Глава 1.
Момент, меняющий всю твою жизнь… Он происходит внезапно, словно свалившийся на голову кирпич, разделяющий тебя на до и после.
Я был счастливым человеком. Да, пожалуй – счастливым. У меня не было миллиона рублей в кармане и дорогого автомобиля. Я не стал бизнесменом или космонавтом, как мечтал в детстве. Я просто был и мне было этого вполне достаточно – просто быть.
Любимая жена, маленькая квартирка, которую мы обустроили вместе и вид из окна, выходивший на небольшой парк. Я обычный работяга, который не прыгает выше головы и не стремится кому-то пройти по голове, ради новой должности или повышения. Я обычный – не тот, кто становится главным героем. Я так думал… пока моя жена, вместе с нашим годовалым ребенком не оказалась под окнами дома в котором мы жили, оставив меня с болью и горем, которое, кажется навсегда меня изменило.
- Вы должны опознать их… - говорили мне в морге, а я стоял, словно вкопанный, пытаясь осознать, что мне нужно увидеть дочь… после всего, что случилось… увидеть, как сильно пострадал ее организм.
Я так и не смог с этим справиться. Вместо меня на опознании был Василий Александрович – отец Марии.
Я помню, что ощущал себя в одной лодке с ним в тот день. Отрешенно упираясь всем телом о стену, чтобы не упасть на пол – я смотрел на пожилого мужчину, с трясущимися руками, который в тот день тоже опознавал собственную дочь. Я не смог, а он да.
- Макс… подожди… - спустя час кричал он мне, не успевая за моим шагом, а я на секунду, даже забыл, что иду с кем-то, ведь больше всего, я хотел покинуть это место и больше никогда там не появляться.
- Простите Василий Александрович… - опешил я и тут же остановился, обернувшись.
Старик, с трудом передвигающий ноги старался идти быстрее, чтобы поспевать за мной…. Увидев эту сцену, я буквально ощутил, как слезы выбрызнулись из глаз. Мне стало его жаль… жаль себя… Я был чувствителен в то время…
Мы уселись в мою машину и оба выдохнули. Нет ничего тяжелее, чем процедура опознания и кажется, что нам обоим требовалось немного времени, чтобы продолжить свой путь дальше.
Радостный и болтливый старик – в миг окрасился в серые оттенки, лицо потеряло жизнь и всякую человечность. У меня сложилось впечатление, словно он высох за эти дни, сгорбился и покрылся еще большими морщинами.
Я же… просто потерял смысл… его больше не было. Если раньше для меня все было смыслом, то сейчас… просто огромная пустота и непонимание.
- Макс, ты скажи… - тихо прошептал старик…
- Я не знаю… не знаю, ясно? Я не знаю почему она прыгнула…Я не знаю… - сорвался я. Я кричал так громко, что ушам стало неприятно, я с яростью взглянул на него… Он не смотрел в мою сторону, а глядел куда-то вдаль. Так тихо и аккуратно, стараясь не занимать много места… он плакал… плакал по своей дочери и внучке, ведь у него, как и у меня – тоже никого не осталось.
Матери Маши не стало еще десять лет назад. Сердце. Василий Александрович тогда слег на несколько месяцев, и мы с женой караулили его днями и ночами, выхаживали, как ребенка, пытаясь поставить на ноги. Тогда мы и узнали, что, Маша в положении. Мы несколько лет ждали этого события, ведь стать мамой для нее было самым главным и заветным желанием. Только это и спасло его тогда…
В ту же минуту я ощутил себя таким ничтожеством, что не сдержался и закрыв лицо руками – расплакался.
Он минуту подождал, но поняв, что я не успокаиваюсь – крепко обнял, как настоящий отец.
- Простите меня… - сквозь рыдания пытался проговорить я.
- Все хорошо, сынок, все хорошо…
Мне потребовался час, чтобы прийти в себя и наконец отправиться в путь. Я должен был отвезти его домой и сам немного поспать, ведь впереди меня ждали очень долгие и болезненные дни.