В прокат вышла эксцентричная мелодрама «Эра», которая с легкостью соединяет образы из фильмов Эмира Кустурицы, Сергея Параджанова, Киры Муратовой и еще множества авторов, которые преследовали на экране аризонскую мечту, излучали цвет граната и рисовали портреты мучеников в процессе коротких встреч
Текст @mixedarts
Женщину Эру (Марианна Шульц) когда-то назвали в честь радиоприемника, и она — сквозь помехи в лице мужчин и сына-инвалида — поплыла навстречу мученическому женскому счастью. Действие дебютного фильма Вениамина Илясова развивается в приморских краях, по настроению это роуд-муви, но герои особенно далеко не едут — хватает приключений и в ежедневном быте.
Особенности недуга сына главной героини и выбор мужчин, которые делает наша Эра, для зрителей раскрывать, наверное, не стоит. И то, и другое носит чисто ритуальную функцию. На месте главной героини могла бы быть автостопщица Ума Турман из «Даже девушки-ковбои иногда грустят» или Лили Тэйлор с аккордеоном из «Аризонской мечты», настроение которых можно уловить в «Эре» — фильме очень киноманском. Если вы попадете в его настроение и не захлебнетесь в потоке образов, «Эру» будет легко пережить до конца: на экране — тревоги и трагедии, театр, элементы немого кино.
Персонажи картины — и формально положительные, и резко отрицательные — как и бывает в типичной сказке — не совсем уверены в своих начинаниях и том, к какому именно будущему они идут. Подобными страшноватыми и иногда кровавыми сказками — по форме — являются и упомянутые «Аризонская мечта» Кустурицы, и «Девушки-ковбои» Ван Сента, и декоративные параджановские ленты, похожие на шкатулки с секретами.
Иногда в мир соседней киновселенной в «Эре» может открыться настоящий портал. Так, например, в кадре возникает актер Жан Даниэль — талисман поздней Киры Муратовой, который в окружении растений предстает почти что кустодиевским персонажем: порывистым и очень плотским человеком-котом.
Такого героя в роли мужа Эре можно было придумать только себе назло. Как и всех остальных фриков разных конфессий и национальностей, встречающихся на пути. Они представляют собой помехи, от них фонит, но сквозь треск радиоприемника, видимо, проще устанавливать телепатический контакт с сыном.