В душе моей промозглый ветер, Он завывает созвучьем ноября. И кажешься себе лишь тенью мыслей, Всё пропуская через сущность миража. Вокруг опали листьев кроны Редеющих надежд деревья. Гоняет злую стужу пепла В сереющих незримых облака. Моя печаль несоразмерна виду, Что я пытаюсь сохранить. Ведь уважение не заслужить: Ты должен сам себя любить. И птицы больше не поют, Свои смешные трели звон. Не греют солнышка лучи, Надежд сжигая ветхий слой. Меня терзают смутные сомнения: А был ли я в себе силён? Тщеславием иллюзий сладких Я видимо был ослеплён. Размыты планов отражения Стальными отблесками луж. У будущего тайна неизменно Растаяла как грусти первый снег.
В душе моей промозглый ветер,
Он завывает созвучьем ноября.
И кажешься себе лишь тенью мыслей,
Всё пропуская через сущность миража.
Вокруг опали листьев кроны
Редеющих надежд деревья.
Гоняет злую стужу пепла
В сереющих незримых облака.
Моя печаль несоразмерна виду,
Что я пытаюсь сохранить.
Ведь уважение не заслужить:
Ты должен сам себя любить.
И птицы больше не поют,
Свои смешные трели звон.
Не греют солнышка лучи,
Надежд сжигая ветхий слой.
Меня терзают смутные сомнения:
А был ли я в себе силён?
Тщеславием иллюзий сладких
Я видимо был ослеплён.
Размыты планов отражения
Стальными отблесками луж.
У будущего тайна неизменно
Растаяла как грусти первый снег.