— Тигран Вартанович, почему Вы стали врачом?
— Ничего сверхъестественного. Когда мне было лет 11, заболел близкий мне человек.
— Значит, это стремление у вас было с детства?
— Да. Хотя поначалу не было уверенности, что я попаду в мединститут. Сначала я готовился к поступлению в медучилище.
— А как Вы пришли в свое направление, в неврологию?
— Я по окончании вуза получил специальность педиатра.Меня распределили в Тульскую область, в глухую деревню в Щекинском районе, где в радиусе 40 км не было ни одного врача. Только я, моя молодая супруга (она тоже врач) и еще один терапевт. Мне очень нравилось работать с детьми, педиатромя проработал четыре года. Если кто-то отсутствовал, приходилось работать сразу за всех. Через два с половиной года мы уехали в Казахстан, там я также работал педиатром, но наступил 91-й год, Советский Союз распался, и мы решили вернуться из Актау домой, в Осетию. Дома было мало работы по педиатрии, и мы принялись переучиваться.
— Почему именно это направление?
— По той же причине, которую я озвучил выше. Болезнь близкого человека по неврологическому профилю.
— Но Вы стали взрослым неврологом, не детским…
— Так сложились обстоятельства, в ту пору в детской больнице не было вакансий. Вообще, скажу вам, педиатр – это «универсальный» врач, ведь он может лечить и детей, и взрослых. Вы, возможно, не знаете, но половина врачей из нашей республиканской больницы – в прошлом педиатры.Заканчивали по педиатрии, а потом уже переучивались.
— С какого года Вы работаете неврологом?
— С 1997-го. А перед этим был педиатром, рефлексотерапевтом, детским эндокринологом, детским травматологом и даже детским хирургом в поликлинике. Делал малые операции.
— Наверное, весь этот опыт стал для вас хорошим подспорьем.
— Конечно. Я благодарен судьбе за все. Например, я совершенно спокойно могу принять роды – такое было не раз. Когда работаешь в российской глубинке, на улице – минус тридцать, и помощи ждать неоткуда, учишься быстро принимать решения и брать ответственность.
— Напоминает булгаковские «Записки юного врача» …
— Так и есть, всегда привожу в пример этот цикл. (смеется)
— Часто приходится слышать, что в наше время не хватает хороших неврологов. Согласны?
— Мне странно это слышать. Есть такая хорошая поговорка: «Нет пророка в своем отечестве». В свое время похожая история была с МРТ. Все ездили в другие регионы (некоторые и сейчас еще по инерции ездят), хотя заключения наших местных врачей часто оказываются на голову выше.
«Хороший невролог» – о чем речь? Неврология– широкая специальность. Сейчас неврологи (особенно, в больших городах)все чаще сосредоточиваются на узких профилях: специалист по рассеянному склерозу, специалист по эпилепсии, по инсультам и так далее.
— Это правильный подход?
— Да, абсолютно, невозможно объять необъятное.
— А Вам самому какие направления более интересны, какие диагнозы?
— Мне очень интересны инфекции нервной системы. Например, менингит. Есть риск, что пациент может уйти. Но если все получается – ты испытываешь невероятное воодушевление, драйв.Ты ведь работаешь, понимаешь, что помогаешь человеку, что пациенту станет легче. Надежда окрыляет тебя.
— Самая важная характеристика хорошего врача, на Ваш взгляд.
— В бытность работы в республиканской больнице у меня каждый год были интерны, молодые доктора. Первое, чему я всегда пытался их научить – не быть безразличными. Если человеку больно, он плачет, кричит – надо ему помогать. Не быть сухарем.
— Что нужно делать для того, чтобы до старости оставаться в здравом уме и твердой памяти?
— Не лениться уделять внимание своему здоровью. Еда – едой, спорт – спортом, но самое главное – не быть равнодушным к своему организму, не ждать «звоночков», хотя бы раз в год обязательно сдавать анализы, проходить чекапы. Не ждать, пока станет совсем худо! Мужчины у нас этим «страдают», в основном. Приходят, и им не докажешь, что у них не все в порядке. «У меня все хорошо!» – а у самого давление 200.
Самое главное – внутреннее состояние. Люди разучились радоваться тому, что на улице светит солнце. Беречь психику нужно. В последнее время появилось такое понятие, как информационная гигиена. Не смотрите и не читайте все подряд, фильтруйте информационные потоки.
-Вы один из первых врачей Клиники МЕГА и остаетесь верны своему выбору, чем это обусловлено?
-Я не знал, куда иду. Шел буквально вслепую. Алан Гаглоев меня убедил, я думаю, преимущественно, это его заслуга. Он умеет убеждать (смеется).
В МЕГА хороший, крепкий коллектив, хотя сам я из поколения постарше. Впрочем, очень многие коллеги перешли со мной сюда из РКБ. Недавно на дне медика я шутил: «Я ушел из РКБ – РКБ пришло за мной». Больница остается мне родной, я отработал там 20 с лишним лет.
Если бы вы здесь присутствовали на приемах со мной, вы бы послушали, как пациенты, заходя, говорят: «Ну вы и расширились!» Конечно, это приятно. Надеюсь, все это – на благо людям.