В мрачном свете зловещих слов звучали угрозы, впечатанные в саму суть человеческой природы.
— Мы вас оставим и бросим. Мы уже обокрали вас. Обокрали ваших детей, внуков и неродившихся правнуков. На ваших слезах, поте, страдании и крови — мы построим свой мир, в котором вам нет места. Мы совершенно не намерены думать о вашем будущем. Смерть — ваше будущее.
Но я не хотел сдаваться. Собрал оставшиеся силы, я крикнул:
— В нас есть силы, и мы еще способны сбросить с себя ваше бесовское иго.
Он ухмыльнулся, напоминая мне, что смелость порой — это лишь иллюзия:
— Бессмысленно! Мы создали законы, заметь только с вашего молчаливого согласия, которые позволяют использовать против вас всю мощь карательного государственного Левиафана. Мы окружены преданными и глупыми рабами, готовыми ради призрачной надежды и шанса на благополучную жизнь для себя и своих родных уничтожить всех вас. Им не нужно приказывать. Им достаточно дать понять, что нам это приятно.
— Это, как называется? — с вызовом спросил я.
— Вседозволенность, — покивал он с удовлетворением.
— Мы уже создали для вас реальность, в которой даже попытка на ваше единство стала невозможной. Вы все сидите в кредитных ловушках, навязанных нами ложных целях. Каждый из вас, с радостью, сожрет потенциального соперника. Это и есть ваша истинная природа.
— Возможно. Но и среди нас достаточно людей, которые уже не думают о простом выживании! Которые способный вырвать власть из ваших хищных когтей — парировал я.
Его смех оглушил меня.
— Ты знаешь, а ты забавен! Ты думаешь, мы держимся или защищаем ваших правителей? Смена власти ничего не изменит! Власть и деньги не сделали никого Человеком! Вам, живущим надеждой, будет казаться, что пришли новые времена. Вы сами создаете химеры, укрепляющие ваше же рабство. Тех, кто умывшись в реках чужой крови, обретет власть, не будет интересовать ваше существование.
— Ты хочешь сказать, что будущего у нас нет?
— Совершенно верно. Его и не было никогда!
— Врёшь! — вскричал я, и с жаром добавил: — Если я умею мечтать, значит, оно есть! Если я верю, что моя духовная личность вечна, значит, будущее существует! Даже ты не знаешь его исход. Среди нас достаточно воинов духа, готовых к жертвенности и состраданию. Достаточно тех, кто отличает Добро от Зла.
Он посмотрел мне в глаза, как хищник на жертву.
— Тогда объясни, почему вы идете убивать себе подобных? Почему каждый народ, держащий в своих руках грозное оружие, не уничтожит тех, кто заставляет его участвовать в самоубийственной ликвидации себе подобных? Это же просто и логично!
— Не знаю, — пробормотал я, теряя уверенность.
— Я знаю, — произнес он с хитрой улыбкой. — Но тебе не скажу!