18. Пропажа свидетелей
- Привет, Кузьмич!
- Здорово, Витюша! – возвратившегося на другой день, вечером, Полякова радостно встретил Илья Кузьмич. – Как отдохнул на природе?
- В общем, неплохо!
- А кто-то сказал, что у директора завода баня на даче сгорела… Верно?
- Верно… – вздохнул Виктор: «Не город, а маленькая деревня, все новости распространяются быстрее, чем я перемещаюсь…»
- Как так? Пострадал кто?
- Подожгли… Никто не пострадал.
- Подожгли – плохо… Но раз все живы, то слава богу! А у меня… У нас, – поправился хозяин, – маленькая радостинка: вызывал следователь Авдеев!
- Что случилось? Взяли вора?
- Нет, вора не взяли… Авдеев сказал, что это были заезжие «гастролёры»: сбросили краденый товар местному перекупщику и отправились дальше. Полиция арестовала какого-то барыгу, скупщика сомнительного товара, и у него нашли Серёжин компьютер! Мне его выдали под расписку.
- Хорошо! Значит, работает следователь Авдеев, – сказал Виктор, а про себя подумал: «Обычно вещдоки не выдают до конца следственных действий. Хотя, наверное, по усмотрению следователя возможны варианты…»
Поляков подключил возвращённый электронный прибор, заглянул в его память - записи оказались стёртыми. Но, несомненно, это был ноутбук Серёжи.
"Наверно, похитители готовили добычу на продажу и всё подчистили...".
Ранним утром следующего дня Виктор и Кузьмич были разбужены громким стуком в дверь. Нарушителем покоя оказался запыхавшийся Петрович.
- Что случилось? – встревожился Кузьмич, открыв дверь и видя перед собой тяжело дышащего и абсолютно трезвого соседа.
- ЗдорОво! Одевайтесь: я нашёл того, вашего худого-рябого… Ну, что к вам забирался! – громкий голос поднял с кровати и Виктора. – Во! И ты тоже одевайся!
- Точно он?
- Точно-точно! В серой куртке и с капюшоном! – гремел утренний визитёр.
- Погоди, Петрович, не горячись! Рассказывай… – попытался урезонить Веселов темпераментного соседа.
- Расскажу по дороге – уйдёт ведь!
- Ты где видел его?
- На рынке, в круглосуточной кафешке завтракает… Торопитесь!
- Стоп! Ну, допустим, мы скрутим его…
- Конечно, скрутим – нас же трое!
- И что дальше?
- Как что? – удивился громогласный гонец. – Отведём в полицию!
- А дальше-то: что там скажем?
- Пусть полиция выясняет, что он в вашем доме делал… Зачем брал чужое? – произнёс Петрович, но уже без прежней уверенности в голосе. – Он же урка! Ещё что-нибудь сопрёт, если не задержать…
- Нам нечего ему предъявить, никаких улик! К тому же, ведь полиция уже ноутбук нашла и вернула Илье Кузьмичу! А может, тот рябой мужчина и не виноват в краже. Иначе бы его арестовали… – вступил в разговор Виктор. – И какое мы имеем право самостоятельно задерживать подозрительного человека? Нет такого права! Если он потом напишет по поводу нашего задержания заявление, то за такое нас самих арестуют – это же насилие над личностью, ограничение личной свободы!
- А что же делать?.. – совсем растерялся ранний гость.
- Да ничего! Просто жить дальше и не совершать необдуманных поступков...
Незаметно пролетела очередная неделя: в работах на огороде и в хлопотах по домашнему хозяйству, в сборе информации по происшествию на железной дороге, в запланированных и просто случайных встречах с одноклассниками, в походах за грибами и ягодами, в поездке на рыбалку. Правда, намеченная рыбалка сорвалась…
У Юры Темчука на работе был скользящий график и в ближайшие свои выходные он планировал выезд на озеро, благо синоптики обещали погоду без осадков. От предложения составить однокласснику компанию, Виктор, сам заядлый рыбак, не мог отказаться.
В намеченный день, рано утром, оба любителя летней рыбалки были уже в пути на Юрином внедорожнике. Легко преодолев с десяток километров по асфальтовому шоссе, машина свернула на лесную дорогу. Рытвины, ухабы, ямы с водой водитель уверенно преодолевал, чувствовалось, что дорога ему хорошо знакома. Через двадцать минут машина остановилась – дорога неожиданно упёрлась в высокую насыпь железнодорожного полотна.
- Всё! Машина дальше не едет, – подтвердил Темчук.
- А где обещанное озеро? – полюбопытствовал Поляков, разглядывая рукотворное препятствие.
- Рядом! Сразу за «железкой»… Выгружаемся!
Мужчины закинули рюкзаки на плечи, взяли в руки удочки и вёсла и стали карабкаться по узкой тропинке на железнодорожную насыпь из крупного гравия. Дальше, едва переступив через рельсы и не успев толком полюбоваться открывшейся великолепной картиной природы, они поспешили спуститься по не менее крутому отвалу вниз, к озеру, чтобы не упустить время утреннего клёва.
«Как здорово! Наконец-то я снова буду на рыбалке…» – предвкушая удовольствие, радовался Поляков, обозревая широкую синь озера, покрытого лёгкой рябью.
Пока Юра приводил в «боевую готовность» рыболовную снасть, искал под камнями наживку, его напарник уже накачивал последнюю секцию резиновой лодки.
- Виктор, стой! – подбежавший Темчук казался озабоченным.
- Что случилось?
- Забыл тебя предупредить: лодка уже старенькая, не перекачай!
- А что, взорвётся?
- Не шути так, мысли материализуются! Плавсредство может лопнуть по шву...
В накаченное «плавсредство» погрузили рюкзаки, удочки, сачок, залезли сами. Отчалили от берега. Небольшая рябь на воде и небольшая облачность на небе без осадков предполагали неплохую рыбалку. Юра активно грёб вёслами, чтоб быстрей добраться до своего «клёвого» места. Грохот проходящего товарного состава доносился с железной дороги.
«Интересно, как рыба не пугается такого шума? Привыкла, наверное…» – успел подумать Поляков.
Раздался какой-то слабый щелчок, почти неслышный за колёсным стуком проходящего товарняка, и сразу борта лодки потеряли свою упругость, стали морщиниться. Лодка зашипела, не очень быстро, но уверенно теряя свою плавучесть и погружаясь всё глубже в студёные воды озера.
- Блин! Тонем!..
- Хватай сиденье! Поможет доплыть до берега!..
Спустя четверть часа, обессиленные и посиневшие от холода друзья по несчастью, еле передвигая ноги и спотыкаясь о подводные камни, с большим трудом выбрались на твёрдую землю. Упав в кусты, не обращая внимание на обилие комаров, они некоторое время лежали неподвижно, отдыхая от вынужденного заплыва.
Слабые лучи северного солнца абсолютно не согревали мокрые дрожащие человеческие тела. Оба некоторое время молчали. На слова не было сил, слышался только дробный стук зубов.
Усилием воли Виктор заставил себя подняться. С большим трудом разгибая закостенелые ноги, прошёл по берегу, собирая сухой валежник. Непослушными, трясущимися руками надрал бересты с ближайшей берёзки и только потом достал из кармана запаянный полиэтиленовый пакет со спичками. Спички оказались сухими.
Через пару минут на песчаном берегу загорелся яркий костёр.
- Юра, не спи! – Виктор слегка пошлёпал товарища по несчастью по щекам, приводя в чувство. – Вставай сам, мне тебя не донести… Пошли к костру. Отогреешься…
«Вот так порыбачили… Сплошной экстрим! И рюкзаки, и удочки – всё пропало! Хорошо, что были в спасательных жилетах – могли и сами утонуть: тяжело плыть в одежде и вода очень холодная…Что же всё-таки произошло? Лопнуло клеевое соединение…
Но почему тогда лодка так быстро пошла ко дну? Ещё одна загадка! Конструктивно она состоит из двух камер – сам же накачивал! – и, чтобы она затонула, необходимо повреждение обеих камер сразу… Посмотреть бы, где лопнула? Всё-таки, наверное, сам и виноват – перекачал сильно лодку. Юра же предупреждал…»
Виктор поднялся и ещё раз осмотрел озёрную поверхность: всё чисто, никаких плавающих предметов, только лёгкая рябь на воде.
«Что за невезуха: то пожар – с трудом выбрались с Одинцовым из горящей бани, то в воде – чуть не потонули с Темчуком... Какие-то непрекращающиеся испытания! А может, это я притягиваю несчастья, а из-за меня остальные люди страдают…» – невесёлые мысли точили мозг отпускника.
…У Полякова сложилось впечатление, что он никуда не уезжал из этого уютного маленького городка. Здесь он родился и здесь, как раз, то место, где всё так давно знакомо и созвучно с его душевными переживаниями.
Неожиданно он встретился на улице с двумя своими бывшими одноклассницами, Катей и Олей. Подружки «не разлей вода», хорошо учились в школе, всегда сидели в классе за первой партой. Очень обрадовались, встретившись с Виктором. Долго рассказывали ему обо всех местных новостях, перебивая друг друга.
Но радость их значительно поубавилась, как только Поляков спросил про Воробьёву Таню… Нет, телефона Воробьёвой у них не было. Умные девочки сразу поняли: раз Виктор и по прошествии стольких лет не забыл Танюшу, то и ловить им тут нечего…
О работе на заводе лишь иногда напоминали телефонные переговоры с другом, Игорем Максимовым. Коллега сообщал, что новое оборудование, за которым ездил Поляков в командировку, в цехе уже смонтировали и оно успешно работает.
Галина больше не тревожила, не трепала нервы: блокировка номера надёжно охраняла владельца от нежелательных входящих звонков с телефона его бывшей.
- …Витюша! Ну-ка, глянь! – Илья Кузьмич, переключив телевизор на канал городских новостей, был расстроен трагическим известием. – Не этот ли «фрукт» к нам в дом залезал? Худой, рябой, с тонкими губами… Таким ведь описывал незнакомца Петрович! Информация по местному каналу повторяется ежечасно, надо будет позвать соседа – скажет точно: он или нет…
На экране телевизора Виктор успел увидеть неподвижно лежащую на земле фигуру человека с неестественно бледным, с изрытым оспинками лицом и странно повёрнутой шеей. Волосы на голове погибшего имели непривычный тёмно-коричневый цвет. Поляков не сразу понял, что это не краска волос, а запёкшаяся кровь… Но репортаж с места события, так оперативно снятый местными телевизионщиками, уже закончился. Его сменила назойливая реклама.
- Жизнь человеческая коротка… – печально молвил Илья Кузьмич, ещё под впечатлением просмотренного эпизода. – И чего людям не живётся? Не понимают они своего счастья. Ведь это так здорово – жить! Почему-то торопятся её закончить самостоятельно, раньше отведённого богом срока...
- Кузьмич, а что это за происшествие было?
- Человек из окна выпал… Однако, шустрые журналисты у нас, молодцы! Каким-то образом они на место происшествия прибыли ещё до приезда органов и успели отснять репортаж. Иначе бы те их в раз отшили – как же, тайна следствия!.. Телевизионщики сказали, что это суицид. Считают, что мужчина сам выбросился из окна недостроенной многоэтажки… И они просят всех, кто знает погибшего человека, позвонить к ним в телестудию или в полицию.
За громогласным Петровичем идти не пришлось, спустя пять минут взволнованный сосед прибежал сюда сам.
- …Вот! Говорил же я вам: пошли ловить злодея! Был бы сейчас жив и давал бы показания… – с порога, забыв поздороваться, загремел сосед. – А теперь он уже ничего не скажет!
- Значит, это был он?..
- Он! Зуб даю! У вашей калитки стоял… И на рынке его же видел!
«Вот ещё один очевидец сгинул… Череда событий с пропажей свидетелей… Случайность? Или, наоборот… закономерность?.. – от очередной потери потенциального свидетеля, от внутренней неудовлетворённости у Полякова даже голова заболела. – Может, что-то я сделал не так, неправильно? Чем-то спугнул преступника и сам не заметил? А что я знаю о погибшем – почти ничего, только со слов путейца Виталия да соседа Петровича…»
Сказывался недостаток информации о городских происшествиях и разборках в криминальной сфере. Но такими сведениями могут располагать только сами бандиты и органы, которые с ними борются. А простым смертным подобное знать не положено.
«Что-то не звонит Зинаида… А вдруг она звонила, а я был недоступен из-за «глушилки» на даче Одинцова - переживал Веселов.
В последнюю встречу они обменялись номерами мобильных телефонов и проводница обещала перезвонить, если её коллеги что-то важное вспомнят о Серёже. Виктор сам набрал её номер. Приятный женский голос стандартно ответил: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны сети»...