Найти в Дзене
Даниил Волков

О прощении и свободе: разговор

Кабинет наполнял мягкий свет лампы, будто специально созданный для того, чтобы скрывать лишние детали. Клиент сидел напротив, держа чашку чая, но не пил. Его взгляд был устремлён куда-то мимо меня, и, кажется, даже дальше, чем стены комнаты. — Знаете, — наконец сказал он, — иногда я думаю, что лучше бы я просто ненавидел. Было бы проще. Я кивнул, не перебивая. — Но вместо этого я застрял. Между обидой и... всем остальным, что у нас было. Его голос дрогнул на словах "всем остальным". Я уже понял, что это не просто память, это что-то живое, которое он пытается придавить, но оно не сдаётся. — Обиды — это как старые фотографии, — сказал я, не отводя взгляда. — Ты помнишь каждый миг, даже запахи, звук, цвета. Но смотришь не из радости, а чтобы снова убедиться, что было плохо. Он усмехнулся. — А как тогда забыть? — Никто не говорит о забывании, — ответил я. — Это невозможно. Вопрос в том, зачем ты возвращаешься к этим фотографиям? Что ты ищешь? Он замолчал. Я видел, как слова проникают внутр

Кабинет наполнял мягкий свет лампы, будто специально созданный для того, чтобы скрывать лишние детали. Клиент сидел напротив, держа чашку чая, но не пил. Его взгляд был устремлён куда-то мимо меня, и, кажется, даже дальше, чем стены комнаты.

— Знаете, — наконец сказал он, — иногда я думаю, что лучше бы я просто ненавидел. Было бы проще.

Я кивнул, не перебивая.

— Но вместо этого я застрял. Между обидой и... всем остальным, что у нас было.

Его голос дрогнул на словах "всем остальным". Я уже понял, что это не просто память, это что-то живое, которое он пытается придавить, но оно не сдаётся.

— Обиды — это как старые фотографии, — сказал я, не отводя взгляда. — Ты помнишь каждый миг, даже запахи, звук, цвета. Но смотришь не из радости, а чтобы снова убедиться, что было плохо.

Он усмехнулся.

— А как тогда забыть?

— Никто не говорит о забывании, — ответил я. — Это невозможно. Вопрос в том, зачем ты возвращаешься к этим фотографиям? Что ты ищешь?

Он замолчал. Я видел, как слова проникают внутрь него, как они смешиваются с его мыслями.

— Наверное... справедливости.

— И что ты представляешь себе, когда думаешь о ней?

Он впервые посмотрел мне в глаза.

— Чтобы она извинилась. Чтобы признала, что была не права.

Я медленно покачал головой.

— Ты хочешь извинений, но зачем? Чтобы что-то изменилось или чтобы подтвердить, что ты был прав?

Он нахмурился, будто этот вопрос задел его за живое.

— Не знаю. Может, чтобы стало легче.

— Обида — это энергия, — сказал я. — Она питает твоё желание доказать что-то, что удерживает тебя в прошлом. Если она исчезнет, тебе придётся жить дальше. Это страшно?

Он отвернулся, снова устремив взгляд куда-то в сторону.

— Страшно, — тихо ответил он.

Я вздохнул.

— Прощение — это не то, что ты делаешь для другого человека. Это то, что ты делаешь для себя. Ты отпускаешь груз, который носил слишком долго, даже если не можешь забыть, кто его положил.

Он не ответил, но его руки крепче сжали чашку, как будто держась за важное.

— А если я прощу, это будет значить, что я согласен?

— Нет, — сказал я мягко. — Это будет значить, что ты выбрал свободу вместо клетки.

В комнате повисла тишина. Она всегда наступает в момент, когда человек сталкивается с чем-то, от чего раньше убегал.

— Спасибо, — сказал он через несколько минут.

И я понял, что первый шаг он уже сделал.

Понравилась статья? Подпишись!
Волков Даниил Викторович, психолог.
сайт -
https://mentalist-online.ru/
телега -
https://t.me/mentalistonline1