После развода Михаила и Натальи суд определил место жительства обоих сыновей с матерью. Но дети должны были проводить у отца не менее суток в неделю.
— Мам, у меня желудок болит! — заявил восьмилетний Максим матери.
— Сильно?
— Да.
— Вот, зараза. Снова школу пропустишь, а я работу! Блин, каждый понедельник одно и то же. Опять отец чипсами и картошкой фри накормил? Надоело! В следующий раз не поедете!
— Ну, мам!
— Не мамкай, сколько можно? Я всю неделю лечу вас, а он за один день все умудряется испоганить. И вы тоже, взрослые уже, должны понимать, что нельзя эту отраву есть.
— Я больше не буду, честно! — заныл Максимка.
— А я как огурец! Нормальная еда, просто Максим у нас хиляк! — заржал старший Кирилл.
— Я не хиляк, не обзывайся! — заканючил мальчик, — Ой, больно, мама!
— Ну, успокойся, сейчас дам лекарство. И позвоню отцу.
Наташа была в ярости. Еще когда они жили с Михаилом вместе, он не проявлял вообще никакой ответственности. Поэтому женщина старалась не оставлять с ним детей.
Однажды ушел на прогулку с двумя детьми, а вернулся с одним.
— А где Кирилл?
— В магазин пошел.
— Как? Один? Ему всего пять с половиной.
— И что? Он не знает, где магазин? Знает. Я сказал купить хлеб и дал полтинник. Сейчас придет, вот увидишь.
Наталья, не помня себя схватила пальто, прыгнула в сапоги и прямо в домашней одежде побежала в магазин.
— Ну что ж вы, мамаша? Такого малыша одного оставили. Мы уже десять минут стоим и не знаем, что с ним делать. Уже хотели в участок звонить, — жаловалась кассир.
— Простите, это муж его за хлебом отправил.
— Я бы на вашем месте, такому мужчине ребенка не доверяла.
Вот из-за таких ситуаций, Наталья и развелась с Михаилом. Он вел себя так, словно у него были запасные дети.
Скованная условиям суда, она каждый раз отправляла детей с тяжелым сердцем, и только когда дети стали старше, немного успокоилась. Стала давать им инструкции.
— Так. Газировку мы пьем?
— Нет, — печально отвечали дети.
— А фастфуд?
— Нееет, — еще неохотнее.
Она учила их переходить дорогу в положенном месте, не слушать отца, когда предлагает опасные развлечения. Например, недавно, он хотел купить питбайк двенадцатилетнему Кириллу. Сколько стоило сил Наталье переубедить сына, вспоминать тошно. Ей снилось по ночам, как ездит на опознание. Просыпаясь в холодном поту, она мечтала, что когда-нибудь у Михаила пропадет интерес к сыновьям. Может, быть переедет или женится. Но он, как назло, наоборот, стал требовать общения с ними.
Масла подливала и бывшая свекровь. Она могла прийти без спроса и потребовать общения с внуками.
— Настасья Кирилловна, ну мы же договаривались, что вы будете звонить сначала. Нас, в конце концов, может не быть дома.
— Ой, да куда тебе ходить-то? Кто позарится? Ну и разнесло тебя, Наталья! Где мои зайчатки? Я к внукам пришла.
— Кирилл на тренировке. Дома только Максим. Если хотите, можете погулять с ним во дворе.
— Еще чего, буду я по холоду слоняться. Я уже не в том возрасте. Тут посидим.
— Но у меня свои планы так-то.
— Ой, да какие планы. Эту квартиру мой сын купил и благородно детям оставил. Ты тут на птичьих правах.
— Да что вы говорите? А ничего, что она ипотечная и платили мы вместе? Она на четыре равные части поделена.
— Ой, успокойся. За что ты там платила! Сидя в декретах. Сладу с тобой нет, Наташка! И правильно, что Мишка с тобой развелся.
— Ну вот и поговорили. До свидания, — вытолкала бывшую свекровь женщина и закрыла дверь.
— Мама, это бабушка опять ругаться приходила? — потер сонные глазки Максимка.
— Да, опять не в настроении. Иди, полежи еще. Прошла боль?
— Да.
— Кстати, я ж отцу твоему хотела позвонить! — спохватилась женщина.
Каждый раз, когда Наталье приходилось звонить бывшему, ее передергивало. Его голос возвращал ее в те времена страха и непонимания, в которых она прожила несколько лет. Пока у пары не было детей, то Михаил казался ей веселым балагуром, который на спор может съесть горсть муки всухомятку или залезть на крышу. Душа компании, открытый и смешной. Но когда у них появились дети, все это оказалось страшным недостатком.
— Миша, опять детей накормил всякой ерундой? Максим все утро корчится от боли.
— Нормальная еда. Это ты, мать, супчики, да кашки выготавливай. А у меня только то, что есть под рукой. С отцом дети закаляются.
— До гастрита уже закалил. Я его лечу, а ты калечишь.
— Да ты всем болячки найдешь! Просто очень тревожная мать. Ну, поболело у пацана, пройдет. На нас все, как на собаках заживает.
— Не в этот раз. Записывай его на прием и веди на консультацию. Он сам все там расскажет.
— Ну уж нет, это твоя забота. Я итак, прилично в выходные потратился.
— Значит так, это последствия твоей кормежки, вот и расхлебывай. Иначе в опеку позвоню.
— Вечно ты угрожаешь. А я тогда тоже расскажу, что препятствуешь общению. Опять мою мать сегодня к внукам не пустила?
— Она таскается сюда, как домой. И именно в квартире ей нужно сидеть. Пусть гулять ведет детей, я не против. А так, рассматривать меня под микроскопом — я не позволю. Мне ее достаточно было в нашем браке с головой!
— Вот какая ты противная. И как нас судьба свела? Прям жалею.
— Ну и все. Ты запишешь ребенка или мне звонить?
— Да запишу я!
Наталья положила трубку. Она не всегда была такой смелой. Михаил старше на пять лет и командовал ею. А теперь сменилась очередь, ведь она защищала своих детей.
Вскоре она стала замечать за старшим сыном, что он стал дерзить, приводить отца в пример.
— Если ты не разрешишь, то я уйду жить к отцу.
— Что за ультиматумы?
— Ты все запрещаешь! Как я чему-нибудь научусь?
— Паркур — это опасные трюки. Хочешь ходи в гимнастику, если тебе бокс надоел.
Все чаще, стали появляться разговоры о том, что Наталья ограничивает его, а вот папа хороший. В ходе очередной ссоры она согласилась.
— Хорошо, Кирилл, раз ты такой взрослый и хочешь жить с отцом, то попробуй. Переезжай к нему.
— Что, правда?
— Да, и до школы тебе ближе. Пусть он берет теперь за тебя полную ответственность. Алименты на тебя я ему буду отдавать. Поживешь пару месяцев, а потом посмотрим.
Ребенок радостный, начал собирать вещи, думая, что теперь его жизнь станет свободной. Но через пару дней позвонил бывший.
— Ты с ума сошла? Отдаешь мне сына сейчас? Когда у меня только-только начала налаживаться жизнь?
— Он сам захотел, что я могу поделать?
— Уменьшить давление, вот что. Наташ, у меня женщина появилась, и Кирюха тут не в тему.
— Вот и объясняй ему все сам.
Кирилл все же переехал, но надежды его не сбылись.
С неделю ребенок все же пожил с отцом, но вскоре начал проситься обратно.
— Его никогда нет дома: то на работе, то с этой своей по свиданкам бегает. В холодильнике всегда пусто. Я есть хочу, мам, — звонил мальчик Наталье.
— Но ты же сам выбирал.
— А теперь понял. Можно, я вернусь?
— Ну, конечно.
С тех пор дети были как шелковые. А у Михаила появилась личная жизнь, и он перестал сильно интересоваться детьми, забирал все реже и реже. А свекровь Наталья тоже отвадила, да и дети не очень-то хотели общаться с бабушкой.
Автор: Уютный уголок