачком» в экзаменационном листе.
Как и в прошлый раз, за следующие два дня раз десять на день рассказал, как сдавал второй вступительный экзамен. Уточню только одно: про тетрадочку я рассказал впервые с 1984 года, а вот про историю с конспектом, который был надиктован 9а классу 1982-1983 учебного года МСШ № 1 учителем биологии Рашовой В.А. кратко упомяну следующее.
После Бельской восьмилетней школы 2 года учился в МСШ № 1. Попал в 9а класс. Одни отличники и хорошисты. С начала учебного года биология не велась. Не было учителя. Где-то уже к зиме началась биология. На неделе ставили по 3-4 урока, что бы нагнать программу и почти сразу подошла тема про Дарвина с его эволюцией. Скажем, что это был параграф 9. Представим, что вчера была биология и сегодня опять биология. Начинается опрос по домашнему заданию. Вопрос один: Что является движущей силой эволюции живого мира? Одна двойка, вторая, третья. Я тоже попал под раздачу и выхватил«пару». Учитель биологии Валерия Александровна Рашовавозмущается, что мы ничего не знаем и не учим: будем выносить вопрос на педсовет школы, ну и понеслось. На высоте эмоций она и говорит: «Вот только Макаруха учится!». Кто-то ехидно и говорит: «А вы Макаруху спросите!». Сергей Павлович встает и начинает отвечать то, что есть в учебнике по заданному для домашней подготовки параграфу: Дарвин родился там-то, вырос там-то, корабль "Бигль", что означает "воробей", путешествие в 3 года, Галапагосские острова, вьюрки ... Валерия Александровна расстроилась, отвернулась в окно с недовольным видом, прикачивая головой в такт ответа. Это у нее была высшая степень недовольствия. Останавливает ответ: «Я этого от Вас не ожидала. Два». В классе немая сцена. Валерия Александровна начинает стыдить класс за неучебу: «Буду жаловаться классному руководителю (Антонине Федоровне Пугановской), докладывать директору, собираем родительское собрание. Вот был 9б уроком раньше - они ответили (класс Ершенко Анны Ивановны)!». Смотрит она в журнал и говорит: Нельзя двойки всему классу ставить, шесть штук хватит, но эти шесть двояк означают, что двойки есть у всех. Вот такой получился биологический страйк! Так бы, наверное, все печальненько и закончилось, но тут реальное мужество проявил С.П. Макаруха. Он поднял руку, получил разрешение задать вопрос и говорит: А в учебнике такого нет. ...
Это еще был один страйк –страйк «в обраточку». Страйк от Макарухи. Если бы комар летел по нашему или соседнему классу, то его было бы слышно. Тишина не то слово: молчание ягнят. ... Отдышалась Валерия Александровна от наглости ученической и говорит: Открывайте параграф.
Шуршим, открыли.
– Читайте домашний параграф. Пять минут!
Мы читаем. Нет ответа. Начинает Рашова опять спрашивать тех же. И раздает по второй двойке. Дошли по цепочке опрашиваемых до Макарухи. Ответа нет. Стыдит нас Валерия Александровна, берет учебник, смотрит через свои очёчки в позолоченной оправе на наш параграф, а в параграфе нет ответа на этот вопрос. Прав Макаруха. Удивляется этому делу наш учитель и комментирует ситуацию так: «Читать надо между строк, а вы не умеете. Надо ходить в библиотеку, а не в ДЮСШа и на секцию, чтобы обжиматься там ...».
Закончился прокол биологический педагогическим компромиссом: мы, типа, ее уговорили рассказать ответ. Она нам и рассказала про вьюрков и шторм, что погибали длинно- и короткокрылые, а в силки ловились в основном среднекрылые, которых просто в популяции было многкратно больше и т.д. Подоплёка ситуации с вьюрками была в следующем: если погода была спокойная, то вьюрков ловили в силки на островах; если погода была после шторма, то можно было не ловить вьюрков, а собирать тушки погибших особей, плавающие на воде. С двойками решили так: кто ответит на следующем уроке хорошо, тому в журнал школьный не выставят двойки, не ответит - выставят. Тут и закончился урок. Получили домашнее задание и поплелись расстроенные: Даже 9б лучше нас знает биологию! Через 1 или 2 урока встречаемся с «быками», т.е. с 9б на сдвоенном уроке физкультуры. Девчонки между собой пошушукались и говорят нам на следующем уроке, что «быки» идут на 1 параграф впереди (у них был лишний урок по расписанию до этого) и они сегодня разбирали параграф 10, который нам только задали учить на завтра. И точно – вечером в следующем – десятом – параграфе всё на месте: Естественный отбор - движущая сила эволюции. Виды естественного отбора и т.д. Закрыли мы эти двойки. Ситуация получилась как в известном анекдоте: «ложечки нашлись, а осадочек остался». Для меня этот осадочек оказался полезным осадочком знаний, который получился в средней школе в виде двойки за отдельную тему на уроке биологии, а затем – через какие-то полтора года – этот «осадочек» был конвертирован в «пятёрку» на вступительном испытании при поступлении на самый престижный факультет КГМИ – одного из лучших вузов Красноярского края. Бартерная сделка «двойка на уроке – пятёрка на вступительном испытании», надо сказать, состоялась.
1.8 Третье вступительное испытание
Третьим вступительным испытанием была дисциплина «физика».При подготовке к этому экзамену сделал хорошее и приятное открытие для себя: почти всё помнилось из школьного курса, который в рамках программы подготовительных курсов был повторением недавно пройденной подготовки к экзамену по учебной дисциплине «Физика» за курс средней школы времён СССР. Интересно, что по ряду вопросов на вступительных испытаниях не требовалось даже формул. Например, по вопросам раздела физики «Термодинамика». Поэтому физику к вступительному экзамену просто повторил.
Видя моё расслабленное состояние на этапе подготовки к физике, мой коллега по комнате № 525 общежития № 4 и коллега по счастью «быть абитуриентом КГМИ 1984 года»Латынцев Геннадий обратил моё внимание на такой факт: «Ты сильно не расслабляйся! Две пятёрки с двойкой – это, конечно, 12 баллов, но на вступительных экзаменах они однозначно проигрывают трём тройкам, которые дают всего 9 баллов». Так оно почти и получилось. Вернее, чуть-чуть не получилось …
Девятое августа – день третьего вступительного испытания: звонок будильника, ранний подъем, быстрые сборы, проверка наличия паспорта, экзаменационного листа и двух авторучек с синей пастой. Затем 5-минутный доход из общежития № 4 до главного корпуса КГМИ, проход в актовый зал на третий этаж главного корпуса, недолгое ожидание, вызов и вот я в «пачке» вызванных абитуриентов иду за девушкой из приёмной комиссии, уверенно разводящей нас по экзаменационным комнатам. Несколько человек ушли в экзаменационные комнаты третьего этажа. Потом по боковой лестнице мы уже небольшой группой поднялись на четвёртый этаж. Всех куда-то распределили и я остался один, а мы всё идём. Увидев это, задал самый простой вопрос: «Я-то куда попаду?». В этот момент мы дошли до очередной экзаменационной комнаты. Остановились. Меня зафиксировали в списке входящих-выходящих в экзаменационную комнату. Запомнился её простой и негромкий ответ-извинение, сказанное почему-то в уважительной форме на «вы»: «Вы просто попали. Извините, но так получилось». Показала мне рукой на дверь и сказала: «Проходите» …
Попал я отвечать к самому тяжелому экзаменатору. Абитуриенты прошлых лет называли его «Рыжий». Это действительно был рыжий мужчина с огромным вихром на голове. Вроде бы это был доцент из СФУ. Говорили про него просто: «Валит всех подряд».
Отдал экзаменатору лист. Взял билет. Это был хороший билет – билет № 24. Получил задачу. Пошёл по аудитории, сел на свободное место и стал готовиться к ответу. Вопросы были простые. Задача была сложная. Почему-то сразу вспомнился Гена Латынцев и его нравоучительная фраза: «Ты сильно не расслабляйся! Две пятёрки с двойкой – это, конечно, 12 баллов, но на вступительных экзаменах они однозначно проигрывают трём тройкам, которые дают всего 9 баллов». Ответ по билету на экзаменах начинался с задачи. Принцип был простой: не решил задачу – это начало двойки. Процедура не случайно называлась вступительным испытанием: здесь не оценивались знания, здесь предлагалось пройти испытание «повезёт – не повезёт».
Задача была по разделу физики «Оптика». Много прошло лет, а забыть её предельно короткую и лаконичную формулировку не могу: «От двоявыпуклой линзы диаметром в 50 см изображение фокусируется на расстоянии 0,5 см от ее центра. Рассчитайте светосилу линзы».
Решение задачи по сути было элементарным – всего в 2 формулы, но за счет геометрии получались очень сложные преобразования, шестиэтажная формула и большой объем расчетов. В билетецифра 0,5 и единицы измерения были явно подтёрты: лучше всего просматривался вариант 0,5, а слово «метры» и «сантиметры» просматривались одинаково плохо. Сделал формулу и сталпрорешиватьв сантиметрах: получалась отрицательная величина. Стал решать в метрах: прорешать в метрах не успел … Очередь шла быстро: выгоняли за шпаргалки или отвечающие выходили с двойками и тройками.Экзаменатор вызвал отвечать. Сел за его стол.
Сразу вопрос: «Задачу решил?».
Отвечаю, что не решил.
Он посмотрел задачу и говорит: «А что тут сложного?».
Я ему: «А тут ошибка в билете … Линза двоявыпуклая и при диаметре в 50 см ее выпуклость должна быть несколько сантиметров, а изображение не может фокусироваться в саму линзу. Должно быть 5 см хотя бы. Там было 0,5, но это было в метрах, а тут и цифры исправлены и единицы измерения. Если считать, то получается шестиэтажная формула в знаменателе. Нужно извлекать квадратный корень, а таблицы Брадиса вы не дали …».
Посмотрел он меня и говорит: «А вам, молодой человек, не кажется, что вы просто наглый от безисходности?».
Ситуация была критической. Было обидно провалиться на третьем вступительном экзамене после двух пятерок на предыдущих экзаменах. Тут он говорит: «Покажите окончательную формулу».Я показываю. Вот тут он себя интересно повел. Неожиданно, я бы сказал. Он потянулся за своим портфелем, который тоже был … рыжий. Достал бумажки, перебрал их и вытащил листок. О боже! С одного взгляда я увидел, что на ней аккуратно записана моя несуразная шестиэтажная формула! Он взял 2 листочка – свой и мой – сблизил их и сравнил. Идентичность полная. Посмотрел потерности в билете и говорит: «Я всегда был за то, чтобы эту задачу убрать из заданий вступительного экзамена. Я против её голосовал и в этом году. Уже десять лет сижу на экзамене и её никто не решил …».
Получилось, что я вроде как решил эту задачу! Или не решил?
Но дальше дело пошло, как по маслу. Экзаменатор сказал, чтобы я отвечал билет. Вопросы были простые: один вопрос был про броуновское движение, второй был про варианты взаимодействия волн на примере интерференции и модуляции. На первом вопросе он пытался меня сбить на аналогию крупных частиц или термодинамическое движение атомов. Я настоял на своём, что это некий третий вариант и промежуточный между первыми и вторым вариантами. Смотрю, заулыбался мой экзаменатор. Это хороший знак.
На второй вопрос обсудили дуалистическую теорию света. Проблем с презентацией интерференции и модуляции не было. Для рассказа об интерференции я «закинул» два кирпича в пруд и нарисовал примерную картинку волн у берега. Амплитудную модуляцию рассказал на примере идеи возникновения радио, а вот удивил я его те, что рассказал про частотную модуляцию, которая лежит в основе УКВ-диапазонов радио. Он расспросил меня, выясняя: не списал ли я. Ответил я своему экзаменатору немного каверзно, что, мол, судя по результатам отвечавших передо мной, спрашивать такой сложный ответ мне было не у кого. Он согласился со мной, утвердительно покачивая головой. Я сидел на углу стола и, закончив ответ, как бы откинулся на спинку стула. Настроение экзаменатора было неплохое: он заметил мне, что при таком знании физики я ошибся с вузом – мне надо было поступать в СФУ, а не в мед … У меня затеплилась надежда, что за ответ может получиться не только «тройка», но и «четвёрка». Не сразу обратил внимание, что на табурете лежит какой-то журнал с бледно-мозаичной окраской титульного листа. Экзаменатор протянул руку, откинул титульный лист журнала, ещё раз листнул и стал что-то быстро просматривать. Ещё раз листнул. Читал или смотрел недолго. Закрыл журнал и стал оформлять мой экзаменационный лист. Я не видел, что он писал в экзаменационном листе. Мне было не этого: раз писал и протянул мне листок, то это не ниже тройки! Это было не двенадцать баллов за три экзамена, а тринадцать!
Вышел в коридор, выдохнул, раскрыл лист – там стояла третья «пятерка» и её красивейшая расшифровка в виде слова «отлично»! Ура! Это «ура» учителям и средней образовательнойшколе – Бельской восьмилетней и Мотыгинской средней школе № 1! Это «ура» моим учителям физики – Крючковой Валентине Павловне и Николаевой Галине Федоровне! Но если честно, то в эту пятёрку наибольший вклад сделал преподаватель алгебры и геометрии старших классов, классный руководитель 10А класса 1984 года выпуска Мотыгинской средней школы Пугановская Антонина Фёдоровна!
1.9 Четвёртое вступительное испытание
Четвёртое вступительное испытание – это русский язык и литература (письменно). Абитуриенты из числа малых народов Севера писали диктант, а вот все прочие абитуриенты писали сочинение.
Моя методика подготовки к экзамену тех времён основывалась на лошадином здоровье. После экзамена в день сдачи экзамена я отдыхал. Перед сном 1-2-3 часа посвящал базовым вопросам учебной дисциплины: определение, базовые термины, история возникновения, развитие основных концепций, корифеи, проблемные вопросы и т.д.
Начав повторение вечером по четвёртому вступительному испытанию, через 10 или 20 минут обнаружил, что я ничего не помню из только, что прочитанного. Фамилия, имена, отчества, года жизни:« … смешались в кучу кони, люди, …». И вот тут я понял, чтокакие-то невидимые силы или ресурсы кончились: выпускные экзамены в школе, подготовительные курсы, три вступительных испытания. Очевидно было одно: утро вечера мудренее.
Однако ожидаемая ситуация назавтра не возникла: все ранее услышанное и осмысленное, прочитанное и понятое как-то странно смешалось. Осуществляемая подготовка имевшийся уровень знаний не увеличила, а измельчала до состояния какой-то бесполезной трухи. Единственное, что можно было сделать полезное, так это повторить правила русского языка. В то время это был объем в 72 правила. Их повторение уложилось в один час. Что делать дальше: учить что-то, чтобы забыть сохранившееся в памяти за время обучения в средней школе? Через несколько лет от заведующего кафедрой микробиологии доцента Шарова Г.И. услышу по этому поводу замечательный рефрен: «Не наелся – не налижешься».
В общем, за оставшиеся дни приготовил пару небольших шпаргалок. В одну вписал автобиографические данные на потенциальных авторов произведений: ФИО, годы жизни, данные о родительской семье, образовании, цитаты авторов, цитаты об авторах. Вторую приготовил по литературным произведениям.
Экзамен по сочинению я писал по первому дню проведения вступительного испытания. Это было 13 августа 1984 года, понедельник. Это сочетание настораживало. Экзаменационный день начался и протекал буднично: ничего интересного, слава Богу, не произошло. Подъем, сборы, поход в главный корпус. Там уже ставшая привычной процедура освидетельствования по паспорту и экзаменационному листу. Проход в сторону аудиторий № 1 и № 2.
Сочинение писал в аудитории № 2 главного корпуса. В аудитории № 1 готовились к проведению диктанта. Рассаживали абитуриентов из расчёта «1 абитуриент – 1 двухместная парта лекционного зала». Если представить этот зал, как 3 сектора мест: центральный, левый и правый, то я умышленно занял место в левом секторе на уровне 10-12 ряда. Так нам, абитуриентам 1984 года, рекомендовали студенты КГМИ: в боковых секторах легче списывать, нельзя садиться близко – на 1-5 парты (ты находишься на уровне глаз организаторов экзамена), нельзя садиться на «камчатку» – это зона автоматического повышенного внимания.
Абитуриентов рассадили. Навели порядок в аудитории. Провели процедуру выдачи листов для написания сочинения. Выдавали по предъявлению двух авторучек с синей пастой: по ряду двигали листок экзаменатора и каждый сидящий чертил линию каждой из двух авторучек. Если паста была синяя или фиолетовая, то абитуриенты выдавали по 5-7 листов бумаги, а бумажка для черкания продвигалась по ряду к следующему абитуриенту. Это были обычные листы писчей бумаги формата А4, т.е. немного желтоватые. Объяснили, как ими надо пользоваться: на черновике можно писать с обеих сторон, на чистовике – с одной стороны, листы чистовика желательно пронумеровать. Необходимо соблюдать поля с обеих сторон по 3 см, чтобы проверяющие оставляли хорошо видимые правки.Аудиторию успокоили, но процедуру никакую не начинали. Сказали: «Ждём!». Сколько может просидеть в тишине и без движения аудитория в возрасте от 16 до 30 лет? Максимум минуту. Через пару минут стало ясно, что в аудитории душно. Просьбу проигнорировали, пояснив, что через окна будут забрасывать шпаргалки, но чуть позже пару окон всё-таки открыли.
Оказалось, что ждали ректора. На открытие последнего экзамена к нам, абитуриентам КГМИ 1984 года, пришел ректор КГМИ –Граков Борис Степанович, профессор, доктор медицинских наук. Мы не были студентами и немногие из нас, сидящих в зале, были на встрече абитуриентов 1984 года с ректором, но все дружно встали при входе ректора. Был он, как я потом узнаю, в своём хорошем настроении: деловой, немного подтрунивающий, искренне вежливый, внимательный к женщинам и т.д. В конечном итоге, это был некий ершистый егоза в возрасте 50 лет. Также я узнаю, что приехав, к 9 часам утра в главный корпус, он приехал туда на служебной «сотке» не из дома (фотография № … найти фото волги»).
Фотография № … Граковская «сотка». Всегда чёрного цвета. Это был легковой автомобиль марки «Волга». Долгое время это была ГАЗ-24 «Волга». Машины менялись. Неизменным оставался государственный номер с цифрами «0100» и водитель Анатолий.
Он приехал из ККБ № 1, в которой уже сделал обход тяжелобольных и недавно прооперированных. Если правильно помню, то председателем приёмной комиссии в тот год была Шарайкина Евгения Павловна, доцент кафедры нормальной анатомии, к.м.н. Они поприветствовали друг друга, и Евгения Павловна подала ему пачку запечанных конвертов. В каждом из них лежал листок формата А4 с четырьмя темами сочинений: три темы были конкретными, а четвёртая – свободная.
Граковдаже в такой мелочи поступил оригинально: он не стал выбирать запечатанный конверт, он протянул пачку этих конвертов одному из абитуриентов, сидевшему за партами первого ряда. Абитуриент выбрал конверт и протянул его ректору. Ректор конверт не берёт и спрашивает его: «А ты уверен, что ты выбрал правильный конверт? Ведь по этим темам кто-то получит «двойку» и ты будешь в этом виноват. Давай выберем другой».
Абитуриент выбрал другой конверт и протянул его ректору. Ситуация повторяется: ректор конверт не берёт и спрашивает: «А ты уверен, что ты выбрал правильный конверт? Ведь по этим темам кто-то получит «двойку» и ты будешь в этом виноват. Давай выберем другой». На втором выборе абитуриент ответил, что выбрал правильный конверт. После этого Борис Степанович громко сказал аудитории: «Запомните, кого бить. Я предлагал выбрать другой конверт – он не захотел, так что в ваших двойках я не виноват». Ректор отдал выбранный конверт и стопку невостребованных конвертов членам экзаменационной комиссии, пожелал успехов, махнул нам правой рукой и ушёл. Члены комиссии вскрыли конверт, молча написали на доске темы и повернули доску к абитуриентам и сказали, что ответят только на пять вопросов. Половина аудитории подняли руки и загалдели в желании задать вопрос. Экзаменаторы кратко рассказали правила и требования: 1) Пишем грамотно. 2) Раскрываем тему. 3) На листе писать 25-30 строк. Строчки должны быть ровные. 4) Мелкий почерк не приветствуется. 5) Два – два с половиной листа сочинения – это минимальный объём достаточный для сочинения. Большой объём сочинения – 5-6 листов и более – не приветствуется.Один из членов комиссии на вопрос «Что такое современные произведения?» пояснила следующее: 1) Эти произведения должны быть напечатаны в последние 5 лет в журнале «Роман-газете». 2) Это сочинение должно включать в себя анализ двух-трёх-четырёх произведений, совпадающих и пересекающихся в своих сюжетных и красных линиях. 3) В последние два года, занимаясь подготовкой к выпускным экзаменам в школе, никто из вас, абитуриентов,«Роман-газету» не читал с вероятностью в 99%. 4) Тема сложная и я бы за неё не взялась, хотя читаю издание «Роман-газета» регулярно и на профессиональной основе. После этого оформили титульную страницу сочинения, где отражались ФИО абитуриента, № группы и факультет абитуриента, название темы сочинения. Затем было объявлено начало отсчёта времени для написания сочинения в количестве 4 или 5 часов.
Помню, что было 4 темы. Тема № 1 «Смысл жизни Андрея Болконского и Пьера Безухова», тема № 2 – что-то по пьесе «Вишневый сад» А.П. Чехова, тема № 3 – что-то по Салтыкову-Щедрину, тема № 4 – свободная тема «Образ советских медиков в годы Великой отечественной войны (по произведениям современных авторов)». Темы № 2 и № 3 были мне доступны, но не интересны. Тема № 4 – это сложная тема в связи с тем, что надо было писать по произведениям 1970-1980-х годов, т.е. надо было читать новые книги, знать биографии авторов, читать «Роман-газету», «Литературную газету» и т.д. Тема № 1 – это тоже не подарок, но за моими школьными плечами 16-летнего салаги был опыт написания сочинения по четырёхтомному роману «Война и мир» А.Н. Толстого на тему «В чём видят смысл жизни Андрей Болконский и Пьер Безухов?». Это был опус, оценённый в средней школе на 5/5. В те времена школьные сочинения в старших классах, в которых уже не было уроков русского языка, оценивались двумя оценками. Первая оценка характеризовала литературную составляющую сочинения, вторая оценка отражала грамотность. Логично, что имея опыт написания сочинения по теме № 1, я выбирал между темами № 1 и № 4. По теме № 4 я почти наизусть знал «Повесть о настоящем человеке» Полевого и «Спутники» Пановой. Это была старая, но непотрёпанная книга, найденная в стопке хранящихся книг на крыше дома и прочитанная в районе 1979 года. Какого они были года написания, я в 1984 году не знал, нопонимал одно, что к категории произведений, написанных «современными авторами» они не относятся. И вот только в 2024 году я узнал, что оба произведения написаны в 1946 году. Здесь же былинужны современные произведения.
Убедив свой мозг в безисходности выбора темы № 1, которая мне никогда не нравилась, я приступил к написанию изложения по своему известному сочинению, которое я несколько раз прочитал за последние дни и помнил даже эпиграф к нему. Черновик накатал достаточно быстро. В двух или трёх местах засомневался в расстановке знаков препинания. Чтобы избежать ошибок при написании на чистовик, упрощал сложноподчиненные предложения. Бросалось в глаза то, что строки черновика гуляют вкривь и вкось. Явно, что переписанное будет смотреться отвратительно и нужен какой-то выход. Многие абитуриенты требовали трафарет. На удивление несколько трафаретов было и их выдали почему только на первые два ряда центрального сектора лекционного зала. Стало понятно, что один балл сочинения можно потерять на неровных строчках. … Голь на выдумку хитра! Для обеспечения ровности строк при переписывании сочинения на чистовик за 5 минут изготовил самодельный строчный «трафарет». Для этого в несколько раз сложил один из листков черновика. Как на линейке нанес 4-5 меток примерно через 1 см. Используя эту «складку» как линейку сделал аналогичные метки с двух краев будущего «трафарета», а потом с помощью своей «линейки» по этим меткам выполнил около 10 параллельных линий, отметил на них боковые отступы по 3 см. «Эрзац-трафарет» готов! Потом использовал этот листок с линиями как трафарет, сдвигая по нему переписываемую страницу …
Среди множества баек, услышанных в абитуре, была услышана и такая: на сочинении абитуриенты иногда практикуют обмен сочинениями и проверку чужого сочинения во избежание эффекта замыленного глаза. Делать этого не следует, т.к. есть псевдомопощники, которые ради снижения чужого балла делают умышленные ошибки. … Когда я заканчивал переписывание сочинения, то одна из недалеко сидящих девушек, стала предлагать проверку сочинений методом обмена. Желая подстраховаться, попросил её проверить и дал одну или две страницысвоего чистовика сочинения. Смотрю, она там правки карандашём фигачит чуть ли не в каждой строке. Она мне возвращает листы и уверенно мне сообщает, что у меня много ошибок детского уровня. Смотрю на эти ошибки и вижу, что девушка, её родственники в нескольких поколениях явно не были филологами: правил пунктуации при вводных словахне знает, причастия путает с деепричастиями, сложные предложения не различает. Взял я резинку, благо она была, и убрал результаты этой «проверки». Смотрю, что она уже следующую работу «проверяет» и сразу правит. Умышленно она это делала или не умышленно – это ей Бог – судья! Но вот с таким ранее услышанным вариантом псевдопомощи столкнуться мне пришлось.
Минут за двадцать до окончания времени сдал своё сочинение. Интересно, что сочинение на проверку сдавалось в обезличенном виде. Для этого делалось так. Экзаменаторы вели отдельную ведомость по каждому факультету. Записывали туда ФИО и номер группы абитуриента. В соответствии с порядковым номером ведомости выставлялся шифр типа Л0001. «Л» обозначало принадлежность абитуриента к лечебному факультету, а «0001» – порядковый номер 1. Этот шифр – Л0001 –проставляли в трёх местах: в экзаменационный лист, на титульную страницу сочинения, на первую страницу сочинения. Титульный лист сочинения вкладывался в экзаменационный лист и это складывались в одну стопку. Сочинения без титульного листа складывались во вторую стопку.
Оставалось только ждать. Объявление результатов сочинения было намечено на 16 августа: в день написания ничего не проверяется, 14 и 15 августа – дни проверки, 16 августа до обеда – подготовка списков, в 14.00 – вывешивание результатов.
В это время – время окончания лета – было туго с авиабилетами в Мотыгино: народ возвращался в район с моря и отпусков к 1 сентября. Мне очень хотелосьдомой: моё состояние первой оторванности от родного дома и привычного круга друзей представлялось в виде какой-то некрепкой ниточки. Лопнет эта ниточка и я домой не попаду. Хотел взять билет на 16 августа. Мне объяснили, что делать этого не стоит: могут задержать объявление результатов. Я взял билетна вторую половину дня 17 августа.
Однако получилось всё так, как в известной пословице: «Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах». К двум часа пополудни 16 августа к главному корпусу пришло столько народа, что у входа в здание было не зайти – не выйти. Работала одна дверь. В корпусе дальше первого вестибюля никого не пускали. Внутри корпуса было не протолкнуться: на площади вестибюля, не превышавшей 250 квадратных метров находилось не менее 300 человек и не меньше находилось снаружи здания. Августовский день был по-летнему жаркий. Я приехал где-то к 13.00. Внутрь корпуса было уже не пройти.
Из корпуса выходили те, кому было жарко, душно. В районе 15часов вышел ответственный секретарь приёмной комиссии КГМИ Шарайкина Евгения Павловна и сделала объявление, что результаты проверок сочинений не готовы и объявление переносится на 14.00 следующего дня и вероятно, что объявление результатов задержится ещё и завтра. Народ не расходился, требовали объявления экзаменов, т.к. почти у всех возникали проблемы с билетами. Тут и до меня дошло, что и у меня проблема с билетом. Остаток дня я занимался тем, что сдавал билет на 17 августа и выкупал билет на 18 августа. С билетом на малую родину мне повезло: кто-то его только что сдал, а я за небольшую доплату забронировал его для покупки. Выкупать его надо было в центральном отделении ЦАВС на Мира, а вот сдавать завтрашний билет надо было в то отделение ЦАВС, в котором билет приобретался. Квест абитуриента продолжался …
18 августа. Пришёлв главный корпус КГМИ к 14.00. Внутрь корпуса не пройти. Народу ещё больше, чем вчера. Из 4 входных дверей 2 были открыты. В вестибюле от этого ничего не изменилось: жарко было по-прежнему. Однако выяснилось, что внутрь в корпус по паспортам пускают только абитуриентов. Я прошёл. В районе 14.15 минут вынесли стенд, на котором были прикреплены результаты вступительного испытания № 4 первого дня. Народ в вестибюле оттеснили, поставили стенд для доступа и подали команду «Можно смотреть!». Что там творилось! Одним надо отойди от стенда, а другим подойти: рвались рубашки и платья, ломались оправы очков и каблуки женских туфель, рвались ремни дамских сумочек и отрывались брючные шлёвки ... Это безумство продолжалось десятки минут. Значительная часть неразберихи и толкотни была связано с тем, что стенд, имевший площадь около двух квадратныхметров относительно легко опрокидывался, а данные на стенде были с двух сторон: с одной стороны данные для абитуриентов лечебного факультета, с другой стороны – для стоматологического и педиатрического факультетов. Стенд не столько смотрели, сколько подымали и устанавливали. Листья на кнопках отваливались от стенда, их прикрепляли к стенду. Чтобы прикрепить листы, приходилось всех отгонять от стенда.
Мне запомнилось, что рядом со мной стояла семья из четырёх человек: папа, мама, дочь-абитуриент, сынишка лет семи. Абитуриентом была дочка. Отец высокий и худой по телосложению был в красивой белой рубашке и тёмных брюках. Он терпеливо выжидал, когда это безобразии закончится. Безобразие вроде-бы поутихло и он пошёл к стенду, чтобы посмотреть результат дочери. Пришел он минут через пять измятый, с оттоптанными ногами и оторванным правым рукавом рубашки. Жена начала причитать про рубашку и сорвавшийся отдых. Они были из Зелёной Рощи и хотели потом ехать в центр города, чтобы отдохнуть семьёй. Дочка получила оценку «удовлетворительно» и шансы на поступление были. Самое интересное в этой ситуации для меня было впереди. Мужчина со словами «Сейчас я её налажу» снял рубашку и … оторвал второй рукав рубашки. Надел рубашку, подвернул внутрь ткань по месту отрыва. Получилась отличная футболка!
К этому времени ко мне подходили несколько знакомых ребят, узнав свои результаты. Почти у всех были оценки «неудовлетворительно». Один из них сказал, что у меня «неудовлетворительно», другой, что у меня «удовлетворительно». Нервишки и настроение были не в лучшем состоянии … Так и вспоминалась фраза последних дней моих коллег по абитуре из комнаты № 525: «Даже тройки с четверками лучше, чем много пятёрок и одна двойка». Прошло минут сорок с момента предъявления стенда. Плотность стоящих сократилась с 6-8 рядов до 3-4. Я был в первой группе абитуриентов, а листок этой группы висел высоко. Несмотря на то, что я носил жесткие контактные линзы, видел я плохо и увидеть распечатку мог только из первого ряда и в состоянии на носочках. Потихоньку в этой очереди всего в несколько рядов я переместился в первый ряд и первое, что рассмотрел, было то, что из 30 человек группы абитуриентов лечебного факультета № 1 бездвоечный путь до третьего экзамена прошли 12 человек. Масштаб трагедии составлял среднюю потерю в 20 % на каждом из трёх первых экзаменов! За три экзамена – 60 %, т.е. трое из пятерых. Результаты сочинительства по группе абитуриентов лечебного факультета 1984 года № 1 выглядели так: на 12 человек были три положительные оценки: одна «четвёрка» и две «тройки». Даже если считать, что все трое, получившие положительные оценки за сочинение, зачислены, то это даёт процент поступления в 10 %. Иначе говоря, поступил один из десяти.
Долго не мог понять свою оценку. Оказалось, что «4». Задышалось сразу легче: три экзамена были сданы на «отлично», один – на «хорошо», два балла добавлялось за счет поступления из сельской местности. Итого 21 балл против проходного уровня на лечебный факультет в 17 баллов! ...
Домой отправил короткую телеграмму «Поступил. Прилетаю 18 рейсом … ». Назавтра без происшествий улетел в Мотыгино и вечером уже был в родном Бельске: катался на родном мотоцикле «Минске».
Операция «Абитуриент-84» была успешно завершена.
1.10 Итоги операции «Абитуриент-84».
Не знаю насколько удачным и объективным получился рассказ о поступлении в КГМИ, но фабулой этой главы хотелось бы иметь следующий контент: Учителя Бельской восьмилетней школы и Мотыгинской средней школы № 1, как и все учителя СССР и России, каждый день, каждый урок давали своим ученикам не столько знание, сколько шанс на получение высшего образования, трудоустройство, профессионализм, карьерный рост, успешность в жизни.
Если говорить об уровнях преподавания в деревне и городе, то следует признать, что разница в качестве и уровне образования была и она была не в пользу деревенского школьника. Это факт.
Глава 2: Первый семестр.
2.1 События августа 1984 – января 1985 года в СССР и за рубежом.
Продолжается афганская война СССР (1979 – 1989).
22 августа: В США на съезде Республиканской партии в Далласе президент Рейган и вице-президент Буш названы кандидатами от Республиканской партии на посты президента и вице-президента на предстоящих в ноябре президентских выборах в США.
9 сентября: Торжественное открытие матча за звание чемпиона мира по шахматам между 12-м чемпионом мира по шахматам А. Карповым (СССР) и Гарри Каспаровым (СССР), претендентом на звание чемпиона мира по шахматам.
27 октября: открыто сквозное движение по Байкало-Амурской магистрали.
31 октября: Премьер-министр Индии Индира Ганди убита своими охранниками-сикхами. Ее сын, Раджив Ганди, приносит присягу в качестве премьер-министра. Межобщинные столкновения продолжаются.
06 ноября: На президентских выборах в США победу с подавляющим перевесом одерживает президент-республиканец Рейган.
03 декабря: Утечка ядовитого газа на заводе пестицидов фирмы «Юнион карбайд» близ города Бхопала (Индия) стала причиной гибели 2,5 тысяч человек и тяжелых заболеваний у 200 тысяч человек.
15 декабря: Член Политбюро ЦК КПСС Михаил Горбачев посещает Лондон, где заявляет о желании СССР вести переговоры о существенном сокращении ядерных вооружений. Маргарет Тэтчер говорит в ответ: "Мне нравится Горбачев. Мы сможем иметь с ним дело".
20 декабря: умер Министр обороны СССР Устинов Д.Ф.
23 декабря 1984 года: катастрофа Ту-154 под Красноярском. Погибло 110 человек.
2.2 О студенчестве.
Почти всем, поступавшим в вуз, хотелось стать студентом, ощутить себя студентом. До сих пор не могу понять, когда я стал студентом КГМИ. Это было не тогда, когда я сдал документы в приёмную комиссию. Это было не тогда, когда я вытащил хороший билет и успешно сдал вступительное испытание. Вероятно, что это произошло тогда, когда я увидел себя в списке зачисленных на первый курс лечебного факультета.
Формально была ещё процедура допуска к занятиям на первый курс: для этого надо было отработать три дня на объектах вуза. Такое объявление реально было во время поступления и процедуры зачисления: на досках объявлений было объявление для зачисленных в вуз. Оно гласило, что зачисленные в вуз допускаются на занятия 1 сентября при условии отработки трёх дней на объектах вуза. Казалось бы, что отработали и пришли 1 сентября на занятия, но и тут оказалось, что и тут ты не студент, т.к. у тебя нет студенческого билета. Отсутствие билета было важным критерием неполноценности студента: не пускали в библиотеку, были проблемы с идентификацией личности на вахте общежития, нельзя было приобрести льготный проездной билет для студента, возникали проблемы при дежурстве по учебной комнате на кафедрах и т.д. Потом оказалось, что студентом может быть только зачисленный на первый курс, который получил в зачётку прямоугольный штампик о допуске к сессии. Чаще всего его называют «кирпичом» и говорят об этом результате так: получил «кирпич». После того, как получили «кирпич», нам сказали, что надо сдать первую сессию. После первой сессии оказалось, что надо сдать вторую сессию, т.к. на первый курс не восстанавливают. После второй сессии сказали, что надо сдать третью сессию, т.к. в эту сессию сдаётся анатомия человека и вот тот, кто её сдал, является студентом … Понятно, что эти утверждения шли и дальше. Так что точка зрения о том, что студентом является тот, кто зачислен на первый курс, является наиболее близкой к истине. Итак, свежеиспечённый студент первого курса лечебного факультета КГМИ где-то в середине двадцатых чисел августа прибыл на обучение … Держите меня впятером!
2.3 Всё-таки везло!
Отъезд к началу учёбы был ранний – 23 августа. Для этого была масса причин. Во-первых, было важным получить место в общежитии и заселиться. Во-вторых, было необходимо отработать трёхдневную практику в вузе. В-третьих, надо было пройти курс обучения пользования библиотеками КГМИ. зарегистрироваться и получить абонемент. В-четвёртых, надо было получить учебную литературу.В-пятых, … .
Самое большое влияние на отъезд оказал мой сосед Малышев Владимир Александрович. Он закончил пятый курс, прошёл военные сборы и приехал на недельку домой свежеиспечённым лейтенантом медицинской службы в запасе. У первого и шестого курса занятия начинались одновременно – с 1 сентября. Вот он и дал первые советы успешно обучения в медицинском вузе, которые при своей простоте и незатейливости, оказались дельными:
1) никуда не опаздывать;
2) по учёбе ничего не пропускать;
3) к началу занятий иметь при себе белый халат, сменную обувь, чепчик;
4) с преподавателями и лекторами никогда не спорить и правду не искать;
5) стараться быть в деканате нужным студентом: спортсменом, активистом и т.д.;
6) если не можешь быть нужным для деканата, то надо хотя бы полгода – год не попадать в задолжники по данным кафедр; если продержишься, то деканат тебе в трудную минуту противостояния с любой кафедрой поддержит и будет прав на основании простого принципа «На всех кафедрах учился – задолжником не был, а у вас задолжник? Что-то тут не так»; эти кафедры будут и трудные минуты в студенческой жизнибудут;
7) кафедры разнятся в плане отношения к нарушениям дисциплины, но среди них в плане отчисления из вуза есть особо опасные; номер один среди особо опасных кафедр вуза для первого курса – это кафедра нормальной анатомии; мало того заведующий этой кафедрой профессор Макаров А.К. является проректором по учебной расти и цепочка событий для нерадивого студента-младшекурсника на пути отчисления очень короткая.
Уже тогда началась складываться традиция отлёта из Мотыгино в Красноярск вторым рейсом. Для отлёта первым рейсом надо было уже полседьмого быть в аэропорту для регистрации на рейс. Второй рейс в Красноярск был удобен по времени: рабочий автобус на отделение Гребень в районе 8 часов утра завозил жителя Бельска прямо в аэропорт, около часа приходилось ждать, затем начиналась регистрация на рейс. В 10.40 состоялся отлёт и в12.00 можно было стоять на остановке общественного транспорта «Аэровокзал» города Красноярска, чтобы проехать всего одну остановку – до остановки «Медицинский институт».По времени дня рейс был удобен, но не удобен тем, что выполнялся с 1985 года на самолёте чехословацкого производства «Л-410». Это было шумно и долго. От взлетно-посадочной полосы одного аэродрома до полосы другого время перелёта на «Як-40» составляло 35-40 минут. На «Л-410» – 70-80 минут.
В тот августовский день всё шло не плохо: утром встал дома, прилетел в Красноярск, добрался до главного корпуса, пришёл в профком, оформил документы, почти сразу получил ордер на заселение в обычную четырёхместную комнату № 507, заселился. В комнате предполагалось проживание двух шестикурсников, а два свободных места были вакантны для подселения.Самым главным было то, что, кроме меня, в этот же день туда подселили второго первокурсника с лечебного факультета, Вдовина Александра Николаевича (фотография № 2.1.1).С ним мне повело. Во-первых, он был первокурсником. Во-вторых, мы были земляки: он – с Енисейского района, я с – Мотыгинского. В-третьих, мы были примерно одинакового социального и психологического статуса: в те времена было актуальным находить среди своих предков голубую кровь, но мы, как не старались, найти эти жилки не смогли, а если бы и нашли, то прижгли бы это место.
Если говорить про «повезло», то и с шестикурсниками нам повезло. Когда мы заселились в комнату, то в ней жил один шестикурсник Миронов Николай Вячеславович, субординаторпо акушерству и гинекологии. Через несколько дней заселился второй шестикурсник Куулар Валерий Николаевич, субординатор по терапии (фотография № 2.3.1).
Насколько мы подружились? Судьба Николая не известна и по сайту КрасГМУ не видна. С Кууларом Валерием общаюсь опосредованно – через его земляков: передаю «поздравлялки» ему, он передаёт мне. С Александром Вдовиным эпизодически видимся, общаемся через общих знакомых, в последние годы – созваниваемся и общаемся в соцсети «Одноклассники».
Для того времени два первокурсника из комнаты № 507 – это было ничто. Даже для второкурсников. Проживание первокурсников с шестикурсниками в одной комнате для первокурсников было делом актуальным и выгодным. Элементы полудедовщинывнутри комнаты никто не отменял. Были и плюсы: обидеть первокурсника, проживающего в одной комнате с шестикурсником, означало обидеть самого шестикурсника. Например, по утрам все вставали примерно в одно время – с 6.30 до 7.30 – и всем хотелось умыться и почистить зубы тёплой водой, а кранов с горячей водой на весь этаж – на 50 комнат и 200 жильцов – было два: один – в мужской кухне, другой – в женской кухне. Получив на этой кухне оплеух, мы и некоторые другие младшекурсники делали так: подогревали в комнате чайник, наливали постакана горячей воды и шли умываться в умывальную комнату, в которой была только холодная вода. Умыться холодной водой было нормально, а вот зубы от холодной воды начинали ныть. Разведении горячей воды холодной из крана до стакана создавало нормальные ощущения во рту. Вот эту процедуру заметил как-то Николай Миронов и спросил почему мы так делаем. Мы объяснили. Он запретил нам мыться и наказал мыться вместе с ним на кухне. Почти сразу случился прецендент. Дело было так. Утро. Пришли на мужскую кухню умыться. Николай умылся и стоял в стороне от раковины – чистил зубы, в это время мы – два первокурсника из комнаты № 507 – быстро мылись в раковине тёплой водой. Забегает четверокурсник [помню, кто это был до сих пор!], отталкивает меня, потом Саню Вдовина и начинает нагло мыться в одного, хотя нас на кухне для умывания было человек 5–6 и народ стоял в очередь. Чтобы удобно умываться, эта «торопилка»пригибается к раковине и вот это полусогнутая фигура стоит в идеальной позе для пинка по одному месту, что Николай и делает. Стук башки умывающегося о стенку был громким, а последующий разговор жёсткий и короткий. … Домывался четверокурсник в умывальной комнате. Такое поведение шестикурсника было лучшей рекомендацией для жильцов всего этажа в том, что нас никто не имеет права обижать и это стало очевидным всем и с первого раза!
Надо заметить, что старшекурсников в общаге было немного и их социальный статус для всех был высок. Для первокурсников шестикурсники были на уровне полубогов ...
Элементы полудедовщинывнутри нашей комнаты между шестикурсниками и первокурсниками были, были и в других комнатах, но они были не очень выраженные, обидные. Например, нельзя было шуметь и греметь, если шестикурсник спит, или следовало «метнуться в магазин» при возникновении какой-либо проблемы. В связи с этим затрагиваемым моментов следует рассказать ситуацию про картошку. У Николая была личная однокомфорочная плитка,которые были запрещены к эксплуатации в общаге, и он на ней иногда готовил. Оказалось, что я хорошо жарю картошку на сковородке. В связи с этим со стороны Николая была попытка организовать личное ресторанное обслуживание. Как-то утром, он завил, что сегодня он придет с занятий к 15.00 и к этому времени должна быть пожарена картошка. Младшекурсники промолчали, а в целом ситуацию проигнорировали. Где-то в районе четвёртого часа мы пришли с занятий и чуть позже пришёл Николай. Увидел отсутствие жареной картошки он принялся нас воспитывать. Оказалось, что в наличии две мелкие картофелины, жирков для жарки нет. В общем, получилось, что первокурсники-то и ни при чём, но желудку этого не объяснишь. Разрешилась эта ситуация миром – поделили обязанности и каждый свои обязанности выполнил: Саня сходил в магазин и купил картофель, маргарин, репчатый лук; Николай помыл и почистил картофель; я порезал картофель и пожарил его с лучком, получилось знатно; все поели. Помню, что сидит Николай чистит картошку и говоритнам: «Вы хоть никому не рассказывайте, что я картошку чистил, а то засмеют: шестикурсник чистит картошку для первокурсников». Вот и вся дедовщина.
По старой памяти из жизни на таёжной пасеке ввели записывание поручений по покупкам на завтрашний день, и жизнь общаговская пошла почти ровно. Из неровного было то, что комната была очень холодная даже по осени, когда включили центральное водяное отопление.
2.4 Подготовка к учёбе.
В рамках допуска к учёбе предстояло отработать три дня на общественно полезных работах. Подсказку в решении проблемы моей отработки дал Николай Миронов. Он рассказал, что, вероятнее, всего, первокурсников будут возить на сельхозработы в Берёзовский района. Так оно и оказалось: возили на уборку огурцов. Пока привезут, пока довезут, горячим обедом не кормят, одежды и обуви нет, термосов нет, … . Лучше всего остаться в одной из команд, которые будут набирать коменданты корпусов КГМИ. Лучше всего остаться в главном корпусе. Вероятнее всего, это будет какая-то пыльная и неблагодарная работа. Её можно будет сделать за два-три часа и закончить рабочий день.
Что нужно сделать, чтобы попасть на эту работу? Когда начнется перекличка, то следует подтянуться к крыльцу главного корпуса, и когда коменданты начнут набирать свои команды по 5-8 человек. то надо быстро подойти. … Так всё и оказалось, комендант главного корпуса первой вышла на крыльцо, то к ней ещё до объявления вышли студенты. Как пояснил Николай, это были блатные студенты. Вторым вышел комендант морфологического корпуса Шелепова Галина Степановна. Сделала объявление. Я записался к ней. Многие отказались работать, узнав, что придётся работать в спецпомещениях с запахом формалина и не только.
Оказалось, что работы связаны с подвальным помещением морфологического корпуса. В районе восточной части южной стороны здания есть запасной выход. Со стороны выхода следует очистить дверь от заваленного мусора, отбить доски и гвозди, восстановить работу двери. Из 7-8 человек, отобранных на работы в морфокорпус, туда поставили 3 ребят. Один в наглую свалили после первой проверки, а мы вдвоём сделали основную работу: вытащили мусор на мусорку, строительные материалы сложили на газон, нашли инструменты у плотника в корпусе, вскрыли дверь, наладили петли, подогнали замок. Оказалось, что выполненная работа была запланирована на два дня. В 12 часов нас отправили на обед. К часу дня вернулись, доложились коменданту о прибытии, думали, что получим новый объем работ, …но были отпущены домой при том условии, что завтра к 9.00 прибудем на работу.
На второй день работ в морфокорпусе в помещении у вчера открытой двери сделали уборку, подладили электропроводку, заменили перегоревшие и разбитые лампочки. На третий день убирались в соседних помещениях. В общем, три дня пролетели пыльно, с небольшим специфическим запахом формалина, но без переработки. Ежедневно в первой половине дня нас проверял наш куратор от деканата лечебного факультета – Шарайкина Евгения Павловна, заместитель декана лечебного факультета, доцент кафедры нормальной анатомии КГМИ – и получала от коменданта самые лестные отзывы о нашей работе. Николай Миронов также высоко оценил результаты моей работы в морфокорпусе. Эта оценка звучала примерно так: ты ещё не начали учиться, а тебя уже заместитель декана знает и знает с хорошей стороны. Это действительно оказалось так: с первого раза и на все годы обучения Евгения Павловна меня запомнила, как нормального студента, который хорошо работал в морфологическом корпусе. Как они в деканате нас, балбесов, запоминали ещё и по именам – не знаю.
Примерно в эти дни по месту моей прописки у родителей пришло извещение о зачислении в КГМИ и начале занятий (фотография № 2.4.1).
Ориентировочно 28 и 29 августа проходили занятия по библиотечному делу. В первый день прочитали лекции по библиотечному делу, ознакомились с библиотеками и читальными залами главного корпуса КГМИ, завели там абонемент. Во второй день в библиотеке учебной литературы, расположенной на первом этаже общежития № 3, опять заводили абонемент в отделе учебной литературы и получали учебную литературу. Сказать, что получение литературы нас удивило и озадачило, это значило ничего не сказать. Очень озадачило то, что выдали много учебников по химии: неорганической, аналитической, физико-коллоидной и т.д. Многие шутили по этому поводу примерно так: «Разложил дома учебники. А мы точно в мединститут поступили? Иди в химический вуз?». Я получил ¾ полагающихся учебников, т.к. почти четверть учебников выдавали один на двоих или на троих-четверых. Свои учебники я притащил в комнату за два раза. Обилие этих учебников угнетало: ведь их надо будет прочитать. Сказали так: на второй семестр ещё дадут учебники и почти все эти учебники – кроме анатомии человека – надо будет сдать после первого курса.
2.5 Дела учебные.
Найти начало первого семестра в вузе или первого семестра первого курса элементарно. Это первое сентября 1984 года, суббота.
2.5.1 О группе.
Усилими деканата попал в группу 124 леч:
1) Гупалова Елена Михайловна;
2) Домрачев Александр Анатольевич;
3) Ермакова Татьяна Викторовна;
4) Ковтунова Ирина Васильевна (комсорг);
5) Кулымова Валентина Николаевна (профорг);
6) Мартынюк Татьяна Ивановна;
7) Петров Дмитрий Викторович;
8) Петровский Игорь Геннадьевич;
9) Плахотнюк Алексей Валерьевич;
10) Стародубцев Анатолий Васильевич (староста);
11) Шергина Ольга Михайловна (физорг).
Актив группы: староста группы – Стародубцев Анатолий Васильевич; комсорг группы – Ковтунова Ирина Васильевна; профорг группы – Кулымова Валентина Николаевна; Шергина Ольга Михайловна – физорг группы.
Если говорить о городских и деревенских студентах, то в группе были 4 студента их населённых пунктов сельской местности и 7 студентов, из городских населённых пунктов. Два студента поступили после рабфака. Два студента имели среднее медицинское образование и стаж работы по специальности в 3 года. Только один студент не был жителем Красноярского края.
На курс было зачислено около 350 человек, которые были подразделены на 28 учебных групп, т.е. на группы со средней численностью 12-13 человек. Курс делился на 2 потока по 14 групп: первый поток образовывали группы №№ 101-114, второй поток – группы №№ 115-128. Около 10-15 человек были зачислены кандидатами в студенты. Почти все кандидаты успешно сдали первую сессию и были переведены в категорию студентов. Это было сделано в связи с тем, что был определённый отсев студентов и кандидаты в студенты компенсировали объём отсева. Если одна половина отсеиваемых «терялась» по причине неуспеваемости или хулиганских проступков, то вторая половина отсева представляла собой законопослушных и успевающих студентов из врачебных семей, которые поняли, что врачебная профессия и медицинский вуз – это неправильно выбранный жизненный путь.
2.5.2 Наполнение учебного процесса.
Наполнение учебного процесса по семестру имело следующий вид:
1) Учебная дисциплина «Бионеорганическая химия». Кафедра неорганической химии (заведующий кафедрой: доцент, к.б.н. Кухарская Любовь Капитоновна). Преподаватель: доцент, к.н. Баранова. Лектор: доцент, к.б.н. Медведев Леонид Нестерович.
2) Учебная дисциплина «Иностранный язык». Кафедра иностранных и латинского языков; заведующий кафедрой: к.филол.н. Слобжина Н.Д. Преподаватель иностранного (немецкого) языка: Тюрикова Лариса Степановна.
3) Учебная дисциплина «Латинский язык». Кафедра иностранных и латинского языков; заведующий кафедрой: к.филол.н, Слобжина Н.Д. Преподаватель латинского языка: завуч дисциплины «Латинский язык» Макаренко Вера Александровна.
4) Учебная дисциплина «Анатомия человека». Кафедра нормальной анатомии; заведующий кафедрой: профессор, д.м.н. Макаров Александр Калистратович. Преподаватели: к.м.н. Клисторнер Александр Яковлевич, к.м.н. Зыков Владимир Александрович. Лектор: заведующий кафедрой, профессор, д.м.н. Макаров А.А.
5) Учебная дисциплина «Медицинская и биологическая физика». Кафедра биологической физики с курсом высшей математики; заведующий кафедрой:доцент, к.б.н. Дубынин Виктор Николаевич. Преподаватель: Шашкова Лариса Степановна. Лектор: заведующий кафедрой, доцент, к.б.н. Дубынин Виктор Николаевич.
6) Учебный цикл «Высшая математика». Кафедра биологической физики с курсом высшей математики; заведующий кафедрой: доцент, к.б.н. Дубынин Виктор Николаевич. Преподаватель: Шашкова Лариса Степановна. Лектор: заведующий кафедрой, доцент, к.б.н. Дубынин Виктор Николаевич.
7) Учебная дисциплина «Биология». Кафедра биологии и паразитологии, заведующий кафедрой:доцент, к.м.н. Карачёва Альбина Александровна. Преподаватели: к.м.н. Ермакова Ирина Григорьевна; Хамнагодаева Любовь Яковлевна. Лектор: заведующий кафедрой, доцент, к.м.н. Карачёва Альбина Александровна.
8) Учебная дисциплина «Физическая культура». Преподаватель: Тришина Ирина Иннокентьевна, мастер спорта по скоростному бегу на коньках.
9) Учебная дисциплина «История КПСС». Кафедра истории КПСС и политэкономии, заведующий кафедрой:доцент кафедры, к.ист.н. Кукушкин Василий Ефимович. Преподаватель: доцент кафедры, кандидат исторических наук Кукушкин В.Е. Лектор – заведующий кафедрой, кандидат исторических наук, доцент кафедры Кукушкин Василий Ефимович.
Большинство дисциплин шли в еженедельном графике: 1 лекция + 1 занятие. Занятия по некоторым дисциплинам шли 2 раза в неделю (анатомия человека, иностранный язык).
Аттестуемые дисциплины:
1) Неорганическая химия (экзамен).
2) История КПСС (экзамен).
3) Бионеорганическая химия (зачёт).
4) Иностранный язык (зачёт и отработка).
5) Анатомия человека (зачёт т отработка).
6) Физкультура (зачёт и отработка).
7) Биология (отработка).
8) История КПСС (зачёт).
9) Медбиофизика (дифференцированный зачёт в семестре «Высшая математика»; отработка).
10) Латинский язык (зачёт).
2.5.3 Дисциплины и преподаватели.
1) Изучение учебной дисциплины «Неорганическая химия» осуществлялось под контролем доцента, к.н. Барановой.
2) Изучение иностранного языка в вузе 124 леч начала под руководством Тюриковой Ларисы Степановны. Лариса Степановна – это строгий и объективный преподаватель, который присматривался к группе. Она была завучем кафедры по методическому направлению «Немецкий язык». Скажу сразу, что мы друг другу глянулись: все 4 семестра изучения немецкого языка мы учились у Ларисы Николаевны (фотография № 2.5.3.1). Что я могу сказать о этом преподавателе? Только хорошее!
За Ларисой Николаевной был закреплён кабинет, который располагался в правом крыле старого корпуса. Он был первым по левой стороне этого коридора от центральной лестницы. Его окна выходили во двор здания. Редкое занятие обходилось без взлёта «Ил-76» из аэропорта «Красноярск Северный».
Недавно я прорисовывал на карте города Красноярск маршрут взлёта самолётов из этого аэропорта. Взлётной полосой этого аэропорта была современная улица Молокова, функционирующая в 2024 году в левобережном жилом микрорайоне Взлётка. Так вот трасса взлёта самолётов проходила над перекрёстком «проспект Мира – улица Профсоюзов», над зданием железнодорожного вокзала, т.е. на удалении 700-800 метров от окон упоминаемого кабинета при высоте полёта в 500-600 метров. Это значит, что даже при закрытых окнах минут десять было ничего не слышно! Вот такие у нас были занятия по немецкому языку целых два года или четыре учебных семестра при четырёх- и трёхчасовых занятиях.
3) У первокурсников занятия по «Анатомии человека» были совмещены с другой группой. Для 124 леч такой группой была 123 леч. Занятия в 123-124 леч по дисциплине «Анатомия человека» в сентябре – октябре вёл ассистент, к.м.н. Клисторнер Александр Яковлевич. Затем нам в качестве преподавателя представили аспиранта кафедры Вериго Людмилу Ильиничну. Преподаватели менялись. В конце ноября преподавателем для 123 леч – 124 леч стал ассистент кафедры, к.м.н. Зыков Владимир Александрович.
Необходимо отдельно рассказать о Клисторнере Александре Яковлевиче. Он родился 26 апреля 1958 года. В 1975-1981 годах обучался на педиатрическом факультете КГМИ. Работал ассистентом кафедры анатомии человека (фотография № 2.5.3.2). Д.м.н. Проживает в г. Сидней (Австралия).
Наш Александр Яковлевич в 1984 году был таким же, как на фотографии 1982 года, в том, что носил высокий накрахмаленный чепчик и накрахмаленный халат, всегда в рубашке с галстуком, внешне и внутренне интеллегентный человек, умеющий рассказать и выслушать. Я искренне считал и ожидал, что и все другие преподаватели в КГМИ такие же. Он умело наводил в учебной комнате с двумя группами первокурсников порядок, тишину, дисциплину. Он интересно и разнообразно проводил опрос и представление темы занятия, стремился сделать это в различных педагогических формах с активным вовлечением в учебный процесс, прежде всего, студентов. Одна из любимых «фишечек» Александра Яковлевича – это использование приёма «Докажи». Для этого студенту предоставлялась кость и на основании её структур было необходимо: 1) указать дорсальную и проксимальную части кости, доказательно обосновать свою точку зрения; 2) доказать принадлежность к образованиям правой или левой половины тела; 3) указать сопредельные костные структуры; 4) дать ответ на вопрос «А вот если отсюда и досюда будет идти связка, то как она будет называться?» и т.д.
Не менее интересным для студентов методическим приёмом было моделирование ситуации с «экспертами». На каждом занятии на основе поднятия руки студентом определялись лица, желающие получить по теме занятия «отлично». Затем преподаватель начинал опрос по теме домашнего задания и целью «эксперта» являлась идентификация ошибок отвечающего, внесение уточнений и дополнений. Во всём этом для каждого отвечающего были заложены определённые договоренности: докладывать чётко, лаконично, грамотно; осуществлять визуальное представление излагаемой информации всей группе, соблюдение правил этики и эстетики общения. Это было архиважно и архиактуально, т.к. студенты ещё только пришли со школьной парты: кто-то не умел или не хотел ровно стоять при ответе, некоторые стеснялись или не умели отвечать, многие во время ответа начинали чесаться, зевать, тереть нос или уши и т.д. В нашем случае Александр Яковлевич настаивал на том, чтобы «эксперт» выступал в некоем театрализованно-буффонадном формате уважительного стиля комментирования ответа другого студента следующим образом: «Наш уважаемый коллега Дмитрий Геннадьевич правильно доложил основные позиции ответа на вопрос. Возможно, что в ходе ответа были допущены некоторые неточности, а именно: 1) … ; 2) … . Также следует поработать над дикцией произношения анатомических образований данной костной структуры человеческого тела, в том числе: 1) …, 2) … ».
Очень интересно смотрелся другой методический приём – приём коллективной состязательности, настраиваемый между студентами двух групп. Важно отметить, что этот приём приводил к явному сплочению студенческой группы. Когда лидерство студентов одной группы становилось очевидным над студентами другой группы, то разделение студентов на два коллектива осуществлялось преподавателем персонально посредством создания двух временных коллективов: коллектив № 1 – коллектив студентов левой части учебной комнаты – против коллектива № 2 – коллектива студентов правой части учебной комнаты. Эти принципы менялись. Например, группа студентов, пришедших на занятие вовремя, против студентов, опоздавших на занятие, или студенты-парни против студентов-девушек и т.д. Суть подобных ответов заключалась в том, что ответ студента дополнялся или уточнялся «экспертом» из своей же группы, а вот ошибки и неточности, увиденные или не увиденные «экспертом», комментировались студентами соперничающей группы.
Такие занятия проходили интересно, увлекательно и познавательно. На вопрос «Насколько это было полезно?» могу ответить так: «124 леч неплохо сдала экзамен по анатомии человека на втором курсе. На четвёртом курсе учили топографическую анатомию и многое было понятно в связи с хорошей подготовкой по анатомии человека на первом курсе». Где-то в середине октября Клисторнера на кафедре не стало. В октябре 1984 года я был искренне уверен, что подавляющая часть преподавателей родного вуза – это такие же профессионалы и педагоги. Но это оказалось совсем не так. Даже в пределах одной кафедры.
Несколько занятий у нас провела доцент кафедры, доцент, к.м.н. Евгения Павловна Шарайкина, заместитель декана лечебного факультета по 1-2 курсам. Мы просились к ней, она нас не взяла. Затем нам представили аспиранта кафедры Вериго Людмилу Ильиничну. Она провела несколько занятий и совместный образовательный процесс закончился. Затем преподаватели менялись и только в начале занятия у нас появился спокойный, немногословный и уверенный преподаватель – ассистент кафедры, к.м.н. Зыков Владимир Александрович.
О лекция по анатомии. Тут я могу высказать известное мне коллективное мнение потока: Зачем нужны лекции по анатомии человека? Изложение материала должно идти с параллельной и постоянной демонстрацией, а демонстрации нет. Проектора нет. Если есть, то он маломощный, большой и контрастной картинки не даёт. Проекционный экран безнадёжно мал. Аудитория не затеняется.
Единственное доступное средство демонстрации – это таблицы. Основной размер таблиц – это формат А1 и даже в 2-3 раза больше. Объекты изображения на этих таблицах прорисованы мелко. Текстовые обозначения на таблицах при нормальной остроте зрения читабельны с 2-4 метров. От кафедры лектора до первого ряда парт не менее 5 метров. От первого ряда парт до последнего: не менее 15 метров. У большей половины аудитории – миопия. Кто во время лекции видит содержание таблицы? Один человек: лектор. Кроме того, гуашь на многих таблицах выцвела или отлетела.
Лекционная доска выцветшая. Рисунок мелом всегда блеклый и виден только из центра аудитории. На лекциях использовался мел только белого цвета. Независимо от того, где ты сидишь в лекционном зале, за счёт солнечного освещения 2/3 доски в ярких бликах. Такой потенциал аудитории и материального обеспечения учебно-методического процесса не обеспечивал нужные потребности демонстрации ни лектору, ни студентам.
Что запомнилось с этих лекций? Это то, что заведующий кафедрой анатомии человека профессор Макаров Александр Калистратович занимался наведением идеальной тишины в лекционном зале. Однажды, потратив около 10-15 минут, он добился идеальной тишины в лекционном зале и читал лекцию. На фоне этой идеальной тишины аудитория периодически взрывалась смехом, а лектор не мог понять причины его возникновения. Профессор делал специально внезапные паузы и слушал: в аудитории было тихо и вдруг внезапно вся аудитория – как по команде – взрывалась от смеха. Лектор выгнал около десятка человек из лекционного зала, но взрывы смеха продолжились. Он не выдержал и ушёл с первого часа лекции. Мы думали, что профессор ушёл на перерыв, но он так и не пришёл. Мы досидели в лекционном зале морфологического корпуса до конца лекции и разошлись. Причина смеха была проста: всё дело было в мухе. Когда профессор замолкал, то она иногда начинала совершать свой полёт с окна одной стороны зала на окно другой стороны зала, т.е. муха не соблюдала требование профессора о соблюдении на лекции тишины и нас, балбесов с первого курса, это безумно веселило. Ведь лектором был не просто профессор и заведующий кафедрой. Это был всемогущий проректор вуза по учёбе!
4) Учебную дисциплину «Латинский язык» на кафедра иностранных и латинского языков вела завуч дисциплины «Латинский язык» Макаренко Вера Александровна. Вела блестяще. Группе она запомнилась тем, что быстро «расчехлила» каждого студента группы по отношению к предмету и учёбе в целом. Она выделяла несколько типов студентов и соответствующие варианты поведения с ними:
тип студента № 1 – учится, старается, получается, стремится к большему;
тип студента № 2 – есть потенциала. учится, как получается, не старается и не стремится к большему;
тип студента № 3 – учится, но не получается; стремится, но мало результативно или безрезультатно, опустил или готов опустить руки;
тип студент № 4 – есть способности, но не учится, не стремится, мешает учиться в группе другим.
5-6) Учебная дисциплина «Биологическая физика» и учебный цикл «Высшая математика» шли под руководством преподавателя Шашковой Ларисы Степановны. Дело шло без «огонька» с обеих сторон.
7) Учебная дисциплина «Биология». Преподаватели: к.м.н. Ермакова Ирина Григорьевна; Хамнагодаева Любовь Яковлевна.
Занятия в первом семестре имели продолжительность 6 академических часов. Четыре часа шёл разбор теоретического материала и два часа уходили на практическую работу, в ходе которой надо было оформить прорабатываемый материал в виде графических объектов в альбоме и с использованием цветных карандашей и фломастеров. Несколько занятий в начале семестра провела Ермакова Ирина Григорьевна. Затем занятия стала вести Хамнагодаева Любовь Яковлевна. Почему я почти сразу указал продолжительность занятия в 6 академических часов? Потому что нагрузка по теоретическому материалу была огромна. Даже тройки получались с трудом. По ситуации с биологией на курсе мы понимали, что в основе нашей «успеваемости» по биологии во многом лежит какая-то личная позиция преподавателя. После получения очередных двоек за занятии, что обеспечивало попадание в сведения кафедры по неуспевающим в деканат, несколько человек из 124 леч открыто и вслух высказали мнение, что будут переводиться на занятие по биологии в другие группы. Такие решения по кафедре в силу личных и групповых конфликтов или индивидуального графика обучения к тому времени были. Любовь Яковлевна проверила отношение всей группы по данному вопросу методом открытого голосования, т.е. посредством поднятия руки. Результаты для неё были ошеломительны: почти все подняли руку в пользу того, что следует перевестись в другую группу. Это мнение согласовывалось и с той ситуацией, что на отработках темы, по которой были получены «двойки», отработка происходила в течение 30-40 минут с оценкой «хорошо». Оценку «отлично» не ставили в связи с решением коллектива кафедры в том, что такой оценки для отработок не существует, т.к. полноценной информации по отрабатываемой теме на отработке получить не возможно. Преподаватели, которые вели отработку, были удивлены добротным знанием отработчиками 124 леч материала по двоечным темам. Отработки принимали только доценты кафедры: Карачёва А.А., Максимова М.Н., Дегерментжи Н.Н., Медведева И.С.
В общем, надо отдать должное Любовь Яковлевне, что она не встала в позу типа «все студенты – лоботрясы», а попыталась разобраться в ситуации. Мы ей приводили замечания, которые она нам сделала в ходе занятия и которые послужили причиной снижения оценок, а потом показывали конспект лекций, а лекции второму потоку читал заведующий кафедрой доцент Карачёва, и соответствующий фрагмент текста учебника: мы отвечали точно в соответствии с информацией учебника и лекций. В общем, Любовь Яковлевна отступила, а потом сама назвала причину своей раздражительности – переутомление: у неё до нас было два занятия и кафедральное заседание, а наше занятие было третьим занятием, которое начиналось сразу по окончании кафедрального заседания. Мало того она даже следующее занятие начала с того, что принесла извинения за свое поведение и предложила пересдать желающим пройденные темы на более высокие оценки.
Надо заметить, что нервозность иногда прогрессировала и мы доброжелательно озвучивали факт того, что придирчивость зашкаливает и ситуация нормализовывалась в ходе текущего занятия. Кто-то может не поверить, что так было, но так было и было именно так.
8) Учебная дисциплина «Физическая культура» шла под руководством преподавателя Тришиной Ирины Иннокентьевны, мастера спорта по скоростному бегу на коньках (фотография № 2.5.3.4).
Занимались в спортзале какого-то завода вблизи конечной остановки троллейбусного маршрута № 7 в Зелёной Роще. Занятия проходили скучно: в футбол играть нельзя, в волейбол играть нельзя, в настольный теннис играть нельзя. Приезжали, разминались, занимались: потными уезжали на занятия.
9) Учебная дисциплина «История КПСС» велась молодым преподавателем. Велась слабо с учебной точки зрения и плохо методической точки зрения преподавания и организационно-дисциплинарной. Затем занятия стал вести заведующий кафедрой,доцент кафедры, к.ист.н. Кукушкин Василий Ефимович.
2.5.4 Про 1 сентября 2984 года.
По прошествии 40 лет почти всё помнится смутно. Знаю, что 1 сентября 1984 года в вузе для первокурсников был неучебным днём. В районе девяти или десяти часов утра был назначен сбор первокурсников в актовом зале главного корпуса КГМИ, что располагался и располагается на третьем этаже главного корпуса.
Желающих побывать на мероприятии было много: во-первых, это было первокурсники – 350 лечебников, 250 педиатров, 150 стоматологов. Многие были с родителями. Эти цифры приёма в КГМИ держались ещё долго – до 1990-х годов, а потом в рамках выделяемых госбюджетных мест объемы подготовки специалистов медицинского профиля в крае двинулись вниз, появилась «Малая медицинская академия», появились студенты с обучением на коммерческой основе.
Помню, что мероприятие не начинали: ждали ректора. Потом мероприятие начали без ректора: выступали с поздравительно-поучительными речами деканы-аксакалы: декан лечебного факультета профессор, д.м.н. Лазаренко В.И., декан стоматологического факультета, профессор, д.м.н. Левенец А.А., декан педиатрического факультета, доцент, к.м.н. Шаров Г.И. Во время выступления одного из деканов в зал зашёл ректор КГМИ, профессор, д.м.н.Граков Б.С. Зал встретил его овациями и аплодисментами. Это была уже третья встреча первокурсников 1984 года с ректором: первый раз он приходил к абитуриентам, второй раз – на экзамен по русскому языку и литературе (письменно). Суть его относительно лаконичного выступления была простая и состояла из трёх частей: часть № 1 – «Поздравляю Вас, молодцов, с поступлением и желаю!», часть № 2 – «КГМИ – это лучший вуз края» и основным аргументом этого постулата был его любимый факт того, что в 1984 году выпускникам 10-х классов школ края была выдано 47 золотых медалей и 42 медалиста сдали свои документы для поступления в КГМИ; часть № 3 – «Желаю хорошо и честно учиться. До следующей встречи! Тороплюсь по делам!». Встречался с нами ректор минут 10-12, говорил эмоционально своим негромким и чуть сипловатым голосом, заставляя соблюдать тишину. Напоследок извинился, кто куда-то торопится, махнув всем рукой, сполуулыбочкойи чуть наклонённой направо головой быстро ушёл по своим делам. Зал без команды встал, провожая его!
Ритуал поздравлений продолжился в обычном режиме. Это было скучно. Мне такой формат никогда не нравился. По окончании этого заседания объявили часовой перерыв и последующий сбор по аудиториям. Второму потоку лечебного факультета было назначено собраться в аудитории № 2. Здесь студентов подымали группами, называли старосту группы и студенты знакомились между собой. Не стала исключением и наша 24 группа первого курса лечебного факультета КГМИ. Некоторые студенты – Ковтунова И.В., Мартынюк Т.И., Шергина О.И., Домрачев А.А. – проучились вместе все 6 лет.
2.5.5 О расписании и сдвоенных группах.
На момент начала занятий расписание было временным. Вероятно, что это было связано с кадрами, т.к. многие преподаватели находились в отпуске в связи с участием в работе приёмной комиссии, работе по ТТС – третьему трудовому семестру. Поэтому некоторые занятия велись в сдвоенных группах, например, по анатомии, химии. Некоторые занятия сдваивались по непонятным причинам: история КПСС, физическая культуру. Наша 124 леч в своём учебном процессе была сдвоена с учебным процессом группы 123 леч (староста группы: Яковлева Светлана). В целом наполнение учебного процесса представляло собой 40-часовую и 6-дневную учебную неделю.
2.5.6 О профессиональной пригодности.
Актуальным вопросом, который навязывался студентам-первокурсникам медицинского вуза, был вопрос о профессиональной пригодности, о пригодности к обучению и т.д. И тогда и сейчас считаю эти вопросы и проблему в целом гипертрофированными.
Во-первых, аналогичная проблема профессионального выбора как направления профессиональной ориентации школьников для получения высшего образования актуальна для всех школьников и всех вузов.
Во-вторых, эта проблема для России актуальна в пределах полутора веков, как проблема, связанная с возникновением относительно массового [относительно предыдущего уровня] образования в церковноприходских школах, и до сих пор не решена ни теоретически, ни практически. Ни методологически. При обсуждении данного вопроса иногда любят ссылаться на достижения в области профессионального отбора, так называемых и несуществующих, силовых ведомств. Как человек, изрядно побегавший в погонах, а в последние годы службы это были погоны полковника, и всю свою сознательную жизнь занимавшийся вопросами медико-биологического сопровождения профессиональной деятельности лиц экстремальных профессий, могу утверждать, что решение проблемы профессионального отбора находится в той стадии решения этой научной проблемы, которая применительно к человеческой жизни соответствуетпериоду эмбриогенеза человека. В лучшем случае, специфические и неспецифические методики оценки профессиональной пригодности способны обнаружить девиантные формы поведения.
В-третьих, диапазон врачебных профессий для выпускника лечебного факультета в рамках специализации и повышения квалификации очень широк, что потенциально способен решить вопросы трудоустройства для 95–99 % выпускников медицинских вузов с учётом их личностного психосоматического профиля и в рамках специализации.
В-четвёртых, о комплексации вопросов обучения. Считаю, что проблемы обучения будущего врача-лечебника на первом курсе должны быть целенаправленно исследованы для разработки мероприятий, компенсирующих потенциальные трудности и неудачи. Одним из элементов этой системы мероприятий, компенсирующей потенциальные трудности и неудачи первокурсника медицинского вуза, является синхронизация процессов обучения студента в области компетенций латинского языка, связанных с процессом обучения по дисциплинам «анатомия человека» и «латинский язык». Здесь важна не столько методическая разработка раздела «Междисциплинарные связи» учебной программы по каждой из этих учебных дисциплин. Здесь важно их системное воплощение. Например, было бы логичным, если занятия по латинскому языку на 4-5 занятий опережали начало занятий по анатомии человека. Это создало бы определённый лингвинистический запас знаний в части лексики, синтаксиса, орфографии латинского языка.Считаю, что проблема успешности обучения первого семестра в медицинском вузе в своём успешном решении на 50-70 % связана с этим аспектом. Тогда новый учебный материал по анатомии человека воспринимался бы легко. Например, начиная изучать кости таза и повздошную кость, в частности, надо в качестве базового элемента уметь слышать и произносить фразу «тело повздошной кости», т.е. «corpus ossis ilii». Однако в этом словосочетании на момент изучения этой темы есть только одно новое слово – слово «повздошной», т.е.«ilii». Построение фразы известно, т.к. в самой первой теме «Позвоночный столб» раздела «Остеология» учебной дисциплины «Анатомия человека» были отработаны фразы «тело позвонка» – «corpusvertebrae».
Нашей группе в этом плане повезло: в плане существования подобной «связки» у нас было два замечательных преподавателя. Преподаватель кафедры нормальной анатомии Клисторнер Александр Яковлевич и преподаватель кафедры иностранных языков Макаренко Вера Александровна. Они не знали друг друга, не общались между собой, программы обеих учебных дисциплин имели формализованное наполнение раздела «Междисциплинарные связи», но они были педагогами: не учителями, а настоящими педагогами.
2.5.7 О конфликтных ситуациях.
Вероятно, что очень неприятным моментом в жизни студента или группы является конфликт с преподавателем. Это событие, которое не украшает как студента или группу, так и преподавателя или кафедру. Никогда не был сторонником концепции «преподаватель всегда прав». Расклад этих ситуаций для того времени мне виделся следующим образом: 90 % конфликтных ситуаций разворачивается между преподавателем и студентом, 10 % конфликтных ситуаций разворачивается между преподавателем вуза и учебной группой вуза. В конфликтных ситуациях типа «преподаватель – студент», как правило, не прав студент. В конфликтных ситуациях типа «преподаватель – группа», как правило, не прав преподаватель. С учётом должностных обязанностей преподаватель должен предпринять максимум усилий по ликвидации конфликтной ситуации, а также доложить об этом завучу кафедры и/или заведующему кафедрой. Как правило, личные амбиции преподавателя мешают реализовывать данные компетенции.
Уже в конце сентября 124 леч приняла участие в микроконфликте «учебная группа – преподаватель вуза». Как в хорошем триллере, кривда долго и успешно сопротивлялась, но уступила правде. Это произошло на кафедре «История КПСС». Преподаватели по дисциплине у нас менялись, но большую часть семинаров в сентябре вёл заведующий кафедрой, доцент Кукушкин Василий Ефимович (фотография № 2.5.7.1).
Василий Ефимович в 1941 году по окончании средней школы ушёл на фронт. Воевал в составе лыжного разведывательного батальонпод Тулой, Москвой, Калугой.В марте 1942 года получил тяжелое ранение в правую руку. По излечении демобилизован. Награжден боевыми наградами: «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», «За оборону Москвы».
Окончил историко-филологический факультет Томского государственного университета. В 1946 г. был направлен в Красноярский мединститут в качестве преподавателя истории КПСС. Ветеран труда, более 30 лет работал в КГМИ …
Занятия велись в сдвоенной группе: 123 леч и 124 леч. Обе группы были на хорошем счету у Кукушкина. В соответствии с планом изучения дисциплины в первом семестре изучался этап истории КПСС от момента создания партии до Великой Отечественной войны. Значительное внимание уделялось знакомству с первоисточниками и большую часть этих первоисточников составляли работы В.И. Ленина. Занятий было два в неделю. Читальный зал, обслуживавший учебный процесс, работал ещё неровно, т.к. сотрудники были в отпусках и поэтому, то он закрывался пораньше, то не открывался, а его подменял читальный зал библиотеки и т.д. Суть работы специализированного зала заключалась в том, что там по заявкам кафедр были сделаны подборки книг. Приходишь и сразу получаешь подборку из 5-6 книг. В общем зале эта ситуация выглядела сложнее: надо было найти книгу в абонементе, заполнить запрос, сдать его, получить книгу из обработки через 15-20 минут, а заказать можно было 1-2 книги. В общем, конспектирование работ вместо 1-2 часов растягивалось до 3-4 часов. На фоне такой ситуации где-то во второй половине сентября Василий Ефимович представил нам нового преподавателя – молодого человека в возрасте 25 лет. За несколько семинаров интересные занятия превратились в цитатничество и начётничество работ Ленина по теме занятия и проверку конспектов по теме занятия. Несложно посчитать, что при 2-часовом занятии в 90 минут, если на поверхностный просмотр конспектов отводить по 3 минуты на проверку конспекта одного студента, то для 20-25 студентов время проверки составляло 60-75 минут. Около 10 минут уходило на запись под диктовку домашнего задания и конспектируемых работ. Если добавить 2-3 минуты на создание рабочей обстановки, 10 минут на ответы преподавателя на вопросы, возникшие в ходе самоподготовки, то время семинарского занятия (СЗ) составляло: СЗ = 90 – (60 + 10 + 2) = 18 минут (!). Такой элементарный хронометраж показывает, что занятия, по сути, не было! Кроме основной подготовки к занятию по учебнику «История Коммунистической партии Советского Союза (1984) и лекции меньше 4-5 работ объёмом 200-600 страниц не конспектировали.
Вот тут обнаружилось, что при изучении данного этапа истории Российского государства в 9-м классе средней школы наш класс под диктовку учителя истории Барановской В.А. достаточно часто конспектировал ответы на экзаменационные вопросы по истории за курс средней школы. Эти вопросы и были вопросами семинарских занятий в вузе. Важно, что по многим вопросам приводились цитаты Ленина с расшифровками их идей применительно к той конкретно исторической ситуации.
При огромном объёме самоподготовки по дисциплине многие не справлялись с учебной нагрузкой, получали двойки, двойки множились. Сведения о тех, кто имел две двойки и большев сочетании с данными о пропусках лекций, представлялись кафедрой в деканат. На удивление деканата лечебного факультета появилось много задолжников по кафедре «История КПСС». Самое интересное заключалось в том, что появились и жалобы студентов на кафедру «История КПСС». Наш преподаватель попал на заметку. Финалом этой ситуации явилось то, что тезисы, озвученные в лекции заведующего кафедрой Кукушкина, оказались на семинаре «не верными» и большинство студентов наших двух групп – 123 леч и 124 леч – получили по двойке. После этого мы подошли на лекции по истории к Кукушкину и рассказали, что стали «плохо учиться». Старосты писали объяснительную для деканата. Получилось, что одну или две недели занятий по истории КПСС временно не велись. Позднее выяснилось, что молодого преподавателя не стало, а семинары в нашей группе опять стал вести доцент Кукушкин и ситуация сразу нормализовалась.
Василий Ефимович этой ситуацией был расстроен, т.к. студенты его групп, бывшие хорошистами и отличниками, скатились в двоешники. Ситуация на кафедре разбиралась на парткоме факультета или вуза.
2.5.8 Великий и могучий … латинский язык: быть или не быть
На второе занятие по латинскому языку было задано выучить 6-8 слов. Затем объём слов составлял 10-12 слов. Задаваемые слова следовало переписать в личный словарик: в левой колонке – на латинском языке, в правой – на русском языке. Пару занятий учил их по методике тупого заучивания. Прошло это занятие и на нём обнаружилось, что воспроизведение слов не надёжно: во-первых, я учил слова в последовательности повторения, а спрашивали вразнобой; во-вторых, если с латинского на русский язык слова переводились нормально, то перевод слова с русского языка на латинский страдал. На следующее занятие задали учить следующую тему и в ней было около 10-12 слов и вот тут дело встало, а надо было выучить такие слова, как: береза (Betula), деготь берёзовый (pixliquidaBetula) и др. Параллельно идут термины для завтрашнего занятия по анатомии и всё это в памяти «комкается». После того, как я потратил полтора часа на подготовку к завтрашним занятиям и всё забылось, то пришлось посчитать себя профессионально непригодным для обучения в медицинском вузе. Оценил время, когда я наберу критическое число двоек, необходимое для отчисления. Получалось, что не ранее, чем через две недели. Расстроился, что не получится учиться в медицинском вузе, но факт есть факт и подумалось мне: «А зачем время терять? Можно сходить в кино!». Я знал, что на протяжении текущей недели двумя сеансами в день в ближайшем кинотеатре «Пилот», расположенном на улице Аэровокзальная, в повторном прокате идёт зарубежная кинокомедия «Синьор Робинзон» (фотография № 2.5.8.1.).
Этот фильм вышел в прокат на территории СССР в 1979 году. Я его не видел, но сюжет фильма знал, что называется, наизусть. Знал по рассказам сестры Татьяны, которая в те годы была студенткой агрономического факультета Красноярского государственного сельскохозяйственного института. С удовольствием посмотрел кинофильм и по его окончании возвращался в общагу. Замечательный – солнечный и теплый – вечер и тут вспомнилось мне предстоящее отчисление и причина этого отчисления. Однако оказалось, что и вновьзаучиваемые сегодня слова хорошо помнятся: береза - Betula, деготь берёзовый – pixliquidaBetula, … Отлично помнились слова прошлого занятия: бугристость – Tuberositas, гребень – Сrista, выемка – Incisura, … С того самого вечера принял к исполнению для себя два правила из будущего и неписанного свода «Правил обучения в вузе»:
правило № 2.1 «Нельзя учить долго»;
правило № 2.2 «Нельзя учить сразу два предмета одновременно».
Было понятно, что для мозга должны быть перерывы на отдых для процессов, ответственных за формирование из ресурсов краткосрочной памяти субстрата долгосрочной памяти [энграммы]. В это время – время формирования долгосрочной памяти из краткосрочной – можно почистить обувь и одежду, убраться в комнате, сходить в магазин и т.д. Форсировать этот процесс запоминания за счёт увеличения продолжительности процесса запоминания или снижения продолжительности периода отдыха между циклами запоминания или повторения запоминаемого бесперспективно. Лучше чуть удлинить, но ни в коем случае не сокращать.
2.5.9. О неделе потерянных лекций.
Первые курсы характеризовались тем, что первая–вторая лекционные недели учебного процесса были потеряны в информационно–содержательном плане. Это было связано с тем, что неизвестные аудитории лектора представляли некое эмоционально окрашенное выступление о представляемой учебной дисциплине и/или науке в стиле «Моя дисицплина/наука – главнейшая в медицине». Это было ужасно скучное явление, наиболее характерное для первого семестра почти всех курсов обучения в вузе. Это явление возникало по ряду причин. Во-первых, 2/3 лекторов, впервые начиная читать лекцию, не представлялись или представляли данные так, что студенты не понимали услышанное или не успевали записать эти данные: о ФИО, учёной степени, учёном звании лектора, завуче кафедры, заведующем кафедре, а это было крайне важным при написании доклада, реферата и т.д. Это сейчас легко открыть сайт КрасГМУ и заполучить данные по кафедре, а тогда этого не было. Во-вторых, не зная лектора, его интонационные посылы или прочие нюансы, характеризующие переход от прослушиваемого к записываемому сложно слушать лекцию, т.к. необходимо анализировать информационную часть контента, вычленяя элементы речи, актуальные для письменной фиксации. В-третьих, редко кто из лекторов представлял характеристику собственной речи, которая актуальна для записи, и та, которая является комментарием к ранее сказанному. В-четвёртых, материал этих лекций был уникален в плане освещения целого ряда актуальных экзаменационных вопросов: 1) роль и место науки/учебной дисциплины в ряду других наук; роль в формировании личности врача; 2) история развития научных взглядов; 3) выдающиеся учёные, их вклад; выдающиеся открытия; 4) тенденции и перспективы развития науки/учебной дисциплины.
В итоге получалось, что, выходя с этих, так называемых, вводных лекций, имелась распухшая от прослушанной информации голова с небольшим и малоинформативным конспектом лекции.
2.5.10 Об учебном процессе: зачёты и дневные киносеансы
Меня всегда интересовал вопрос: «Когда лучше всего отвечать на экзамене или зачёте: в начале, в середине или в конце этого мероприятия?». В 1970-1980-е годы в вузах в рамках обычных занятий продолжительностью 2-3 часа по 45 минут практиковалась сдача текущих или этапных микрозачётов по изучаемой дисциплине. Это очень удобная форма мониторинга процесса обучения студента для преподавателя: студент отвечает на 1-2 теоретических вопроса по пройденному материалу, решает задачу, представляет на просмотр конспекты лекций, рабочую тетрадь и т.д. Процедура собеседования «преподаватель – студент» занимала 5-10 минут. В отдельных случаях это собеседование затягивалось до 15-20 минут. Прелестью такого продолжительного опроса являлось то, что продолжительность опроса следующих 2-3 студентов была минимальной и сокращалась до 3-5 минут. В нашей группе, на потоке, курсе, в вузах до нас и после нас этим делом пользовались многие ловкачи. Ждали такого ответчика и через 1 человека подсаживались для ответа к преподавателю. Садиться на проверку сразу не следовало: преподаватель ещё был на нервах. За ответ нормального студента он успокаивался и, видя дефицит времени, начинал собеседование в более быстром темпе.
Для меня важным оказалось то, что после получения оценки студент был свободен. Таким образом, продолжительность занятия при 10-минутной подготовке первого студента и наличии 12 человек в группе составляла: 10 минут на подготовку + 10 минут * 12 человек = 130 минут, т.е. практически 3 академических час по 45 минут. Первый ответивший затрачивал всего 20 минут. В общем, уже на первом курсе я склонился к тому, чтобы отвечать первым или в первой двойке-тройке. Группе мой ответ в начале занятия как ответ хорошего студента тоже был выгоден: преподаватель выстреливал свой энергетический запал, но дело заканчивалось формированием хорошего представления о студенте и о группе в целомю
Если данное занятие было последним, то ответив первым, ты получал массу свободного времени и это время можно было потратить на посещение кино. Благо рядом со старым корпусом находилось 4 кинотеатра: «Луч», «Октябрь», «Совкино», «Сибирь». Как правило, накануне зачета выбирался интересный фильм и удобный киносеанс, отвечал и ехал 1 или 2 остановки до кинотеатра. Важным обстоятельством можно было считать и то, что дневной поход на киносеанс был в 2-3 раза дешевле вечернего киносеанса: 40-50 копеек против 1,0-1,5 рублей.
Так получилось в период своего правления Советским Союзом – с 16 июня 1983 года по 9 февраля 1984 года – Юрий Владимирович Андропов, Генеральный секретарь ЦК КПСС узаконил проведение проверок среди зрителей дневных киносеансов (фотография № 2.5.10.1.).
Точка зрения Генерального секретаря ЦК КПСС по данному вопросу была известна по такому его высказыванию «разболтался у нас народец». Дисциплину укрепляли, что называется, сверху и снизу: наказывали прогульщика и его начальника. Проверка по рабочему месту после задержания делалась просто: звонили на место работы, представлялись знакомыми и уточняли, мол, человек на работе? Как правило, отвечали, что человек на рабочем месте, занят, вышел, перезвоните. Капкан захлопывался.
Несмотря на то, что Ю.В. Андропов умер 9 февраля 1984 года, постановление продолжало действовать: утренние и дневные проверки в различных общественных и развлекательных местах (кафе, магазины, торговые центры, кинотеатры, общественный транспорт, …) производились. С моей точки зрения выглядели эти мероприятия некрасиво, неуместно, не логично и, что самое важное, аполитично: они создавали проблем больше, чем успех отдельной решамой проблемы укрепления трудовой дисциплины. Почему-то не проверялись рестораны, рынки, места фарцовки и т.д. Честно говоря, эти мероприятия получили меткое народное название: облавы, понимая под облавами оцепление места, где находятся или могут находиться преследуемые лица, с целью их поимки.
Не можешь идентифицироваться? В отделение милиции. Посадка в «обезьянник». Звонки домой или на работу. Разбор ситуации. День пропал и проблем ещё на пару дней. Такие или ближкие проблемы с облавами возникали почти у всех. Во-первых, редко, кто ходил с паспортом. Во-вторых, были ситуации, когда человек не пошёл на работу в плановом порядке: оформление медицинского осмотра, ремонт сантехники или электрики в квартире, подъезде, доме. Если решил свои вопросы за полдня, то из этого не следует, что вторую половину дня надо сидеть дома. В-третьих, многие занимались обычной жизнью и своими делами после ночной или суточной смены. Это сейчас – в 2020-е годы – данная категория работающих представляется очень малочисленной, а ранее в Красноярске – крупном промышленном городе СССР – это было не менее 10 % населения: рабочие КраЗа и КраМЗа, судоремонтного и электровагоноремонтного заводов, врачи и медсёстры, работники железнодорожного, общественного, водного, авиационного транспорта. В-четвёртых, отпускники по основному месту работы. Если принять во внимание, что существовавшие на тот момент времени рекомендации об организации графика отпусков на предприятии, то из них следовало, что на первый и последний месяцы года выносить отпуска не рекомендуется, а на оставшиеся 10 месяцев приходилось 100 % отпусков или на один месяц приходилось 10 % от общей численности работающих. Получается, что только по двум категориям – лица с ненормированным графиком рабочих смен и отпускники – образовывали собой 20 % работоспособного населения, которое на законном основании находилось в социальном пространстве советского общества в так называемое рабочее время, т.е. с 9.00 до 17.00. В общем, однозначно ловили не там и не тех.
Буквально за первых два-три месяца учёбы дважды попал на такие облавы. Оба раза в большом зале кинотеатра «Луч». Меня пытались загрузить вместе со всеми в автобус, но я отходил в сторону от потока загружаемого народа и объяснялся, что я студент, предъявлял студенческий билет, рассказывал про состоявшийся зачет и про то, что, если я поеду то, то не попаду на послеобеденную лекцию. Я поеду, но мне потребуется справка для деканата о задержании. Всем на этот лепет было наплевать. В качестве пограничной ситуации предлагал зафиксировать данные студенческого билета и узнать данные расписания для моей группы через деканат. Данные не фиксировали. Сотрудник уточнялся у своего начальника о том, как ему быть со студентом. Оба раза начальник говорил, что «… к чёрту этого студента; если он не шатается и без перегара, то пусть смотрит своё кино дальше …». Кинофильм после такой «проверки» гражданина СССР на соблюдение трудовой дисциплины смотреть не хотелось, таких было много. Они, как и я, уходили из явно поредевшего кинозала в первые 5-10 минут по окончании проверки. Ну а после второго раза вообще перестал ходить на дневные киносеансы в рабочие дни.
Я был такой на курсе не один. Были студенты, которых увозили. Однажды мы спросили у нашего заместителя декана факультета как быть по данному вопросу. Наш любимый куратор от деканата аж переменился в лице от такой новости и сказал, что узнает. Позднее было объявлено, что посещение кинотеатров во время учебного процесса запрещено, а преподавателям было запрещено отпускать студентов раньше установленного времени окончания занятия или лекции.
Порядок таким образом в стране не навели, а вот зло завели. Больше всех при проверке кинотеатров страдали командировочные, т.к. по формальным признакам в рабочее время они присутствовали в развлекательном месте. Итог для них был печален: за единичное нарушение трудовой дисциплины им за весь период командировки не оплачивались рабочие дни, расходы на проживание, проезд к месту командировки и обратно, командировочные расходы. В такой переплёт у меня попал родственник. Он прилетел в краевое сельхозуправление с полугодовым отчётом по совхозу. Куратор его принял, взял документы на просмотр и назначил встречу в конце следующего рабочего дня. Обязанность пребывать на рабочем месте или по месту проживания у командировочного не прописана. У командированного прописана одна обязанность: выполнить задание по командировке.
На эту темы были даже анекдоты. Могу расскзать такой:
Работница просит начальника отпустить её на несколько часов пораньше: «Понимаете, мне хочется встретиться с любимым человеком, а у нас такая вот ситуация: у меня семья, и у него семья. Любить друг друга можем только в рабочее время».
Начальник: «Хорошо, идите! Но только уговор: чтобы сразу в постель! И никаких магазинов!».
2.5.11. Последняя учебние дни 1984 года.
В какой-то из последних учебных дней для студентов второго потока первого курса лечебного факультета была лекция по неорганической химии. Лекцию читал доцент Леонид Нестерович Медведев. Тему лекции не помню, но запомнилась эта лекция шуткой лектора почти в конце лекции. Есть такое понятие «железное число». Объяснив этот феномен, Леонид Нестерович сказал, что подобные показатели есть для любого металла и есть соответственно: золотое число, серебряное число, платиновое число, свинцовое число … Мы это дело записываем, но потом лектор начинает называть эти числа уже не по металлам, по сплавам: бронзовое число, дюралевое число и т.д. Я засомневался, но пишу. Ведь окажется потом какое-нибудь пояснение или оговорка, но лекционный материал будет упущен. Потом он называет: соломенное число, деревянное число, осиновое число, кедровое число … На этих фразах полкурса сидит и послушно пишет, вторая половина уже не пишет: переглядывается, пожимают плечами. Последним сказанным числом была фраза «сенное число». Лектор за кафедрой лекционного зала главного корпуса № 1 опустил голову и замолчал, а потом его охватили какие-то малые судороги. Кто-то с первых рядов даже успел спросить, мол, что-то случилось? Плохо? Вызывать скорую? Леонид Нестерович поднял голову: ему было хорошо. Оказалось, что он просто от души смеялся. Просмеялся и говорит: «Пять минут вам всякую ерунду рассказывал, а вы всё бездумно пишите и пишите! Видел, что последние слова мои многие уже не записывали, а переглядывались. Молодцы, что хоть чуть-чуть соображаете … Вы простите меня за глупую шутку! Больше так не буду! Считаю, что вы напряжённо учились, устали и вам надо хорошо отдохнуть на новогодние праздники, но отдыхать надо без глупостей!». Минут через несколько – минут за десять до положенного времени окончания лекции – он закончил лекцию.
Последний учебный день 1984 года был в воскресенье, 30 декабря. Последней учебной парой 1984 года было занятие по биологии под руководством ассистента Хамнагадаевой Любовь Яковлевны.
2.5.12. Зачёты и «кирпич».
По итогам первого семестра были зачеты и отработки по следующим дисциплинам: 1) высшая математика; 2) латинский язык; 3) физкультура.
Зачёт по высшей математике сдавали по окончании занятий где-то в октябре. Надо было за 40 или 45 минут прорешать задания, а потом ответить на несколько теоретических вопросов. Зачёт сдал с первого раза на «хорошо». Зачёт в зачётку выставили только в зачётную неделю.
С зачётом по физкультуре у нашего преподавателя Тришиной Ирины Иннокентьевны проблем не было. Выставили.
Латинский язык получился не очень на этапе выставления зачёта. Наш преподаватель заболел. Вернее, приболел ребёнок. И вот мы по одному и группой никак не могли просто выставить зачёт в зачётную книжку. Варианты отфутболивания на кафедры были стандартными: 1) завуч кафедры ушёл – приходите завтра; 2) приходите завтра – сегодня нет времени; 3) я бы выставила, но нет данных; 4) я бы выставила, но нет завуча; 5) я бы выставила, но нет кафедрального журнала; 6) я бы выставила, но нет ведомости.
Оказалось, что у кого из группы именно на этот случай был домашний телефон нашего преподавателя по латинскому языку Макаренко Веры Александровны. Она его дала именно для такой ситуации, которую я называю «ситуация “Динамо”». Позвонили ей. Она пришла через 20 минут и выставила зачеты всей группе. Мы только список номеров зачетки для зачётной ведомости переписали и отдали. В целом темп продвижения к сессии был неплохой: 09 января, в среду мы выставили два последних зачёта: по высшей математике и латинскому языку.
Я, конечно, слышал про допуск, но не обратил внимания на этот факт. Считал, что собрав все зачеты и отработки, я полуил допуск, а деканат соответствующие сведения. Довольный приехал в общагу. Встретил там не менее довольного Вдовина, который также получил все зачёты и отработки.
Вечером наши соседи из комнаты № 418 Виноградов Валентин и Шатухин Владимир, учившиеся курсом старше, зашли в гости. Они только, что получили допуск к сессии. У нас интересуются, мол, а вы получили «кирпич»? Так выяснилось, что, кроме зачётов и отработок, в зачётку нужен какой-то «кирпич», получаемый в деканате.
Пошли в деканат получать «кирпич». Оказалось, что получению «кирпича» предшествует индивидуальная процедура сверки имеющихся данных деканата по зачётам и отработкам в сочетании с ликвидацией задолженностей по другим предметам. По нашей группе не нашли какую-то одну ведомость зачётную, но в учётной ведомости получения допусков по нашей группе есть данные, что несколько студентов 124 леч уже получили «кирпич». Значит, ведомость есть либо можно выставить «кирпич» без данных этой ведомости. Пошли от противного, просмотрели задолженности по этой кафедре для нашей группы. Выяснилось, что наша группа в задолжниках этой кафедры в течение семестра даже не упоминалась. Со скрипом, но «кирпич» стали выставлять в зачётки. Потом нам наши взрослые товарищи объяснили: без шоколадки к секретарям деканата заходить не стоит: ведомости не находятся и «кирпич» не получается.
Оказалось, что этот «кирпич» представляет собой оттиск на левой стороне разворота зачётной книжки соответствующего семестра, куда вносятся данные о необходимых зачётах и отработках. На этот оттиск дописывается фамилия студента, дата допуска и роспись заместителя декана лечебного факультета. Из прочтения этого штампа и вписанной информации следует, что студент такой-то к сдаче экзаменационной сессии допущен.
2.6 Дела житейские.
2.6.1 Состав жильцов.
В последних числах августа 1984 года был заселён и проживал в комнате № 507 общежития № 4 КГМИ. Состав жильцов комнаты № 507:1) шестикурсник Миронов Николай Вячеславович, субординатор по акушерству и гинекологии; 2) шестикурсник Куулар Валерий Николаевич, субординатор по терапии; 3) первокурсник Вдовин Александр Николаевич, 115 леч; 4) первокурсник Домрачев Александр Анатольевич, 124 леч.
2.6.2 Критическая ситуация.
Где-то в октябре у Валеры Куулара появился переносной кассетный магнитофон «Романтик–306». Это был подарок от группы на прошедший вне учебного процесса – 27 июля – день рождения, часть суммы внёс сам Валера. Проработал магнитофон недолго: чуть больше недели. Исчезло это чудо советской электроники при полузагадочных обстоятельствах: вечером первокурсники легли спать, шестикурсники приходили и уходили, магнитофон стоял у кровати хозяина, утром магнитофона не стало. Из этого события чётко запомнился ответ старосты общежития Сипкиной Галины Николаевны на мой вопрос о том, что будет предпринято по данному событию, т.к. виновника не нашли: «Виновник должен быть выявлен и отчислен из вуза без права на восстановление. Кто это – я не знаю. Шестикурсников я знаю. Это мои однокурсники и на них это не похоже. Пока не было первокурсников в комнате № 507, в этой комнате краж не было». И она была права на все 148 %!
Оказалось, что это были только цветочки! Прошла одна или две недели и Валера во время выходных съездил на малую Родину. Он привёз зимние вещи и небольшую шкурку рыжей лисицы. Смотрелась она очень красиво. Особенно её хвостик. Над своей койкой Валера забил гвоздики и повешал шкурку. Иногда – при резком хлопке дверью комнаты, дверцей встроенного шкафа или при стуке соседей в стенку – шкурка падала на койку или на пол за койку. В один из начинающихся вечеров Валера чуть задержался с занятий и пришёл в комнату четвёртым.
До его прихода это был хороший – по красноярскому чудный – тёплый и солнечный вечер октября. Для меня это был редкий день, когда можно было оторваться от учёбы и немного отдохнуть. Предполагал, что съезжу в город, схожу в кино … Валера, зайдя в комнату, не видя шкурки над койкой и не найдя её за койкой, озвучил очень логичный вопрос: «Где лисичка?». … Как оказалось, этот вопрос стал актуальным на ближайшие несколько недель для многих: для жителей комнаты, коменданта общежития, общежития, участкового инспектора, деканата лечебного факультета и т.д., а для меня и Вдовина Александра на несколько ближайших лет афоризмом, отражающим факт исчезновения чего-либо ценного, важного, востребованного для личной или общественной жизни. В течение десятка минут эта ситуация из лаконичного вопроса переросла в действующую статью Уголовного кодекса РСФСР № 144 «Кража». С учётом таинственного исчезновения магнитофона и обстоятельств сегодняшнего дела речь шла о краже с проникновением в жилище, что в соответствии с действующим разделом этой статьи каралось лишением свободы от 2 до 7 лет с конфискацией имущества или без таковой.
Исходная диспозиция материально произошедших событий, потенциально сопутствовавших исчезновению лисиной шкурки, выглядела так. Утром все встали примерно в одно время и «лисичка» была на месте. Первокурсники собрались первыми и ушли на лекцию в главный корпус, которая начиналась в 8 часов 30 минут. Шестикурсники ушли чуть позже: к 9 часам ушли на занятия в Краевую клиническую больницу № 1.
После лекции у меня было какое-то практическое занятие в главном корпусе. В соответствии с учебным планом семестра это могло быть только занятие по «Истории КПСС». Потом в соседнем – морфологическом – корпусе было занятие по анатомии. Перед занятием по анатомии человека я обнаружил, что забыл взять чепчик и поэтомув перерыве между занятиями забежал в общагу за чепчиком. Я был без верхней одежды, взял на вахте ключ от комнаты, поднялся на пятый этаж и обнаружил, что дверь в комнату закрыта, но не замкнута. Взял чепчик и столкнулся в коридоре с Вдовиным: тот тоже что-то забыл к своему занятию и зашёл взять для этого предстоящего занятия. Мне это помнится, как цветные карандаши к занятию по биологии. Я ему отдал ключ от комнаты и убежал на занятие. Вдовин в течение минуты взял ему необходимое, закрыл дверь на замок, сдал ключ и поехал на занятие по биологии в старый корпус КГМИ, расположенный по адресу: ул. Маркса, дом 124. Никто из нас не обратил внимание на факт того: висела лисичка над Валериной кроватью или нет. После этого в начале третьего часа, т.е. по окончании в 14:00 занятия в ККБ № 1, в комнату первым пришёл шестикурсник Миронов. Затем – по окончании занятий в 15 часов 20 минут – в комнату пришёл первокурсник Домрачев, а чуть позже – первокурсник Вдовин. Ещё чуть позже пришёл шестикурсник Куулар и после непродолжительных и безуспешных поисков шкурки лисы задал свой знаменитый вопрос «Где лисичка?».
Помню, что кутерьма вокруг этого невидимого события с исчезновением лисички закрутилась неимоверная. Во-первых, к нам тут же пришли комендант и староста общежития. Потом они нас всех по очереди вызывали на доверительный разговор. Ничего не получилось урегулировать миром. Например, Валера был согласен получить денежную компенсацию на потерянную лисицу, но никто из троих не был готов к производству этой компенсации, т.к. это означало полное или частичное признание вины. В общем, часа через полтора от начала событий в комнате в связи с кражей лисички появился участковый инспектор милиции. Начался осмотр места преступления, составление протокола осмотра, собеседования со свидетелями, повторный опрос свидетелей. Почти сразу обозначился факт рецидива кражи, т.к. всплыла пропажа магнитофона.
Дело пахло керосином. Особенно для первокурсников. Никто никогда из шестикурсников в подобном деле за предыдущие пять лет обучения не замечался, а тут появились новые люди в виде первокурсников и появились кражи. Ответ на вопрос «Кто украл?» в пределах метода дедукции выглядел логично: Первокурсники! Друг друга они защищают. Да! Сговор? Похоже! Надо было что-то предпринимать. Идти в деканат? Идти в милицию? Идти зачем и с чем? Бить пяткой в грудь и клясться, что это не я или не мы? Так это вызовет ещё большие подозрения. …
Как говорится, «Бог – не Яшка, видит кому тяжко». В том семестре у первокурсников был восстановлен, как сейчас говорят, институт кураторства. Куратор 124 лечсперва не был назначен, а потом он был занят. И вот где-то в октябре к нам на лекцию зашёл куратор. Это была Трубе Галина Ивановна (фотография № 2.6.2.1).
По должности ассистент кафедры СГОЗ – кафедры социальной гигиены и организации здравоохранения, а на самом деле – юрисконсульт вуза. Она собрала нас на две минуты, представилась и предложила собраться у неё на рабочем месте, а рабочим местом оказалась кафедра СГОЗ, которая располагалась на втором этаже левого крыла главного корпуса КГМИ.
После нескольких переносов даты этого сбора группа собралась у куратора после учебного и рабочего дня, чтобы попить чая и представить свои проблемы. Каждый со своей проблемой лез в первую очередь: одному общежитие нужно, второму учебников не хватило в отделе учебной литературы, третьему плохо без родителей, четвёртому важно, что «в зоопарке тигру не докладывают мясо» и т.д.
Встреча заканчивалась. Я не торопился ещёи потому, что не мог определиться: «А стоит ли человеку, которого я вижу первый раз, доверяться? А нужны ли ему наши или моя проблема вообще? Что такое мой рассказ для него: здравствуйте, я вор?». Мы начинали расходиться, а я так и не решил обратиться. Не знаю почему, но Галина Ивановна подозвала меня и тихо, без свидетелей спросила о том, что не случилось ли чего у меня? Отвечаю, что уже случилось и корячится мне позор и отчисление, нужен совет на известный российский вопрос «Что делать?». Тут Галина Ивановна и говорит: «До завтрашнего вечера проблема может подождать?». Ответил, что да. Договорились, что я подойду к концу её занятия с вечерниками где-то около 19 часов 30 минут.
Действительно, пришёл назавтра, встретились. Там я и рассказал про жизнь в комнате № 507: про холод, про лисичку и магнитофон, про то, что у МВД и вузаесть логичная потребность кого-то наказать и первокурсники для этого подходят лучше шестикурсников. Рассказал о своей единственной идее: мне импонировала идея как-то отойти от этой ситуации, ситуация явно разрешится, т.к. вор с кражами не остановится. Для отхода от ситуации можно было уйти в академический отпуск, но академический отпуск на первом курсе не дают. Если взглянуть на два состоявшихся случая воровства, то речь шла о том, что никто из четверых не был подставлен под удар в силу каких-то улик. Будет следующая кража – третья, четвёртая, пятая – и улика появится: на её основании все кражи свалят на этого человека, а улику можно и подстроить. И подстроит её воришка. Или эта улика сама сложится в силу каких-то обстоятельств …
Галина Ивановна выслушала меня с несколькими десятками уточняющих вопрос и сказала следующие: «Ситуация понятна. Мне от тебя нужен честный ответ на два моих вопроса и ответить на них надо, глядя мне в глаза. Согласен?». Я согласился.
Задаёт Галина Ивановна вопрос № 1: «Это ты сделал?». Отвечаю: «Нет». Задаёт Галина Ивановна вопрос № 2: «Ты имеешь отношение к краже? Тебя заставили это сделать? Тебе нужны деньги? Ты потерял деньги? Играл в карты? Попал в нехорошую компанию? Какой-то из этих или близких вопросов имеет к тебе отношение?». Отвечаю: «Нет».
Посидела она молча, тарабаня пальцами по стулу, и говорит: «Я тебе верю. Почему? Не знаю … А можешь сказать, что второй первокурсник, который проживает в комнате № 507, ни при чём?». Ответил, что «Да, уверен». Она уточняет: «А почему уверен?». Поясняю: «Уверен, как за себя. Мы оба почти одинаковые, простые деревенские пацаны из соседних районов Красноярского края: один из Мотыгинского района, второй из Енисейского. Оба выросли при тайге у реки. Родители – простые рабочие, мои – уже пенсионеры».
Тут Галина Ивановна и говорит: «Решение вашего вопроса элементарно: первокурсников нужно отселить от шестикурсников. Как ты на это смотришь?». Ответил, что для меня это решение не рассматривалось, как вариант космического уровня сложности: все комнаты в общаге заселены, сейчас заселяют по пятому человеку в четырёхместные комнаты, желающих жить в общежитии – масса. Галина Ивановна отвечает, что у любого коменданта всегда есть варианты по переселению с целью освобождения отдельной комнаты и на 800 мест проживания в общежитии № 4 всегда есть несколько вариантов. Я не поверил, потому что тогда в рамках своего житейского опыта не понимал, что она абсолютно права.
Тут меня взяло любопытство: «А как это будет сделано? Насколько решительно? Насколько быстро?». На этот вопрос ответ был примерно такой: «Сделано будет быстро – в пределах нескольких дней. Твоя задача: о данном разговоре просто молчать до разрешения ситуации, а потом – не афишировать».
На этом наша встреча закончилась. Скажу честно, ушёл я от куратора с недоверием к обещанному. Кому и что она объяснит? Это могло звучать так: «У меня есть два малознакомых первокурсника. У них в комнате происходят кражи. Пока мальчиков не было, то и краж не было. Мальчики хорошие. Им нужна хорошая комната». … Кроме того уже тогда мне было известно и понятно, что обещанного три года ждут.
Развитие этой ситуации имело малопонятный и неожиданный сюжет – сюжет, неожиданный для всех: для мальчиков, для шестикурсников, для администрации общежития № 4, для профкома ... Прошло буквально несколько дней с момента индивидуальной вечерней встречи с куратором. Неофициальным пятачком для обсуждения всех новостей и пересудов в общежитии № 4 была вахта общежития № 4: здесь не только сдавали и получали ключи от комнаты, оформляли разовые пропуска гостям, здесь мне ещё с абитуры мне было известно, что знают и обсуждают всё. Так получилось, что вечером мы с Вдовиным проходили мимо вахты, а наш, как всегда, очень серьезный комендант останавливает нас, начинает с нами разговор и читает нотацию: «Что это мы проходим мимо и ничем не интересуемся? Почему не заходите в профком? Там все на ушах стоят, мне звонят, а я ничего не знаю, а они мимо проходят …».
Мы оба не понимаем, о чем идёт речь. У меня даже мысль не мелькнула, что мой разговор с куратором несколько дней назад может быть как-то связан с этой нотацией. Мы между собой решили, что кто-то где-то что-то напутал, но в профком вуза решили завтра заглянуть. … Пришли в профком, а там никто ничего не знает. Идём мы в общагу и в попутном разговоре решили, что нас хотят выселить: все линии жизни сходятся в одной точке, замечания по социалистическому образу жизни есть – есть две кражи в комнате, в комнате есть запрещённая к эксплуатации электрическая плитка и на днях мы по этому поводу получили очередное замечание от представителей жилищно-бытовой комиссии общежития, никаких защитных бонусов и амулетов у нас перед администрацией общаги, руководством деканата и вуза нет.
Пришли в общагу, зашли к коменданту, докладываем: были в профкоме, никто нас не ждал и не знает. Комендант ничего не понимает и говорит, что мы какие-то мутные лошадки, и сама звонит в профком, с кем-то про нас разговаривает, а потом говорит нам: Идите в профком, найдите Елену Васильевну и получите, что вам положено.
Что там нам положено? Нам ничего не положено. Пришли в профком, ищем Елену Васильевну, а нам говорят, что она уже ушла домой. Мы вернулись в общагу, доложили коменданту и пошли к себе. Возвращаемся назавтра с учёбы в общагу: комендант нас тормозит на вахте и разворачивает в профком. Тут мы уже точно решили: нас выселяют, ну, а раз выселяют, то потом и отчислят. Невесело нам, очень невесело. Пришли в профком, нашли Елену Васильевну, а та и говорит, что нам надо забрать ордера, но на ордерах чего-то не хватает: то-ли печати, то-ли подписи. Мы её спрашиваем: А зачем ордера? Она поясняет, что на заселение в общагу № 4. Мы отвечаем, что мы уже заселены и заселили нас по ордерам. Мы опять разворачиваемся и уходим, докладываем коменданту, что мы должны получить какой-то ордер, а он не дооформлен. Зачем нас заставляют его получить, если мы уже заселены и вот только тут комендант нам поясняет, что вы мальчики уже заврались, всё вы знаете, нажаловались, а нас тут дергают каждый день за ваши ордера и заселение. Мы ей в ответ: мы не врём, никуда не жаловались, живём в комнате № 507. И вот только тут выясняется, что наш родной вуз в лице жилищно-бытовой комиссии профкома выделил двум первокурсникамдва места чуть ли не лучшей комнате общежития № 4. Это комната № 420. Однако патовая ситуация сохраняется: нет ордера – нет заселения, будет ордер – будет заселение. Мы ушли от коменданта, хоть как-то понимая ситуацию. Идём довольные, переглядываемся, улыбаемся так, что даже смайлики так улыбаться не умеют. В счастье своё не верим.
Делаем несколько попыток зайти в гости в комнату № 420. Нам же интересно посмотреть комнату и жильцов. Придём, постучим, постоим, уходим и так раз в полчаса. Нас уже соседи комнаты № 420 знают и пояснили, что там живёт один стоматолог-второкурсник и он будет только в девятом часу. Пришли в девятом часу, дверь открыта, свет горит, в комнате никого. Тут пришёл хозяин комнаты. Познакомились. Володя Кузнецов, стоматолог-второкурсник. В комнате не просто тепло – жара стоит. Володя был рад, что кто-то заселяется, он человек общительный, ему одному было скучно жить. Оказывается, что ряд комнат и комната № 420 общежития № 4, в частности,были закреплены за стоматологическим факультетом.
Назавтра после занятий мы опять зашли в профком, но ордера опять были не готовы: приходите завтра. Сидим вечером в холодной комнате № 507 и тут к нам заходит, что называется, администрация общежития с вопросами: «Как живёте? Где ордера?». Мы пояснили, что живём, жить холодно, а нам в ответ, что чёрт с ними, с ордерами, переселяйтесь без ордеров, а то нас задолбали. Мы переселились за 15 минут: спальный комплект, чемодан, учебники, одежда и обувь. Как говорится, бедному собраться – только подпоясаться.
Так начался новый этап жизни в общаге и вузе. Насколько это было актуально для нас? Архиактуально. Думаю, что, если бы не помощь куратора 124 леч Трубе Галины Ивановны, то всё пошло бы не просто как-то криво, а под откос. И учёба и жизнь. Для нас было важно, что после нашего переселения у нас и у наших соседей за несколько лет соседского проживания больше ничего не пропало …
Из интересного и связанного с этой историей помню, что на осенних каникулах, т.е. уже после первого курса и стройотряда, отец пристал ко мне с распросами: расскажи да расскажи про учёбу! Я тык-мык, а особо рассказать-то и нечего: анатомия, ванны, запах формалина, препараты; остальные кафедры как обычные кафедры: помещения под учебный класс, окна, стул, стол, преподаватель, тема занятия, контрольные вопросы. Батя опять: «Ну, расскажи, как жили». Тут я, вспомнив про магнитофон и лисичку в комнате № 507, давай рассказывать. Только рассказал про таинственное исчезновение магнитофона, как батя говорит: «Стоп! Накапай капель сердечных полторы нормы!». Нормой было 20 капель корвалола. Я накапал 30 капель, батя выпил и говорит мне: «Давай дальше!». Я дальше: только про лисичку рассказал, он мне: «Стоп! Накапай капель сердечных две нормы!». Я накапал 40 капель корвалола, батя выпил и говорит мне: «Давай дальше!». Я ему: «Батя! Всё нормально кончилось!». Дорассказал. Тут он мне и говорит: «М-да! Это называется «Всё было нормально»? Ты хоть «спасибо» сказал куратору?».
Я-то знал точно, что напиши я домой правду, то отец прилетит сразу, а что изменится? Ничего. Ситуация выглядеть будет только глупее: отец будет рассказывать и доказывать, что у него хороший сын. Кому? Участковому? Коменданту? Декану? … А какой отец или какая мать сделает иначе? ... Интересно другое: институт кураторства закрыли буквально в следующем учебном году. Мне вот представлялось тогда и сейчас, что именно помощь куратора была ценной, важной и незаменимой. Галина Ивановна Трубе вскоре уволилась из вуза. За это малое время она во многом помогла своим подопечным. Например, одна девушка попросила место в общежитии и попросила это место именно в общежитии № 2, как удобном для проживания. И она это место получила в течение месяца. У меня же от Галины Ивановны на всю жизнь остался подарок в виде охранного оберега в общежитии № 4: за нас заступились и на нас никто бочку не катил. Особенно в связи с прошедшими кражами в комнате № 507. Кто заступился – это мне объяснил батя, 1929 года рождения с неполными четырьмя классами образования. На каком уровне и как решался вопрос теперь это и мне понятно – понятно без сомнений. Был ли у Галины Ивановны для этого авторитет? Был! Работая юрисконсультом вуза, только за один год работы в вузе в судах в пользу института выиграла более миллиона полновесных рублей времён СССР середины 1980-х годов. Даже по прошествии более 40 лет ещё раз скажу: «Уважаемая Галина Ивановна! Спасибо огромное за доверие и помощь!».
2.6.3 Впервые на демонстрации.
У института и деканата в ракурсе взаимоотношений «студент – демонстрация» было «трепетное» отношение к младшекурсникам. Неофициально было принято, что младшекурсники – первый и второй курсы – в качестве демонстрантов обязательно ходят на демонстрации, которые проводились в связи с чествованием событий, празднуемых 7 ноября и 9 мая.
На ноябрьскую демонстрацию парней КГМИ отбирали в колонну знаменосцев и эта колонна шла головной коробочкой Советского района города Красноярск. Флаги были относительно тяжёлыми: длина древка составляла не менее 5 метров и вес полотнища. Флаг нужно было нести перед собой и за нижнюю часть древка. Основная проблема заключалась в необходимости соблюдения равнения в каждой шеренге и между шеренгами. Для отработки навыков движения в колонне знаменосцев проводились специальные тренировки. Эти тренировки в нехолодные дни октября затягивались до двух часов на открытом воздухе: студенты делали вид, что тренируются; проводящие тренировку делали вид, что проводят тренировку. Всё это благодушие быстро заканчивалось, когда тренировки начинали проводить преподаватели кафедры военной подготовки. Они, что называется, быстро наводили порядок: котлеты – в одну тарелку, мухи – в другую. Это значит, что офицеры тренировки проводили в режиме пошеренговых проходов и только потом начинали тренировать все шеренги в составе единой колонны. Последние 2-3 тренировки проводились с использованием знамён. Иногда некоторые персоналии и, как правило, социально защищённые персоналии срывали или умышленно затягивали тренировки. В этих случаях офицеры, имеющие опыт противодействия типичным вариантам дуркования студентов, поступали достаточно просто: 1) выводили этих якобы неумех из шеренги и формировали из них 2-3 крайние в колонне шеренги; 2) студентов нормально прошедших шеренг отпускали по домам; 3) студентов плохо ходящих шеренг переписывали и давали им время «отдохнуть»; на самом деле они под видом «отдыха уставшим студентам» просто «вымораживали» этих умников на вечернем воздухе предноябрьских деньков: тёплая осенняя куртка и модные кроссовки студента была ничто по сравнению с зимней формой одежды старших офицеров – шинель, шарфик, теплые ботинки, овчиная шапка, зимние кожаные перчатки. Как бы теперь не старались умники – проход по мнению офицеров не «получался»: не выдерживалось равнение в шеренге, не соблюдалось неправильное положение рук, нога подымалась без оттяжки носка, … В общем, дело заканчивалось фиксацией «неумех» на карандаш и назначением дополнительной тренировки для этой группы студентов, имеющих низкую готовность к участию в составе колонны знаменосцев. В отдельных – упорно «быкующих» случаях – проводились даже индивидуальные тренировки.
Наша последняя тренировка колонны знаменосцев состоялась накануне демонстрации, посвящённой 67-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, т.е. 6 ноября 1984 года. Погода стояла отличная: слабо солнечная в облачках погода, небольшой плюс, ветра нет. Что чётко помнится, так это то, что куратор нашего курса от деканата лечебного факультета Евгения Павловна Шарайкина подошла почти к каждому и предупредила: ночью будет сильный мороз, завтра будет холодный день, сегодня вечером надо обязательно приготовить зимнюю обувь и одежды, да не забыть про перчатки или варежки. Неявка на демонстрацию по причине холода будет караться отчислением из вуза. Действительно, к ночи похолодало, поднялся ветерок, сразу примёрзли лужи. Уже к 12 часам ночи было почти ниже минус 10. К утру надуло снега и стоял мороз ниже минус 20.
Сбор знаменосцев был назначен на 7:00 в фойе главного корпуса, хотя демонстрация проводилась на площади Революции и начиналась в 10:00. Мы с Вдовиным – знаменосцы от второго потока первого курса лечебного факльтета КГМИ, проживающие в комнате № 420 общежитии КГМИ № 4 – рано встали, попили чая и к назначенному сроку были в главном корпусе. В районе 8:30 получили знамёна, стали выходить на улицу перед корпусом. В районе 9:00 начали движение по Партизана Железняка и к 9:30 были около строящегося Большого концертного зала. Вот тут прошла команда, что надо ускориться: увеличили расстояние между шеренгами, накрутили полотнища на древки и побежали. Оказалось, что открывали демонстрацию колонны Центрального района, а потом с моста на проспект Маркса должны были прийти колонны какого-то правобережного района. Дело, как всегда, пошло не так. Оказалось, что поздно перекрыли мост и колонны района ещё только на подходе к мосту. Организаторы демонстрации решили «оперативно перебросить» несколько колонн Советского района. «Оперативная переброска» свелась к тому, что расстояние по Маркса от БКЗ до улицы Вейнбаума, а это чуть более километра, было преодолено демонстрантами бегом и трусцой минут за 20-25. Бежали все. От бега мы согрелись и, прежде всего, согрелись ноги. Мы бежим, а организаторы демонстрации, стоящие на обочинах, нас ускоряют кто голосов, кто мегафоном: «Опаздываем! Нажмём! Не подведём Советский район!».
Перед нами бежала головная колонна Советского района с красивыми перекатными транспарантами рабочих КрАЗа. Многие из них приотстали: не хватило дыхалки. На подходе к улице Парижской коммуны наши колонны уже выдохлись и на всякие «ускорялки» самым серъезным образом обещали этим «ускорителям» засунуть мегафон в одно известное место. Из последних сил и трусцой «оперативно переброшенные» вышли в квартал улицы Маркса на отрезке «улица Вейнбаума – улица Сурикова», а там ещё колонны Центрального района ещё только выходили с набережной. Стояли минут 15: за это время все колонны Центрального района зашли на Маркса, подошли все наши отставшие, а затем в режиме шага с небольшими замедлениями или ускорениями несколько колонн Советского района двинулись по Маркса в направлении площади Революции. Прошли метров 200 от улицы Вейнбаума и встали в ожидании начала демонстрации. Нам немного было слышно, что идёт митинг.
Вблизи площади Революции на проспекте Маркса работали репродукторы: тематическая музыка прерывалась призывами ЦК КПСС к 67-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции (фотография № 2.6.3.1.).
Было холодно. Я первый раз был на демонстрации в своей жизни. Настроение было праздничное и приподнятое. Меня не удивил мороз, бесполезно ранний сбор, микромарафон. Меня удивилообилие пустых бутылок из-под водки и вина. Ими были забиты все придорожные урны.
Они стояли рядом с этими переполненными урнами. Они постоянно попадались под ноги на проезжей части. Оказывается, что всё это возникло в последние час-два, как тара от согревающих и веселящих запасов демонстрантов.
Вскоре митинг закончился. Началась демонстрация трудящихся. К 11:00 наша коробочка прошла мимо трибун и памятника В.И. Ленина. Около старого корпуса мы сдали знамёна и были свободны. Понимая, что, если будем ориентироваться на общественный транспорт, то попадём в общагу не ранее, чем через 3-4 часа, а стоять на морозе было сложно и мы пошли в общежитие пешком. За два часа пришли в общежитие. Троллейбусы ещё только стали выходить на маршруты и стояли сплошной двухполосной лентой на улице Партизана Железняка …
Так состоялась первая в моей жизни демонстрация: с капитальной тренировкой от военной кафедры КГМИ, в мороз, в спешно идущем или бегущем режиме и т.д. Какое осталось общее впечатление? Смешанное впечатление чего-то сплачивающего, важного, суетливого и бесполезно формального. Может быть, я ошибаюсь в своих ощущениях, но наше российское общество 1980-х годов шло верной дорогойи большая часть шедших на демонстрацию были друг другу настоящими товарищами …
2.6.4. Питание и учебный процесс
Питание и учебный процесс в КГМИ – это была ситуация, аналогичная принципу неопределённости. Принцип неопределённости описан Гейзенбергом применительно к области квантовой механики. Один самых простых вариантов его трактовки можно озвучить так: чем точнее измеряется один параметр элементарной частицы (координаты, импульс, спин, напряжение, электрические и магнитное поля, …), тем менее точно определяются прочие параметры. Местная столовая «Аскорбинка», находившаяся на территории институтского городка, открывалась в 7.00 и закрывалась в 21.00. Утренний ассортимент: недоеденные вчерашние порции, отстоявшие в холодильнике. Вечерний ассортимент: остатки, нераспроданные днём. Поэтому не случайно, у столовой «Аскорбинка» было и другое – обидное – название. Это обидное название звучало, как «Аскарида». Конечно, в столовой встречались мухи, но в период обучения не слышал, чтобы хоть раз произошло некое массовое отравление по причине некачественных блюд.
Значительный интерес столовая представляла как место для потенциального завтрака. Если блюдо следовало разогревать, то оно было только слегка тёплым. В лучшем случае была солянка и/или яичница, иногда: котлета и/или сметана. Интегративным показателем качества питания было то, что студенты утром в столовую не ходили: ни живущие в общежитиях, ни приезжающие на занятия. В обед и на ужин ассортимент был не плохой, но безнадёжно далёкий от качества домашнего питания. Для того времени это было не самое главное в жизни. Если попытаться оценить ситуацию объективно и в целом, то студенческая столовая в лучшем случае работала на «хорошо» с минусом. Иногда готовили очень хорошо. Запомнилось, что на ноябрьские праздники 1984 года два дня кормили картофельным рагу с мясом. Там было вкусно, порции были большие и в них столько столько мяса, что так дома не варят.
Интересным было взаимоотношение хронометража образовательного процесса применительно к процессу потенциального посещения столовой. Первая пара в лабораторном и главном корпусе начинались в 8.30 и заканчивались в 10.10. Вторая пара начиналась в 11.40 и заканчивалась в 13.20. Третья пара начиналась 14.50 и заканчивалась в 16.30.
Из этих данных следовало, что за полтора часа перерыва можно зайти в столовую. Но реальный хронометраж перерыва между учебными парами выглядел так:
1) снять спецодежду, получить свою одежду, переобуться:10-15 минут;
2) дойти до ближайшей остановки общественного транспорта и дождаться нужного транспортного средства: 10–15 минут;
3) выполнить переезд общественным транспортом до нужной остановки: 25-50 минут;
4) дойти до нужного здания: 5-10 минут;
5) снять одежду и обувь, сдать свою одежду, дойти до нужной аудитории: 10-15 минут.
Итого: минимально затрачиваемое время – 60 мин; максимально затрачиваемое время – 105 минут; среднее время: (60 + 105) / 2 = 82 минуты. В среднем так оно и было: 82 минут хватало при полуторачасовом перерыве между лентами. Оставшихся 8 минут явно не хватит, чтобы дойти до столовой, отстоять очередь, принять пищу и прибыть к месту занятия.
Возможности столовой «Аскорбинка» для студентов КГМИ можно подсчитать и по-другому. Представим себе оптимистический вариант: касса расчёта производит подсчёт стоимости содержимого подноса и денежный расчёт за 20 секунд или 3 человека/минуту. За два обеденных часа касса пропустит через раздачу: 3 человека/минуту * 120 минут = 360 человек.
Если подсчитать студентов первых трёх курсов трёх факультетов, преимущественно занимающихся на территории городка КГМИ, то они составят 2250 человек. Пусть у 50 % студентов будет альтернативный формат питания, то у второй половины от 2250 человек – 1125 студентов – есть желание пообедать. Таким образом, столовая могла накормить 32 % желающих. Следовательно, потенциал столовой в обеспечении студентов питанием был велик, с одной стороны, но, с другой стороны, был безнадежно – кратно – далёк от желаемых объемов обеспечения питания. А на территории городка были рабочие, сотрудники, родители студентов и т.д.
Реализовывались попытки комплексных обедов, но это также не решало проблемы обеспечения желаемого уровня охвата студентов, т.к. в этом случае в зале не хватало посадочных мест. Был открыт небольшой зальчик – на 30-40 посадочных мест – это был зал для преподавателей и сотрудников КГМИ, т.е. зал для VIP-персон. Осуществлялся плановый и внеплановый студенческий контроль, контроль парткома и ректората за качеством блюд. Честно говоря, все попытки реорганизации деятельности местной столовой даже при взгляде неопытным студенческим глазом, попросту говоря, были имитацией бурной деятельности.
Завершить этот раздел просто необходимо двумя цитатами из басен Крылова, отражающими результаты многочисленных изменений деятельности столовой. Цитата № 1: «А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь». Цитата № 2: «Да только воз и нынче там».
2.6.5 Черный день 1984 года.
Черным днём длястраны, Красноярска и красноярского авиаотряда стало 23 декабря 1984 года. В этот день в аэропорту «Красноярск Емельяново» разбился пассажирский Ту-154 красноярского авиаотряда. Самолёт выполнял рейс SU-3519 «Красноярск – Иркутск». Взлёт самолёта состоялся в 22:08. На третьей минуте полета, т.е. ещё при наборе высоты, произошёл отказ и пожар двигателя. Экипаж принял решение возвращаться. Неисправности нарастали лавиной, полностью вышли из строя системы управления. Самолёт уже выполнил разворот и тянул до взлётно-посадочной полосы аэропорта «Красноярск Емельяново». Для спасения самолёту не хватило времени около минуты: лайнер рухнул на землю в 3200 метрах от порога взлётно-посадочной полосы. Из 111 человек (7 членов экипажа и 104 пассажира) в живых остался 1 человек.
К этой катастрофе студенты КГМИ имели следующее – небольшое и косвенное – отношение. В воскресенье, 23 декабря, мы – жильцы комнаты № 420 общежития КГМИ № 4 – решили пораньше лечь спать и сделали «отбой» в середине одиннадцатого часа. Буквально через нескольких минут из коридора послышалась громкая побудка всего этажа. Было слышно было, что побудку производили и на других этажах. Побудку мужской половины четвёртого этажа проводил Сергей Козодой, проживавший в комнате № 414 и бывший членом студсовета общежития. Поручение при подъеме комнаты было такое: все студенты лечебного факультета подымаются, берут свои сумки, помещают туда сменную обувь, халат, колпачок, бахилы и спускаются на вахту общежития. В нашей комнате № 420 проживало 3 человека: Кузнецов Владимир, стоматолог второго курса обучения, Вдовин Александр Николаевич, лечебник первого курса и я – лечебник первого курса. Володя остался спать, а мы с Вдовиным, пересобрав приготовленные на завтра сумки, спустились на вахту. Там уже было человек десять, отметились среди прибывших. Никто ничего не говорил и не объяснял. Пояснили следующее: сейчас подойдут машины «Скорой и неотложной медицинской помощи»; надо поплотнее сесть вэти машины и они нас куда-то увезут. Чуть позднее уточнили, что увезут в больницу скорой и неотложной медицинской помощи (БСМП) города Красноярска. Несколько машин службы «03» уже подъехали к общежитию № 4. Минут через двадцать собралось человек 70-80 и тут объявили отбой сбора. Всем сказали: «Спасибо! Это была тренировка».
Только к вечеру следующего дня – в понедельник – мы узнали, что причиной этого сбора стала катастрофа самолёта. Если правильно помню, то об этой катастрофе красноярцы узнали из выпуска всесоюзных новостей Первого канала телевидения.Намного позже узнали, что сбор тел погибших на месте катастрофы производили курсанты Красноярского высшего командного училища радиоэлектроники противовоздушной обороны (КВКУРЭ ПВО).На момент падения самолёта предполагалось, что при аварии Ту-154 будет много пострадавших, их доставят в БСМП и потребуется помощь различного уровня: санитарная, медсестринская, врачебная. Студенты медицинского вуза различных курсов лечебного факультета и будут первыми помощниками в деле усиления дежурной смены медработников БСМП. К сожалению, помощь не потребовалась … В современных данных об этой авиакатастрофе имеются сведения, что живым остался только один человек.
В эти дни у нас в прежнем порядке – два раза в неделю и в соответствии с расписанием – шли занятия на кафедре нормальной анатомии морфологического корпуса. Слово «морфологический» происходит от имени греческого бога сна и сновидений – Морфея. Мёртвые люди древним грекам представлялись как заснувшие навечно. Подвал здания и первый этаж здания морфологического корпуса занимали морг и спецпомещения для кафедр, расположенных в здании. На втором этаже располагалась кафедра судебной медицины. На третьем этаже – кафедра топографической анатомии. На четвёртом этаже и частично на пятом – кафедра нормальной анатомии. На пятом этаже – кафедра гистологии. Тела погибших в катастрофе были размещены на первых двух этажах и в подвале здания. Родственникам погибших в сам морг с улицы было не пройти. Можно было пройти только через вестибюль первого этажа и там почти сразу был установлен милицейский пост, а в первые дни там же дежурила бригада «Скорой и неотложной медицинской помощи». Мне несколько раз довелось видеть, как некоторые родственники погибших в этой тяжёлой жизненной ситуации начинали вести себя неадекватно: им надо увидеть труп погибшего, встретиться с руководителем морга или судебно-медицинского бюро и т.д. В результате дело доходило до мордобития с милиционерами, у которых никакого оружия – пистолетов, дубинок, электрошокеров – не было.
Для нас это выглядело так. Мы приходили на занятия в морфологический корпус. В вестибюле первого этажа переодевались, одежду и обувь сдавали в раздевалку, расположенную на первом этаже. По лестнице подымались на четвёртый этаж – на кафедру анатомии, где в учебных комнатах проходили занятия. Идешь на занятие: начинается ссора, иногда доходящая до мордобоя. Выходишь с занятия: драчун сидит на диванчике вестибюля, плачет; вахтёр капает сердечные капли, и судя по запаху, валокордин; милиционер эти капли приносит выпить; драчун пьёт капли, извиняется перед милиционером за своё поведение. Бывало и так, что сидят рядом на диванчиках незнакомые друг другу родственники погибших, плачут. Иногда обнимутся, потом один другого успокаивает. Страшно на это смотреть.
Оказалось, что студентам отдельные последствия этой катастрофы можно было увидеть: в здании имелась вторая – внутренняя – лестница. Мы занимались на кафедре нормальной анатомии, расположенной на четвёртом этаже, и по внутренней лестнице несложно было спуститься два этажа и в щелку двери понаблюдать за коридорами кафедры судебной медицины. Скажу об увиденном кратко: трупы были размещены на брезентовых носилках, а носилки располагались плотно на полу. Сохранность тел погибших была различной. Мне врезался в память труп мужчины, на котором была одета зелёная махеровая кофта, а на руке у него были электронные часы: часы шли и правильно показывали местное время. Сочетание этих моментов было сюрреалистичным.
2.6.6 О сплочении группы
Группа как учебный коллектив не была монолитной, т.к. студенты были разные – разные по возрасту, происхождению, месту проживания. Тем не менее староста группы Стародубцев Анатолий, комсорг Ковтунова Ирина прилагали значительные усилия по сплочению группы, но желаемый уровень сплочения так и не был достигнут. По данному показателю мы были в «золотой серединке» потока.
Помню, что где-то на первом месяце учёбы после многочисленных переносов занятий сходили в краеведческий музей. Я отвечал за фотосопровождение мероприятия (фотография № 2.6.6.1).
В целом, то расслоение, которое наблюдалось в группе, оно так и сохранилось на годы совместного обучения. Если попытаться определитьего формат, то я бы сказал, что в основе индивидуально позиции был социальный статус родительской семьи.
В формате презентаций этой позиции можно определить три варианта презентации своей позиции: вариант № 1 – открытая и явная демонстрация превосходства своего социального статуса; вариант № 2 – скрытая демонстрация превосходства своего социального статуса; вариант № 3 – отсутствие демонстрации превосходства своего социального статуса. Если вариант № 1 был очевиден для окружающих, то вариант № 2 требовал идентификации и познавался, как правило, в сложной ситуации, от которой «на лбу возникали шишки». Эти принципы идентификации личности действовали и вне группы: на потоке, на курсе, в вузе, в жизни.
2.6.7 О дневнике.
Интересно, что я почти два месяца вёл дневниковые записи (фотография № 2.6.7.1).
Оказалось, что все записи были примерно об одном и том же: готовился к сложной контрольной, сдал – не сдал, получил письмо – написал письмо, готовился к зачёту – не сдал зачёт, опять готовился к зачёту – получил зачёт … В общем, не дневник, а какая-то хрень: что-то серьезное не запишешь.
Записи стали выполняться реже: сперва записи были почти каждый день, то потом выяснилось, что достаточно делать записи 1 раз в 2-3 дня, потом записи пошли 1 раз в неделю, а во время сессии записи были заброшены.
2.6.8 О блатных, проверяющих, пельменях и не только.
Как упоминал чуть ранее, то ориентировочно 16 ноября два первокурсника-лечебника – Домрачев и Вдовин – переехали из комнаты № 507 в комнату № 420. В ней проживал второкурсник-стоматолог Володя Кузнецов. Комната была со всех сторон замечательная: во-первых, мы жили в ней втроём, а не вчетвером или впятером; во-вторых, она была тёплая: если в комнате № 507 мы спали одевшись, то здесь спали под одним одеялом и с приоткрытой форточкой; в-третьих, напротив комнаты была кухня и было удобно занять комфоркуна электроплите или что-то варить, в-четвёртых, были нормальные соседи, например, не те, которые, получив сессию, гуляют и пару дней никому не дают житья сперва от того, что им весело, а потом от того, что им плохо. В общем, комната первокурсникам понравилась. Мало того, она понравилась нашим бывшим соседям-шестикурсникам. Запомнились слова Николая Миронова, который зашёл посмотреть на наше жилище и уходя сказал так: «Одно мне понятно: кто-то из вас – блатной … В такую комнату просто так не переселят».
Через несколько дней проживания в комнате стало актуальным, что в комнате должен быть порядок. Если с целью проверки состояния порядка в комнатах общежития, работала жилищно-бытовая комиссия студсовета общежития № 4 КГМИ, то тут с проверкой пришли представители и неофициальные владельцы жилых мест этой комнаты от стоматологического факультета и отряда ДНД «Дзержинец». В комнате как месте проживания трёх юношей был относительный порядок и тут как-то по вечеру заходят эти проверяющие и начинается «пропесочка»: 1) на столе всякое разложено, а разложены альбомы, тетради с конспектами, учебники: идёт подготовка в завтрашнему учебному дню; 2) в мусорном ведер полведра мусора, это значит, что мусор не выкидывается неделями и месяцами; 3) форточка приоткрыта, это значит, что тепло из общежития выпускается; … 9) будем докладывать декану и эта информация его расстроит; 10) ещё так в комнате будет неряшливо – выселим, а если выселим, то это почти отчисление из института и т.д. В ходе проверки комиссии передаётся паспорт комнаты, где за полгода есть оценки за бытовое содержание комнаты: там в основном четвёрки, есть пара троек и пара пятёрок. Странным нам показалось, что комиссия паспорт даже смотреть не стала и не стала выставлять никакой оценки. Что получилось: побухтелио куче несуществующих нарушений и ушли. А такая же комната, т.е. комната, закреплённая за стоматологическим факультетом и отрядом «Дзержинец», это соседняя комната – комната № 418. Зашли мы к ним поинтересоваться их делами, а там до порядка очень далеко и к ним никто с проверкой не заходил. Заходили знакомые из отряда «Дзержинец», поболтали и ушли … Тут молодым студентам с лечебного факультета стало понятно, что это был целенаправленный «гон», адресно направленный против новых жильцов комнаты № 420. Опять получалась какая-то хрень: из огня, да в полымя.Стоим мы в открытых дверях своем комнаты и разговариваем. Тут с кухни выглядывает Козодой Сергей и спрашивает, мол, нет ли толики соли для варева и не будем ли мы так добры ... Сергей умел рассыпаться бисером. Мы отвечаем, что есть, бери. Он заходит к нам в комнату, отсыпает солии по пути этого процесса озвучивает, что мы молодцы, комнату содержит в порядке: пол вымыт, одежда и обувь прибрана, шторки поглажены и висят, койки заправлены, сидим тихо, как мыши: никому не мешаем, мало того: комната готовится к занятиям да у этих младшекурсников ещё и соль есть!
Сергей в общаге был в авторитете: после рабфака, член студсовета общежития. Тут кто-то из нас и сказал, что к нам 10 минут назад заходила проверка и оценили состояние комнаты на «неудовлетворительно». Сергей кое-что нам объяснил и наказал: Комиссия эта если придёт, то впустить в комнату, не выпускать и его позвать.
Можно смеяться над многими человеческими глупостями, но эта псевдокомиссия появилась через несколько дней. Мы сделали по инструкции: впустили, позвал, не выпускали, … Разговор состоялся на повышенных тонах. Результат для жильцов комнаты № 420 был идеальным: больше никаких комиссий к нам, кроме старосты этажа или комиссий студсовета, не было.
Для нас был важен и другой момент: мы составили график работ по комнате. Выделили такие работы, как: покупки в магазине (1), уборка в комнате (2), приготовление ужина (3), мойка посуды (4), мытьё пола (5). Как и все подобные графики работ в комнатах студенческих общежитий до нас и после, он не выполнялся. Мы про него забыли, а вот проверяющие были довольны, что у мальчиков есть график работ по комнате и не важно, что график, составленный на декабрь 1984 года, висел до июля 1985 года.
Прошло чуть больше недели с момента нашего заселения и в нашей комнате незримо возник другой вопрос.Володя был замечательный парень и на правах хозяина комнаты он нам обозначил, что надо как-то отметить наше заселение. Повод для этого был: мой день рождения, 22 ноября 1984 года. Не хухры-мухры, а целых 17 лет! В личном НЗ Александра Вдовина была бутылка «Советского шампанского». Мы предложили использовать сей напиток в качестве алкогольного сопровождения праздничного застолья. Было внесено альтернативное предложение «Надо покрепче!». Закончилось дело тем, что кто-то подсказал: алкоголь по двойной цене есть в кафе «Эдельвейс», которое расположено в Зелёной роще на конечной троллейбуса № 7. Поехали. Там не оказалось никакого алкоголя. Зашли в бар, а там в продаже только кубинский ром «Гавана клуб» с белой этикеткой за 25 рублей. Раз я именинник, то пришлось брать. Приехали в общагу, поставили кастрюлю с водой на кухне под пельмени. Откуда у нас взялись эти пельмени, я точно не помню. Мне помнится, что они были в заводской бумажной упаковке. На этой упаковке что-то синеньким с одной стороны было написано и нарисовано. Закипела вода, сбросили пельмени и тут, конечно, пельменный запахпошёл по всему этажу. Соседние комнаты все повылезли, всем надо в гости, а нам нужна тайная вечеря: распитие крепких напитков в общаге запрещено, да и антиалкогольная кампания идёт. Я к тому времени выпивал не чаще одного раза в год.
Притащили пельмени в комнату. Закрыли на замок дверь, а с той стороны народа – хоть оглоблей отгоняй: всем приспичило что-то взять или отдать – лампу, альбом, конспекты, учебник, карандаши, тетрадь ... Налили по двадцать капель. Парни сказали поздравлялку … Пельмешки пошли зачётно. А правильная подача пельменей – это, когда первую – самую горячую – порцию наливаешь в тарелки по 3-4 штуки. Давай я по кругу наливать по второй тарелке и пополнее. Наложил Володе, накладываю Сане. Тут вижу, что в тарелке какой-то странный пельмень. Что там странного? Ничего. Это стандартное изделие № 2. Интересно, что в горячей воде изделие по размерам увеличилось, по цвету оно совпадало с цветом пельменей. Следовательно, в целом было похоже на соседствующие пельмени. Сбросил его в свою пустую тарелку. Отдал уже налитую тарелку. Парни начинают рубать, смакуют, а я не знаю, что делать: надо сказать – молчать нельзя, а жрать-то охото и пельменей жалко. Сказал им, что не жрите и объяснил ситуацию. Обсуждали недолго: единодушно сошлись на том, что, раз «изделие № 2» было не использовано и было даже не развёрнутым, то пища считается не осквернённой.
Кто это сделал – нам было понятно сразу. Последующие вопросы и уточнения все сомнения развеяли.
2.6.9 Околошахматные баталии.
Вы не поверите и ошибётесь, услышав утверждение, что комнаты № 420 принимала интерактивное участие в матче за звание чемпиона мира по шахматам 1984 года. Дело было так. Десятого сентября 1984 года в Колонном зале Дома союзов в Москве был открыт чемпионат мира по шахматам между 12-м чемпионом мира по шахматам 33-летним А.Е. Карповым и 21-летним претендентом на мировое первенство Г.К. Каспаровым. Это был матч 2 лучших учеников шахматной школы М.М. Ботвиника: 2 чемпиона мира среди юношей, 2 спортсмена, находящихся в расцвете сил и таланта, 2 представителя одного астрологического года (по восточному календарю – года Кота). Игра шла без ограничения числа партий до шести побед одного из участников.
Участие комнаты № 420 в статусе болельщика заключалось в следующем. К нам в гости из комнаты № 507 по вечеру – в районе 21:00 – приходил Валера Куулар. У меня был замечательный транзистор «Спидола – 202», я настраивал на диапазоне средних волн радиостанцию «Маяк» и в 21:10 начиналась радиопередача «Спортивный дневник», ведущая прямую радиотрансляцию шахматной партии.
Александр Вдовин немного играл в шахматы и они с Валерой расставляли шахматную партию, слушали комментатора, дублировали ходы, выполняемые в партии. Можно шутить или смеяться, но Валера точно предугадывал дальнейшее развитие и исход партии. Например, в партии объявлялся перерыв и Валера точно определял, что Каспаров без доигрывания признает поражение в партии. Или говорил, что без доигрывания будет ничья. Или говорил, что белые фигуры «понаступают» правым флангом в 10-15 ходов и дело закончится ничьёй.
К началу 1985 года с большим преимуществом – 4:0 – лидировал Анатолий Карпов. Матч продолжался. Интересно, как Валера оценивал в целом текущий матч: Каспаров имел психологическую неуверенность в начале матча против чемпиона мира, Карпов играет стандартными партиями и заготовками, Каспаров играет творчески и в порыве этого шахматного творчества допускает досадные ошибки, не допусти он эти ошибки и реальный счет в партиях был бы 2:2.
Напряжение и важность каждого хода в партии были архиважны. Наше размещение было таким. Валере нравилась моя койку, он ней сидел, на моей прикроватной тумбочке стоял транзистор «Спидола»; перед Валерой, сидящим на кровати, стояла табуретка с шахматной доской и фигурами, расставленными в соответствии с ситуацией в партии. Как правило через 10-15 минут от начала партии Валере подавалась кружка со свежезаваренным чаем. Сами мы сидели за столом и готовились к завтрашним занятиям: мы тихо разговаривали, но шуршали книжками, альбомами, брякали посудой, выходили в коридор, кто-то приходил к нам … В общем, мы мешали Валере сосредоточенно слушать эти репортажи и он вежливо или не очень вежливо выпроваживал всех троих жильцов вместе с гостями из комнаты. Иногда в районе 23:00–23.30 мы заглядывали в комнату и находили, что в партии до завтра объявлен перерыв, а Валера мирно спит на моей койке. Мы выключали транзистор, я ложился спать на свободную койку, а Валера, проснувшись после полуночи, извинялся, вставал и уходил к себя. Вот так жильцы комнаты № 420 принимали интерактивное участие в матче 1984 года за звание чемпиона мира по шахматам: мы были в курсе основных событий матча и даже отдельных нюансов отдельных партий.
2.6.10 Смерть Подзолкова.
Седьмого декабря 1984 года умер Пётр Георгиевич Подзолков, ректор вуза в период 1945–1979 годов.
Родина высоко оценила трудовые заслуги Петра Георгиевича. Он награжден орденами Ленина, Октябрьской революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, многими медалями. Его имя присвоено кафедре патологической анатомии КрасГМУ (2006). Почётный гражданин города Красноярска (1978). В левобережном жилом комплексе «Покровский» города Красноярска одна из улиц наименована в честь бывшего ректора КГМИ (2008).
2.6.11 Как бабка отшептала.
Спокойная жизнь в комнате № 420 ритмично нарушалась елинственнымнегативным моментом: периодически проводились осмотры состояния комнаты, но оценка «отлично» была не доступна. Комната была в хорошем состоянии: покрашена, побелена, тёплая. Мы сделали гардину и шторки на окна, сделали гардину и шторки на входную дверь, навели порядок в шкафах. Порядок в комнате и шкафах поддерживался. Проверяющие в один голос с умилением говорили: «Мальчики живут и такой порядок!». Ставили «хорошо» в паспорт комнаты и уходили.
Проблемы как таковой не было. Иногда заходя в другие комнаты и видя паспортэтих комнат, было понятно, что многие комнаты получают «отлично» не понятно за что. Эти «отлично» были связаныс состоянием комнаты от слова «никак». С другой стороны, ряд комнат вообще имели низкий уровень порядка, но также, как и комната № 420, оценивались в своём состоянии на «хорошо». Тогда нам, первокурсникам, в начале первого семестра обучения такой подход был не понятен. В те времена существовало и активно использовалось слово «блатной». В своём исходном значении применительно к человеку это слово отражало принадлежность к преступному миру без отражения «масти» и «достоинства» в этом мире. Применительно к обычному человеку это слово отражало наличие у человека повышенного уровня социальной защищённости. Вот нам – жителям комнаты № 420 – было объяснено, что никто из жильцов комнаты № 420 не является блатным.
Возможное решение проблемы возникло неожиданно. Знакомые ребята из комнаты № 520 периодически брали у нас всякую мелочёвку типа тетради, иголки, нитки, цветные карандаши, ножницы и забывали возвращать. Накануне занятия по биологии зашёл за своими цветными карандашами к ребятам, а там – на пятом этаже общаги – шла проверка комнат старостой этажа Б. Вы, конечно, скажете, что зачем цветные карандаши в вузе? Да без них не пускали на некоторые занятия от слова «вообще»: гистология, биология, патологическая анатомия, специальная (военно-медицинская) подготовка, общая хирургия, военно-полевая хирургия, … Поздоровались, забрал карандаши, а паспорт комнаты лежит открытый и видна оценка «четыре». В комнате, честно говоря, порядок не выше, чем на три с минусом. Вот тут я услышал актуальную фразу: «Как можно поставить «двойку» или «тройку», если в комнате висят портреты руководителей КПСС?». Небольшие портреты действительно висели …
Вечером с коллегами по комнате поделился идеей, услышанной и увиденной в комнате № 520. Признаю, что она была немного кощунственна и эгоистична. С замечаниями и уточнениями идея была принята. Идея решили воплотить следующим образом: было решено купить пару однотипных постеров с портретами создателей марксистко-ленинского учения. Идея основывалась на том, что каких-то полгода назад открылся магазин «Меридиан», расположенный тогда по адресу: ул. Дубровинского, д. 52а. Работала только правая половина магазина, а левая половина магазина, где позднее будет открыт книжный магазин, ещё достраивался. Я там уже побывал там пару раз: ходил туда регулярно и с удовольствием. Там были прекрасные карты края, СССР, мира; фотокопии работ русских художников, постеры актёров театра и кино, политических деятелей, различные календарики, оригинальные поздравительные открытки. Это был чудо-магазин и его основным достоинством было то, что о нём знали немногие. Вот там я и выбрал портреты К. Маркса и В. Ленина. Они были выполнены в одинаковой манере рисования и чёрно-белой печати размерами А1. Стоили они дорого: каждый около 5 рублей.
Работы понравились всем жильцам комнаты. На стене противоположной входу в комнату из коридора было окно. От края окна до стены расстояние составляло около 1,2 метра и в этот простенок постеры красиво входили: на левом простенке – над кроватью Вдовина – был повешан постер с портретом Карла Марксом, на правом простенке – над моей кроватью – постер с портретом Ленина. Не знаю почему, но вид комнаты для входящего стал напоминать музей. Это не я сказал или придумал. Ждали очередную проверку жилищно-бытовой комиссии этажа или общежития. Посовещавшись, мы решили, что, несмотря на постеры, нам опять поставят обычную и нашу родную «четверку». В этом случае главным делом было завести разговор соответствующего содержания и высказаться с замечанием по выставленной оценке «хорошо». Как автору идеи, ведение диалога было поручено мне. Мне было страшно и немного опасно, но это надо было сделать.
… Проверку ждали недолго и в своём составе она была какая-то большая – человек десять. В комнату во главе со старостой студсовета общежития Сипкиной Галиной Николаевной зашли 3-4 человека, остальные просто позаглядывали из коридора. Вошедшие похвалили за порядок, все обратили внимание на постеры, т.к. они были редкостью для того времени, отметили идейное оформление комнаты. Галина Николаевна выставила в паспорт комнаты оценку «четыре» и комиссия стала выходить из комнаты. Срежиссированный разговор не состоялся, но получился хороший экспромт. В комиссии был кто-то из главного корпуса и он задал формальный вопрос: «У вас вопросы есть?».
Я ответил: «Есть».
Спросили: «Какой?».
Я выдал следующее: «Хотим принять участие в соревновании лучших комнат общежития … Нашу комнату, порядок и жильцов хвалят, но упорно ставят “четвёрки”. Хотим обратиться в партком за разъяснением: как должна быть правильно оформлена комната, чтобы получать “пятёрки”».
Ответ был прост: «А зачем обращаться? Зачем в партком? Комната должна быть оформлена так, как она оформлена у вас».
Мне этот ответ и был нужен для обнародования следующего тезиса: «Вот это нам и не понятно. Всё отмечают, что в комнате всё отлично и ставят “четвёрку”. Вот и сейчас поставили «четвёрку». В комнатах, где вы были, на стенах висят картинки с зарубежными рок-группами и эти комнаты получают и получили “пятёрки”. Следовательно, что и нам надо повешать картинки рок-групп. Вот и надо узнать картинки каких рок–групп и где надо купить».
Этот диалог внимательно слушали несколько человек. Они посмотрели на меня как-то странно, переглянулись, молча вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь …
Мы, конечно, расстроились, что наша двухходовая концепция выхода комнаты № 420 на позиции комнаты отличного содержания не сработала: ведь было бурное обсуждение идеи, затраты денег и времени на поездку за постерами, несколько раз крепили постеры к стене, пока соседи из комнаты № 422 не подсказали, что постеры надо не прибивать, а приклеить к стене зубной пастой. Сели за стол и стали обсуждали вопрос «Что сделано не так?». Прошло не более двух-трёх минут нашего оперативного совещания, как в дверь постучали и открыли. Это была Сипкина Галина Николаевна, староста общежития. Она спросила паспорт комнаты. Взяла его, открыла на нужной странице, зачеркнула недавно поставленную «четвёрку», поставила рядом «пятёрку», написала «Верно» и повторно расписалась. Сказала фразу «Надеюсь, что никаких вопросов никуда не возникнет» и ушла.
***
Есть такая пословица «Как бабка отшептала». Она имеет следующий смысл: «всё было проведено безупречно и безо всяких следов пропало». Пословица используется как аллегория применительно к заболеваниям или неприятностям. Что-то подобное произошло и применительно к проблеме оценке порядка в комнате № 420: я прожил в этой комнате до начала пятого курса, в комнате всегда был порядок, а в паспорте комнаты – одни «пятёрки».
2.6.12 О членстве.
Первые курсы были временем, когда младшекурсников куда-то принимали: 1) в члены ВЛКСМ КГМИ; 2) в члены профсоюзной организации КГМИ; 3) в ДНД КГМИ; 4) Союз обществ Красного Креста и Красного полумесяца СССР (фотография № 2.6.12.1).
Молодому студенту рекомендовали и настаивали на вступлении в целый ряд организаций: 1) в студенческое научное общество отдельных кафедр КГМИ; 2) в «Общество борьбы за трезвость» КГМИ; 3) в члены ДОСААФ; 4) в шахматный клуб КГМИ; 5) в спортивные секции КГМИ; 6) спортивные общества СССР и т.д.
Сейчас это кажется смешным и наивным, но в то время это всё было делом очень серъезным. Все эти виды активностей каждого студента идентифицировались в рамках обществнно-политической аттестации (фотография № 2.6.12.2).
Неаттестация оборачивалась автоматическим отчислением из вуза по ходатайству комсомольской организации. По итогам комсомольской аттестации были три категории студентов: аттестованные (1), условно аттестованные (2), неаттестованные (3). Ситуация по курсам выглядела так: 90 % студентов аттестовывалась, 9-10 % студентов аттестовывалась с замечаниями (условно аттестовывалась); 0-1 % – не аттестовывалась. Ведущими причинами неаттестации в статье «Не хватило серъёзности» названы: 1) неуспеваемость; 2) невыполнение общественного поручения; 3) неявка на аттестацию; 4) дисциплинарные проступки и нарушения; 5) неотработка или замечания по третьему трудовому семестру.
Для студентов был разработан опросник с критериями и шкалой оценки. В среднем получалось так: чтобы аттестоваться при отсутствии отягощающих обстоятельств было достаточно учиться без троек в зачётке и исполнять 1-2 общественных поручения. Мои баллы по общественно-политической аттестации складывались так: учёба без троек (1), член ВЛКСМ (2), разовые поручения по линии ВЛКСМ: посещение демонстраций (3), членство в ДНД КГМИ (4), наглядно-агитаторская деятельность в группе и на потоке (5).
2.7 Сессия.
2.7.1 Что такое сессия?
Единственное, что было понятно про сессию первокурсникам комнаты № 420 общежития КГМИ № 4 так это то, что сессия – это некий период времени между семестрами. Учитывая, что мы не ленились в семестре, то неделя ликвидации долгов, зачётная неделя и сессия стали тем периодом года, когда можно было выспаться. Единственное, что нарушало мирный ход этого периода студенческой жизни, были консультации по предметам, по которым предстояли экзамены. Смысл проведения этих мероприятий для сотрудников кафедры был: для них это была учебная нагрузка, являющаяся субстратом для возникновения заработной платы. Для студентов смысла проведения консультаций не видел ни тогда, ни сейчас. На десять аргументов преподавателей о пользе консультаций могу привести двадцать контраргументов об отсутствии пользы консультаций. В качестве двадцать первого аргумента использую любимый тезис заведующего кафедрой микробиологии доцента Шарова Геннадия Ивановича: «Не наелся – не налижешься». Суть этого контраргумента, в частности, заключается в том, что на первых лекциях и занятиях студенту должно быть доведена, проверена и проконтролирована правильность понимания единой идеологии и методологии учебного процесса дисциплины и кафедры, соответствующей особенностям образовательного процесса в вузе с учётом специфики кафедры и факультета, а не представлениям и личностно-индивидуальным особенностям преподавателя кафедры. При этом экзамен является инструментом и материалом анализа построения индивидуальных процессов деятельности преподавателя, а не студента. И для этого есть масса примеров. От царя Гороха известны и существуют примитивнейшие арифметические приёмы анализа индивидуальной деятельности преподавателя в области учебного процесса. Например, берём некую кафедру А и её двух преподавателей Б и С. Известно следующее: а) средний балл по занятиям на теоретической кафедре вуза составляет 4,05 балла; б) средний балл экзамена по дисциплине дисциплине в вузе составляет 3,70 балла.
У преподавателя Б эти показатели составляют: а) средний балл по занятиям обучаемых студентов составляет 4,45 балла; б) средний балл по экзамену обучаемых им студентов составляет 3,28 балла. Что это значит? Это значит следующее:
1) Преподаватель завышает оценки по занятиям. Завышает в среднем на 0,40 балла: 4,45 – 4,05 = 0,40 балла. Это соответствует тому, что каждый второй студент на занятии получает оценку на один балл выше от реального уровня.
2) Завышение оценки приводит к переоценке знаний студентами и получению более низкой экзаменационной оценки на 0,42 балла: 3,28 – 3,70 = – 0,42 балла. Это соответствует тому, что каждый второй студент на экзамене получает оценку на один балл ниже от реального уровня.
У преподавателяС эти показатели имеют следующие значения: а) средний балл по занятиям обучаемых студентов составляет 3,45 балла; б) средний балл по экзамену обучаемых студентов составляет 4,28 балла. Что это значит? Это значит следующее:
1) Преподаватель занижает оценки по занятиям. Занижает в среднем на 0,60 балла: 3,45 – 4,05 = – 0,60 балла. Это соответствует тому, что каждый второй студент на занятии получает на один балл ниже от реального уровня знаний.
2) Занижение оценки приводит к получению более высокой экзаменационной оценки на 0,58 балла: 4,28 – 3,70 = 0,58 балла. Это соответствует тому, что каждый второй студент на экзамене получает оценку на один балл выше.
Логичен вопрос «У какого преподавателя хотят учиться студенты: у преподавателя Б или преподавателя С?» ... Ни один из двух предложенных ответов не будет являться правильным. Правильным является ответ: Студенты желают учиться у преподавателя Д. Этим преподавателем Д будет преподаватель, соответствующий следующим требованиям: 1) Средний балл по занятиям обучаемых студентов максимально близок к среднему экзаменационному баллу по кафедре. В данном случае: 3,7 – 3,9 балла. 2) При наличии среднего балла по занятиям 3,7 – 3,9 балла средний экзаменационный балл этих студентов составит значения 3,9-4,1 балла, т.е. будет выше средней величины балльной оценки экзамена по дисциплине, т.е. 3,70 балла.
Самый массовый и удобный формат работы преподавателя с группой – это вариант работы, определённый выше, как работа преподавателя Б. Немногочисленная группа преподавателей работает в рамках тактики преподавателя С. Какие отзывы о себе он формирует – формирует в рамках необоснованной суровости, обосновывающей возможность занижения оценки? Строг, требователен, ответственен, болеет за дело, стремится к повышению уровня знаний студентов, а студенты ленятсяи т.д. Однако вне эпитетов подобной характеристики или публикации – в жизни отдельного и реального студента – это выглядит не так красиво, как на слуху или бумаге. Студент готовится и знает, что при его базовом уровне знаний и качестве подготовки он претендует на получение оценки «отлично», а он получает «хорошо» или даже «удовлетворительно». Он получил заниженную оценкуодин раз, второй раз, третий …Студент теряет мотивацию к учёбе: не столько к конкретному предмету, сколько к учёбе в целом.Ведь не зря прижилась фраза М. Горького: «Если всё время человеку говорить, что он – свинья, то он действительно в конце концов захрюкает».Вот и приходит этот человек с низким средним баллом на экзамен, а так хоть мычи, хоть соловьём заливайся: получи свой заработанный в году балл …
Это самая опасная для студентов категория преподавателей. Знал очень уважаемого человека в КГМИ, не имевшего учёной степени и ученого звания, который любил говорить студентам своих групп такую фразу: «Заведующий кафедрой знает дисциплину на «отлично», доцент – на «хорошо», я – на «удовлетворительно», студенты – на «двойку». Так что радуйтесь полученной «тройке»». И ставил эти самые «тройки» в свой журнал преподавателя кафедры, а потом – в кафедральный журнал успеваемости и посещаемости студентов соответствующего факультета. Не знаю, как вы, а я бы не хотел и не хочу учиться у такого преподавателя. Хочу учиться у преподавателя типа Д.
Надеюсь, что большая половина читателей этого опуса будет со мной согласна.
2.7.2 О сдаче экзаменов.
В эту сессию первый курс лечебного факультета сдавал всего два экзамена: экзамен по бионеорганической химии и истории КПСС. На нашем втором потоке было 14 групп, начиная со 115-ой группы и заканчивая 128-ой. Сдавали экзамен в пять дней, т.е. примерно по три группы в день. Наша 24 группа всегда попадала на четвёртый день сдачи экзамена. Конечно, лучше было сдать сразу – в первый или второй экзаменационный день – и отдыхать. У сдающих в четвёртый и пятый экзаменационные дни было небольшое преимущество перед теми, кто сдавал в первые дни: эти дни позволяли выявлять профиль экзаменатора и его любимые дополнительные вопросы.
Экзамен по бионеорганической химии состоялся 17.01.1985. Попал отвечать к доценту Кузнецовой В.С. Ответил на «хорошо». Я примерно так и учился. Самое важное было то, что я рассмотрел механизм движения зачёток и возможности попадания к желаемому экзаменатору.
Чтобы не говорили студенты и преподаватели, а между экзаменатором и экзаменующимся на экзамене сразу по шкале «приязнь – неприязнь» возникает определённое показание этой шкалы. Оно возникает у экзаменующегося и нигде не учитывается. Оно возникает у экзаменатора в связи с внешним видом, манерами, громкостью и манерой ответа экзаменующегося и незримо учитывается в оценке. Некоторым экзаменаторам нравится напористость и самоуверенность, их раздражает неторопливый ответ тихим голосом и в интонации, отражающей некое сомнение студента в сказанном. У экзаменаторов другого типа всё должно быть наоборот: тихий голос, вкрадчивая интонация, неторопливая дикция, никакой напористости и т.д.
Вторым экзаменом был экзамен по «История КПСС». Экзамен был 23.01.1985. В 8 часов утра начинал сам заведующий кафедрой Кукушкин В.Е., а потом – к 9-10 часам – подходили ещё 1-2 экзаменатора. Неоценимую подсказку в сдаче второго экзамена оказал сосед по комнате № 420 – второкурсник Володя Кузнецов. Его группа на первом году обучения дважды сдавала этот экзамен и один его одногруппник эксплуатировал правило, существовавшее у Кукушкина, которое мало кто знал. Это правило заключалось в следующем: Василий Ефимович всегда завышал оценку первому или первым двоим отвечавшим не менее, чем на балл. Его одногруппник в семестре учился кое-как, к экзамену почти не готовился, но всегда заходил в первой партии, на вопрос экзаменатора «Кто готов?» первым отвечал «Я» и шёл отвечать. Надо было просто встать и сесть за стол к экзаменатору: зачётки лежали у него под рукой. Отвечать надо уверенно, используя термин «красная черта», цитаты В.И. Ленина, отвечать энергично и с жестикуляцией. Если ответ на вопрос не задавался, то следовало посетовать, что долго учил – не выспался и попросить дополнительный вопрос. Это прокатывало настолько, что Володин одногруппник, почти не готовясь, умудрился оба экзамена сдать на «хорошо». Не скрою, что я также воспользовался этим правилом. На экзамене отвечал на «отлично», учился по дисциплине со средним баллом 4,5, имел допустимый минимум пропусков лекций и занятий. Получил в зачётку «отлично».
Что сделал экзаменатор и педагог старой гвардии, заполнив мою зачётку? Он встал за партой и поздравил меня с успешным окончанием первой сессии, пожелал здоровья и хорошего отдыха, пожал руку. Это было неожиданно и чертовски приятно. Мне это было приятно вдвойне, потому что это была рука настоящего фронтовика, достойно прошедшего Великую Отечественную войну.
2.7.3 Домой и обратно на учебу.
Заблаговременно на 24 января 1985 года был куплен авиабилет домой. Авиаперелёт по маршруту «Красноярск – Мотыгино» был единственный способ попасть в район и на малую Родину. Послеэкзаменационный остаток дня 23 января был потрачен на сбор чемодана и уборку комнаты.
Домой хотелось и хотелось очень. Это был первый продолжительный период времени в жизни, когда я отсутствовал дома. Эта продолжительность составила пять месяцев и для первого раза это было чертовски долго.
Что я запомнил в этом авиаперелёте, так это ощущение того, что мотыгинский воздух опьянил меня. Я вышел из «Як-40» одним из первых пассажиров, а с территории аэродрома вышел последним. В руке был полупустой чемодан. Я предпринимал все усилия, чтобы не упасть и не шататься: настолько была велика разница в красноярском и мотыгинском воздухе. На вечерний рейс маршрутного автобуса «Мотыгино – Рыбное – Мотыгино» я опоздал. Переночевал в Мотыгино и утренним рейсом маршрутного автобуса 25 января 1985 года добрался домой.
Из особенностей окружающей обстановки обращала внимание тишина: соседи не хлопали дверями в соседних комнатах, никто не топал и не кричал в коридоре, машины не шумели моторами, в воздухе не ревели взлетающие самолёты … Иногда эта особенная тишина, достижимая в зимнее время года, начинала действовать на нервы.
Что-то изменилось дома. Прожив почти полгода в бетонной клетке с малодвижущимся воздухом, я впервые ощутил, что в бревенчатом доме везде дуют сквозняки: здесь – от двери, здесь – от окна, здесь – из-под пола ... Раньше я этого не замечал от слова «совсем».
Из работы были выполнены следующие родительские задания: сбросить снег с крыш, вывезти снег из ограды, пробить дорогу на задний двор усадьбы, откопать там поленницу дров, навозить, наколоть и сложить дрова под навесом. Из развлечений были: подлёдная рыбалка сетями, охота петлёй на зайцев, катание на мотоцикле «Минск». Именно тогда я впервые прокатился по ледовой переправе через Ангару «Рыбное – Денисово». Летом это место смотрится величественно, а зимой со льда – страшно и красиво. На середине Ангары стоит абсолютнейшая тишина: от села Рыбного ничего не слышно. Среди этой тишины в хорошоморозный день, когда шкала градусника опускается ниже минус 25 градусов мороза достаточно часто и периодически потрескивает лёд. Кажется, что это не речной лёд трещит, а потрескивает сама планета. Особенно этот момент впечатляет, если лёд треснул рядом, то вибрация лопающегося льда ощущается через валенки и носки. Обычно за громким и продолжительным звуком разлома льда идёт серия маленьких щелчков. Слышимые разломы льда говорят о том, что лёд крепкий и никакой опасности нет. Суть этого разлома заключается в следующем: на морозе лёд утолщается и это утолщение идёт на поверхности льда, погружённой в воду. Русло реки подо льдом сужается и вода не ломает лёд, а просто приподымает или выпучивает его над водой. Это деформация льда и сопровождается громким специфическим звуком щелка архиогромного бича …
Почти сразу пришлось брать билет на обратный авиаперелёт в воскресенье, 10 февраля. Для покупки авиабилета было необходимо добраться в райцентр. После покупки билета заглянул в родную школу – Мотыгинскую среднюю школу № 1. Рассказал своим учителям, как сдавал вступительные экзамены, всем сказал «Спасибо!». Некоторые учителя спрашивали про то, как идёт учёба и т.д. На мои ответы внимание обратила только Галина Фёдоровна Николаева, учитель физики: «Что это такое за анатомия в сельхозинституте?». Уточнил, что учусь в мединституте, что вызвало немалое удивление во многих аспектах ангарского бытия.
… Двухнедельные каникулы пролетели, как один день, в конце которого выходя из самолета после авиаперелёта «Мотыгино – Красноярск», пришлось про себя сказать: «Здравствуй, Красноярск. Как ни крути, а дорога в жизнь идёт только через тебя».
2.8 Подведение итогов 1984 года.
Январь и февраль 1985 года характеризовался подведением итогов 1984 года. Итоги определяли в группе, на потоке, на курсе, на факультете, в вузе. Определялись лучшие факультеты, кафедры, курсы, группы, студенты и т.д. (фотография № 2.8.1).
Маленькой статьёй, написанной заместителем декана лечебного факультета Т.К. Турчиной, в вузовской газете «Медик» были проанализированы итоги сессии на лечебном факультете. В два раза большей по объему статьёй, написанной заместителем декана лечебного факультета Шарайкиной Е.П, были проанализированы итоги сессии на первом курсе лечебного факультета (фотография № 2.8.2).
Наша – 124 леч – группа попала в разряд групп, относящихся к, так называемой, «золотой серединке»: если правильно помню, то к началу второго семестра у нас не было задолжников. В целом, нам было далеко до уровня лучших групп– 101 леч и 107 леч – и никто за лучшими результатами не гнался. Мне представлялось тогда и сейчас, что отличник-студент медицинского вуза и хороший врач – это абсолютно разные вещи, хотя не исключает и знака равенства между ними. Жизнь показала, что это так.