Почему мы молчим о потерях, о обеспеченности войск, о недостатке снарядов? Молчим об ударах противником по нашим территориям и скрываем факты о повреждениях. На сегодняшний день у нас много вопросов и все ждут на них готовые ответы.
В начале операции "Бахмутская Мясорубка" моё подразделение столкнулось с очень подготовленным и мотивированным противником. В тех стрелковых боях, когда день превращался в ночь от гари и копоти, когда после боя всё пылало огнём я не редко замечал ужас в глазах закалённых воинов. Нет. Это не рассказ из моей существующей книги. Просто так встретила нас самая современная война, опыта которой на тот момент ещё ни у кого не было.
Огромное количество дронов, которых мы не могли сбить. Мы были как на ладони, а точность артиллерии противника была уму не постижимой. В те дни даже в рядах десантников и морпехов появлялись пятисотые. Их трудно осуждать. И только мы зеки-штурмовики должны были стоять до конца, когда во круг всё рушилось: взрывались мины, падали целые здания, а мы стояли!
Не скрою и мне самому было страшно. А ещё страшнее и горестнее когда погибали очень подготовленные и авторитетные воины, прошедшие Сирию, Африку и другие горячие точки.
Через некоторое время мы все адаптировались. Кому-то нужно было три дня, а кому неделя. Мы несли потери. Каждый день. Убитыми и ранеными. Мы продвигались вперёд, зная что уничтожали противника подразделениями, но не увидели ничего кроме крови...ни одного трупа врага.... ни одного.
С каждым днём противник будто со свежими силами пытался отбить занятые нами позиции. Нашим результатом была земля. Нам казалось , что противник просто отступает. На фоне наших потерь это понижало наш боевой дух. Некоторым казалось , что мы все здесь умрём. И только командир группы матом говорил:
"Да никто здесь не умрёт, мля!"
Чуть позже у нас появился первый дрон. Подняв его в воздух мы увидели невероятно подготовленные оборонительные позиции. Тогда ещё не так был развит РЭБ и мы отправили дрон в глубь. На краю частного сектора мы увидели поле, поле из трупов противника. В 3 или 4 раза превышающие наши потери.
Приоритет эвакуации ВСУ был на вывозе раненых, они попросту не успевали вывозить трупы. Нам всё стало ясно. Каждую ночь они увозили раненых и убитых, а привозили свежих бойцов. Они как и мы вытаскивали своих с поля боя.
Наш боевой дух вырос, ведь мы теперь понимали на сколько мы эффективны. У нас не было свежих сил и нас в Бахмуте было мало, но мы теснили противника характером и духом. И мы их сломали!
Они уже не успевали забирать всё. Нам оставались трофеи в виде иностранного вооружения, а после мы нашли первую погибшую группу противника. Противник был хорошо экипирован, их радиостанции позволили слушать противника ещё около часа, но язык речи мне был не известен. А мама говорила мне в детстве:
"Сынок, учи языки!"
У группы были обнаружены польские документы...
Я думаю, что мои воспоминания наведут вас на мысль почему мы молчим о своих потерях.
Тут многое нельзя. Подпишитесь в телеграмм 👇
Поддержать автора 👇
Ниже можно скачать книгу про мой контракт в ЧВК "Вагнер" 👇