Здравствуйте, уважаемые подписчики и гости канала!
Забравшись по расщелине, Ефимка очень долго искал то место, где должна быть пещера. Но тщетно, не было даже намёка на что-то подобное. Он устало присел на камень. В голове всё перепуталось, ну не привиделась же она тогда ему.
Будь она неладна, эта пещера! Метались в голове заполошные мысли.
Вдруг взгляд его наткнулся на рубленный топором конец жердины, едва видневшейся из-под камней. Он разгрёб камни… Точно! Конец ваги, которой они с Ерофеем поднимали камень-заслонку… Сердце бухало так, что гляди из груди выскочит… Засыпал вход, старый прохиндей! Значит, существует захоронка! Чего бы засыпать-то просто так? Потому и найти не мог долго… Вот оно что! В том месте, где должен быть вход в пещеру, высились кучей камни и прочий мусор.
Ефимка присмотрелся.
Ага! Ерофей устроил небольшой обвал сверху. Уж чего-чего, а камней в расщелине достаточно… К тому же за прошедшие годы «Танечка» буйно разрослась, и любой другой несведущий, забредший сюда случайно, ни за что бы не догадался о наличии тайны. Он сам уже чуть было не повернул вспять. Не понимая толком, в чём дело… Голова до сих пор кругом идёт…
Отдыхая и успокаиваясь, Ефимка сидел и смотрел на место, где, возможно, его дожидается богатство, которое не заработать за всю жизнь, да чего там за жизнь, за сто жизней…
А ведь если бы не беда, произошедшая с Ерофеем, Ефимке бы и в голову не пришло, что здесь могут быть запрятаны сокровища. Только после пятого или шестого рассказа односельчан о утраченной ерофеевской захоронке в мозгах у него что-то щёлкнуло.
Захоронка, богатство, сундук, пещера! Всё это вертелось в мозгах Ефимки, не давая покоя ни днём ни ночью. Постепенно головоломка сложилась…
И вот он здесь. Не хотелось бы разочароваться в третий раз (как вы помните, два раза это место уже разочаровало Ефимку).
Место найдено. Хотелось раскидать камни как можно скорее… Но нет, торопиться не стоит, нужно быть мужчиной. К тому же старыми вагами камень-задвижку не уберёшь, сгнили уже. Нужно рубить новые и звать на помощь деда Ринчина…
Камни убрали, освободив камень-задвижку, закрывающий вход в пещеру, но прежде чем его убрать, дед Ринчин, как всегда, долго чего-то нашёптывал. Ефимка покорно ждал…
Наконец наступил момент истины… Камень-задвижку отодвинули. Перед взором кладоискателей предстал во всей красе небольшой, но такой браинький сундучок…
Окованный медными, а может, бронзовыми лентами с чеканными рисунками, он притягивал к себе как магнит. Сундучок оказался неприлично тяжёлым, и это грело душу, хотя душа, возможно, порхала сама по себе где-то вне тела. По крайней мере, так казалось Ефимке…
Сундучок был плотно забит кожаными мешочками разных размеров. Ефимка взял один из них и от неожиданности охнул, мешочек небольшого размера оказался очень тяжёлым. Золото!? Развязал тесьму. На ладонь посыпалась жёлтая струйка. Точно золото!
Быстро, можно даже сказать, лихорадочно Ефимка начал проводить ревизию содержимому сундучка. В некоторых мешочках лежали золотые монеты, много монет. В других — серебряные китайские доллары, тоже имевшие немалую цену… Дед Ринчин спокойно наблюдал за ним, посасывая трубку. Ефимка вдруг замер с очередным мешочком в руках. Взял в другую руку предыдущий мешочек с золотым песком. Подержал их, будто взвешивая. Потом поменял его на следующий. Дед Ринчин с интересом наблюдал за ним. Ефимка подал ему два мешочка.
— Ты что-нибудь чувствуешь?
Дед Ринчин подержал, помял в ладонях мешочки.
— В одном песок, в другом самородки.
— Нет, нет, ты чувствуешь ТЕПЛО в том мешочке, где самородки?
— Тепло?
Удивился дед Ринчин, продолжая мять мешочки.
— Да нет, ничего не чувствую…
— Мне прямо руку обожгло, когда я взял мешочек с самородками!
Ефимка был сам не в себе.
Чертовщина какая-то!
— А сейчас?
Дед Ринчин подал Ефимке мешочек с самородками.
— Да, горячо, руку греет! И впрямь чертовщина!
Ефимка дрожащими руками развязал тесьму и высыпал содержимое в шапку… Тускло желтели завитыми ноздреватыми боками большие и маленькие самородки, больше ничего не было.
— Постой, постой!
Дед Ринчин взял один из них в руки.
— Слушай! Он мне знаком. Я его точно где-то видел! Смотри! На что похож?
Он показал самородок Ефимке.
— На орла!
Даже не думая, ответил Ефимка.
Теперь уже сменился в лице дед Ринчин, от его мудрого спокойствия не осталось и следа. Только Ефимка ничего не заметил, не до того было. Самого то в жар, то в холод кидало. Хотелось и петь, и плакать одновременно… Необычайное волнение деда Ринчина, раскуривавшего трубку, выдавали слегка дрожащие пальцы. Правда, после нескольких затяжек он снова выглядел почти спокойно…
Только поздним вечером уставшие кладоискатели вернулись в зимовье. От пережитого за сегодняшний день Ефимка был необычайно возбуждён, хотя и старался не показывать виду. Особенно его взволновал жгущий руки мешочек с самородками. Что это такое? Казалось, что ещё чуть-чуть, и Ефимка узнает что-то для себя очень важное. Может быть, даже более важное, чем все эти сокровища… Но увы! Потрескивали дрова в печи, мигал огонёк лампадки. За стенами зимовья время от времени фыркали лошади. Всё было как всегда. Обыденность? Или затишье перед чем-то значимым? Ответа не было, мысли были бестолковые и хаотичные. Но молодой здоровый организм победил все душевные метания. После ужина Ефимка моментально заснул глубоким сном. Дед Ринчин долго смотрел на спящего молодого товарища, потом прикрыл его полушубком, а сам присел возле сундучка с богатством. Его интересовал самородок, очень похожий на орла…
Самородки, лежащие на крышке сундучка, в свете лампадки выглядели не совсем обычно. Было в них что-то потустороннее, колдовское... Дед Ринчин смотрел на них не отрываясь, он старался проникнуть в ту тайну, на которую только они знали ответ. Тайна, которая напрямую касалась Ефимки… Каким образом самородок, похожий на орла, оказался в ерофеевской захоронке? Ведь точно такой самородок деду Ринчину показывал Ефимкин отец, аккурат накануне того дня, когда они с женой ушли в тайгу мыть золото и не вернулись! То, что это был тот самый самородок, дед Ринчин нисколько не сомневался. И вот теперь призвал все доступные ему неземные силы в помощь, дабы пролить хоть лучик света на неожиданно всплывшее тёмное прошлое…
Ефимка, проснувшись утром, обнаружил деда Ринчина, сидящего перед сундучком с богатством, на крышке которого были разложены самородки, а тот, похожий на орла, был зажат в его руке. После бессонной ночи дед Ринчин находился в прострации. На вопросы не отвечал и вообще выглядел не ахти… Ефимка до полусмерти перепугался за здоровье старика, он ещё ни разу не видел его в таком состоянии. Напоил деда Ринчина крепким горячим чаем, поудобнее уложил и вскорости убедился, что он спит. Дышит ровно, температуры нет… Переволновался, видимо, старче, вот и результат… Ефимка побродил вокруг с часок и, убедившись, что с дедом Ринчином всё в порядке, отправился к гольцам собирать лекарственные травы. Легенду о сборе дикоросов нужно было претворять в жизнь…
Опасаясь за здоровье деда Ринчина, Ефимка постарался управиться как можно скорее. Хотя сбор лекарственных дикоросов суеты и спешки не любит. Корешки и вершки собирать нужно с душой и в хорошем настроении. В этот раз всё было немножко по-другому, спешка и раздрай на душе присутствовали ввиду последних событий, хотя Ефимка очень старался усмирить себя…
Только вот зря он волновался. Дед Ринчин, отдохнувший и бодрый, поджидал его с приготовленным ужином и рассказом о том, что ему привиделось прошлой ночью насчёт Ефимкиных родителей…
Родители Ефимки, Иван и Катерина, так же как многие из односельчан, еле-еле сводили концы с концами. У них было небольшое хозяйство: пара крупнорогатого скота, пара лошадей, десяток барашек и столько же курочек. Только вот пахотной земли, отвоёванной у тайги, было немного. А вкупе с тем, что урожай зерновых год от году постигала какая-нибудь напасть. Будь то град, засуха или травля посева лесными зверями. Урожая с натягом хватало до весны, потом наступал голод…
Добыча золота — это спасение и от голода, и от того, чтобы не залезать в долги под кабальные условия…
Ерофей Прокопьевич, а в то время ещё просто Ерошка, как-то враз поднялся, подмяв под себя самые урожайные земли. Конечно же, не без помощи своего отца Прокопа. Он даже умудрился выжить из пади бурят, живших там с незапамятных времён. Падь была богата пастбищами и пахотными землями. Действовал Ерошка беспринципно и нагло. С помощью интриг, долгов и спаивания добродушных бурят Ерошка прибрал землицу к своим рукам. Вскоре вся падь стала принадлежать ему, а буряты, ловко загнанные им в кабалу, должны были трудиться, отрабатывая.
Буряты трудиться на «дядю» не пожелали и откочевали в другие места, что не очень-то расстроило Ерофея. Назвав падь «Ерофеевка», в простонародье «Ерошкина», он понастроил там заимок и начал осваивать новоприобретённые земли. Дед Ринчин — житель того улуса. Он в долги к Ерофею не влезал, потому остался. Перебрался жить в деревню. Не захотел уезжать из родных мест…
Эту страничку из жизни их села Ефимка знал наизусть. Дед Ринчин рассказывал ему о них не раз. Но всё равно слушал очень внимательно, не пропуская ни слова. Его пальцы неспешно гладили щербатые выступы самородка, похожего на орла, который так же, как и вчера, продолжал греть, а временами просто обжигать его руку. Он будто бы хотел передать Ефимке что-то очень важное…
Ерофей к добыче золота был равнодушен, чего не скажешь о его отце Прокопе. Прокоп посвятил себя золотодобыче. У него был товарищ и постоянный спутник в скитаниях по тайге, Афанасий. Сначала они промышляли золото так же, как все. Но в какой-то момент Прокоп с Афанасием прибрали к рукам скупку золота. Китаец, который до этого скупал золото по округе, больше не появлялся. И что интересно, именно в то же время в тайге сгинули несколько китайцев-золотарей. Бесследно сгинули. Было даже что-то похожее на расследование. Приезжали полицейские чины с расспросами. Погуляли на славу у Емельяновых пару суток и уехали восвояси. На том всё расследование завершилось…
Прокоп с Афанасием не ограничились обманом золотарей в своей скупке. Они, навьючив на лошадей сумы с провиантом и спиртным, уходили в тайгу, где обирали бедолаг на месте добычи…
Накануне того нехорошего дня, когда родители Ефимки ушли и не вернулись, Иван приходил вечером к Ринчину. У него сильно болело подвёрнутое колено, и он попросил помощи. Ринчин помог чем мог, дал Ивану мазь и посоветовал отлежаться пару дней. Вот тогда-то Иван и показал Ринчину самородок, похожий на орла, сказав при этом, что времени сейчас нет, на кону деньги — большие деньги!
Сегодня ночью дед Ринчин (увидел), что Прокоп с Афанасием ушли в один день с родителями Ефимки. Ушли налегке. Без груза. Тайно! А через пару недель село потрясла новость, что Прокоп скончался от падучей болезни. Афанасий же исчез… Так же исчезли родители Ефимки.
Дед Ринчин сегодня ночью (увидел), что умер Прокоп не от болезни, а от ранения. Его видения были жуткие: дремучая тайга. Золото. Ссора. Выстрелы. Все — Иван, Катерина, Афанасий — были убиты… Дед Ринчин (видел), как Прокоп хоронил их. А вот что этому предшествовало, Ефимке расскажет Акулина, жена Ерофея. Она знает всё!
Дед Ринчин замолчал.
— Где ж её, Акулину-то, сыскать? Они же уехали в неизвестном направлении…
Ефимка вопросительно посмотрел на деда Ринчина.
Дед Ринчин, попыхивая дымком, помолчал. Потом, как всегда без тени смущения, твёрдо сказал:
— Встретишься. Мир намного тесней, чем кажется. Всему своё время. Просто нужно уметь ждать…
Спасибо Вам огромное, что дочитали рассказ до конца. Лайк, поставленный Вами, как капля живительной влаги для уставшего путника. Когда их много, они дают силы для дальнейшего пути.
Мы завсегда рады гостям! Зайти и ознакомиться с нашим каналом, а при желании и подписаться на оный Вы можете ЗДЕСЬ!