Взрослая дочь мать спросила: «Мама, мне кажется, что ты в моих вещах роешься. Предметы на столе как будто блуждают, я же все замечаю».
Мать возмутилась: «За кого меня принимаешь? Я еще в своем уме, до деменции далеко, не придумывай».
А дочь все видела, все примечала, потому что девушка умная и наблюдательная.
Как-то специально до половины карман в куртке вывернула и запомнила. Утром проверила – карман расправлен, значит, в нем побывала материнская рука.
Интересно, что ей надо? В чем подозревает? В чем не уверена?
Еще раз спросила, но получила скандал: «У меня свои проблемы. И ты еще с глупостями лезешь. Я с ума не сошла, чтобы за тобой следить».
Красиво получилось – оскорбленное благородство! Только дочь не обманешь: следит мать, в вещах копается, в карманы и в сумочку заглядывает.
Следовательно, надо за руку поймать, иначе бесполезно.
И придумала дочь ловушку. Написала письмо от своего имени какому-то выдуманному парню.
Там написано: «Мне легче на бумаге – так привыкла. Спасибо, что замуж зовешь. Я тебя тоже люблю. За тобой на край света пойду – только позови. Все брошу и уйду.
Хорошо, на следующей неделе подадим заявление. Извини, что на бумаге, но, повторяю, так мне легче. Все-таки немного неудобно».
Сложила аккуратно листок и оставила в кармане куртки.
Легла спать рано. Утром по тревожным взглядам матери догадалась, что письмо прочитано. Но вида не показала: все спокойно, все хорошо – как всегда.
Лист бумаги лежал не так, как его положили вечером – еще одно доказательство материнского любопытства.
Мать терпела дня два. На третий не выдержала: «Может, у тебя тайна от меня есть»?
Дочь брови подняла: «С чего взяла»?
Мать начала уверять, что сердцем чует перемены в жизни любимой доченьки: «Ничего не скрывай, я тебе не враг. Знаешь, одна голова – хорошо, а две лучше».
Видела дочь, что мать распирает от беспокойства и любопытства, а признаться, что письмо прочитала, смелости не хватает.
Надо до конца эксперимент провести. Нельзя ничего говорить – пусть мучится, если в чужие карманы любопытную ручку сует.
Четыре дня мать держалась, на пятый плотину прорвало: «Что за Игорь? Вы заявление подали? Куда с ним ехать собралась»?
Дочь выслушала, сложила руки на груди и рассмеялась: «Вот я тебя и поймала! Нет никакого Игоря, записка – рыболовный крючок, на который ты попалась».
А дальше сердито: «Устала от твоей слежки. Слов нет, как устала. Словно камеры везде, словно преступление совершила. Знаешь, мама, я нормально зарабатываю, так что ухожу. Съемное жилье пока, дальше будет видно. А тебя не переделаешь. Уйду – ты лучше спать будешь, беспокойства меньше».
Сколько было слез! Как мать клялась и божилась, что оставит доченьку в покое!
Только верить словам нельзя: психологическую зависимость трудно преодолеть.
Дочь в съемном жилье пару лет проживет. Затем замуж выйдет. А мать перестала тревожиться, и стало ей жить лучше. Нет нормальной жизни без спокойствия – это все знают.