- А может, его и хотят грохнуть за то, что он с тобой встречается? – поинтересовался Пузырев.
- Сомневаюсь, - Евгений Павлович поморщил своё холеное лицо, - мы знакомы уже больше десяти лет. Если бы его хотели убить за связи со мной, то уже давно это сделали бы. К тому же я уверен, что Плавский ни под кем не ходит, он сам себе хозяин, он вполне самодостаточен.
- Большой у него вес в этих кругах?
- Достаточный, - Семиниди кивнул, - он не выпячивается, живет намного скромнее, чем многие его, так скажем, друзья, но его уважают. Он не лезет в чужие разборки, не претендует на чужой кусок, соблюдает рамки, но к его слову прислушиваются в определенных кругах.
- А Михея ты знаешь? – решил спросить Пузырев, чтобы понять, кто его наниматель.
- А точно, Михей же заходил на днях к Плавскому, мне говорили, - улыбнулся следователь. – Михей мелкая сошка. Ходил когда-то под Плавским, сейчас вообще отошел от дел. Говорили, что Михей Плавскому чем-то очень сильно обязан, что-то там на зоне было. Поэтому, по-видимому, его так и обеспокоили слова бывшего пахана.
- Ну, я так понимаю, у нас сейчас интересы сходятся, - Андрей покачал головой. – Меня попросили последить, чтобы Плавского не грохнули, тебе он тоже нужен живой, чтобы золотишко найти…
- Да, поэтому я и попросил Катюшу нас познакомить, - Евгений с чересчур нежной улыбкой посмотрел на Соломинку, - она мне о тебе много хорошего рассказала. Я понял, что мне такой… партнер будет полезен.
Уходя из кафе, Пузырев больше думал не о Плавском и бриллиантах, а о тех взглядах, которыми обменивались Семиниди и Соломинка. Андрей вновь начал заниматься своим любимым самокопанием, которое нещадно критиковал в нем Пашка и которое очень мешало Пузыреву наслаждаться жизнью. Вроде бы, какое дело ему до отношений Кати с ее мужчинами? У нее всегда кто-то был: муж, любовник, кандидат в мужья или любовники. У самого Андрея вроде бы наладилась личная жизнь… Откуда брались эти странные уколы ревности, эта нервозность, когда он видел Соломинку с другими мужчинами? Пузырев этого не понимал и ковырялся в себе всё больше.
- Алиса не входила, - доложил Пашка, когда сыщик добрался до друга. – Опер прибегал, зыркнул на меня, забежал в дом, вышел… теперь стоит за углом, подглядывает.
- Мог бы он особо и не скрываться, - усмехнулся Андрей, закончив самокопание, - там все и так всё знают про полицейскую слежку.
- А про нашу? – улыбнулся Лапоть.
- Думаю, тоже уже пронюхали, - Андрей покачал головой, - там очень тертый калач в доме сидит.
Отправив Пашку перекусить, Пузырев занял место на скамейке в маленьком скверике с пустующей детской площадкой. Отсюда был виден вход в подъезд дома, где жил Плавский. Второй, запасной выход из дома был, но, насколько Андрей понял, он был зарыт снаружи на огромный замок.
- Привет, Андрюха, - рядом на скамейку опустился Федя Гуськов. – Как жизнь молодая?
- Привет, Федор, нормально, - ответил Пузырев, мельком глянув на бывшего сослуживца. – Следишь?
- Мне шеф звонил, сказал, что ты тоже в деле, - оперативник смотрел в сторону, делая вид, что просто сел отдохнуть, и не знаком с человеком, рядом с которым находится.
- Давно за ним следите? – спросил сыщик.
- Три недели. Два крайних ограбления ювелирных были в нашем районе. Самое крайнее две недели назад, когда мы уже были тут под его окнами. Шеф считает, что этот Плавский за этим всем стоит, но мы вообще ничего подозрительного не увидели. Бегаем за этой его девкой как дворняжки. Она нас за нос водит, издевается, так как знает, что мы к ней приставлены. Не понимаю, зачем всё это.
- Тебе не кажется, что твой шеф немного с прибабахом? Странные у него методы.
- Он из Питера, из какого-то особого управления, ему виднее, как дела надо вести, - пожал Федя плечами. – Наше дело маленькое. Сказали следить – следим, скажут не следить – не будем.
- А сам по себе как этот следак? – зачем-то Пузырев перешел на личности. – Нормально с ним работать?
- Да обычный человек, ничего особого… Только, мне кажется, не там он ищет.
Ровно в два часа, Андрей как раз смотрел на часы, хлопнула парадная дверь, на улице появилась Алиса.
- Ну, я опять за ней, - поднявшись со скамейки и особо не таясь, Гуськов направился за девушкой.
- Я тут посижу, - усмехнулся Пузырев, - смотри не упусти.
- Да ну тебя, - буркнул, не оборачиваясь, опер.
Андрей остался сидеть. Наблюдая за окнами пятиэтажного дома, сыщик думал о том, не зря ли он вообще теряет здесь время.
Из подъезда вышла девушка, почти девочка с большой плоской сумкой, в каких обычно художники носят рисунки. Через некоторое время пожилая дама вошла в дом… Спустя полчаса пришел Лапоть, чтобы сменить Пузырева.
- Чего так долго? – недовольно пробурчал Андрей, которому уже всё порядком надоело.
- А куда спешить? – Пашка пожал плечами. – Ты тоже не торопись.
- Алиса ушла минут двадцать назад. С ней Гуськов. Следи за дверью, вдруг бандиты с автоматами выбегут. Ты где, кстати, обедал?
- В пиццерии, тут рядом на улице.
Глава 3
Когда примерно через час Пузырев возвращался с обеда, то увидел, как во двор въезжает скорая, тут же за ней влетела полицейская машина.
- Что случилось? – спросил Андрей, подходя к Пашке.
- Не знаю, - Лаптев пожал плечами. – Хотел тебе звонить…
- А Федя где? – детектив покрутил головой по сторонам.
- Алиса двадцать минут назад вернулась домой с продуктами, - доложил Пашка. – Где опер, не знаю, я его не видел…
- Кроме Алисы, кто-нибудь входил-выходил?
- Нет, никого не было.
Из подъезда вышли врачи, и скорая уехала. Полицейская машина осталась стоять, сотрудники полиции из дома не появились. Отдав команду другу продолжать сидение на скамейке, сыщик подошел к двери, открыл, заглянул внутрь.
- Вы здесь живете? – спросил полицейский, дежурящий у входа.
- Нет, - Андрей покачал головой. – А что случилось?
- Сюда пока нельзя, - сотрудник в форме загородил проход своим крепким телом.
Пришлось Пузыреву выйти… и почти сразу к дому подъехала еще одна машина. Следователь Семиниди выбрался с пассажирского сидения и подошел к Пузыреву.
- Пойдем, - качнул Евгений головой в сторону подъезда, - твои сведения подтвердились.
- Уже убили? – удивился Андрей.
- Да, Алиса Сафирова позвонила в полицию, сказала, что Плавского застрелили.
- Твой опер опять ее, кстати, потерял, - намекнул Пузырев.
- Знаю, он звонил. Я сказал ему, чтобы шел отдыхать, ты за ней смотришь.
- Недосмотрел, - покачал головой сыщик.
- Он со мной, - сказал полицейскому в форме Семиниди, и Пузырева пропустили в дом.
Они поднялись на третий этаж. На лестничную площадку выходило две квартиры. Дверь одной была приоткрыта, за ней маячила форма полицейского, вторая была без ручки и без замка.
- Квартиры в одну соединены, - пояснил следователь и толкнул полуоткрытую дверь.
Пройдя через прихожую, они вошли в светлую, просторную гостиную. У окна стояло инвалидное кресло, в кресле сидел седой мужчина. Глаза его были широко распахнуты, по белой, просторной рубашке расползлись два красных пятна.
- М-да, не повезло тебе, - следователь покачал головой. – Где ж ты камешки-то спрятал?