"Лидочка Петровна, миленькая, сделайте мне что-нибудь этакое... чтобы прям вау! Чтобы сердце из груди выпрыгивало, чтобы дух захватывало!" – Катя, моя постоянная клиентка, металась по ателье, как бабочка, случайно залетевшая в комнату. Её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза, обычно искрящиеся озорством, сегодня казались потухшими.
"Деточка, да ты никак влюблена?" – я привычным жестом поправила очки на переносице и достала сантиметр.
"Ах, если бы..." – Катя плюхнулась в моё любимое бархатное кресло, которое я специально притащила из дома для особо разговорчивых клиенток. – "Скорее, разлюбляюсь. Или пытаюсь. Или не знаю что делаю..."
Пока я снимала мерки, она выложила мне всю историю. Пять лет назад, совсем зелёной девчонкой, она влюбилась в своего начальника. Само собой, женатого – как по классике жанра. "Он такой... такой... В костюме от Бриони, часы Патек Филипп, запах Том Форда..." – Катя говорила, а я мысленно прикидывала, какой фасон платья подойдёт к её точёной фигурке.
"А я тогда только институт закончила, практикантка-стажёрка на микроскопической зарплате. Он зашёл в опен-спейс, посмотрел так... знаете, Лидия Петровна, как в фильмах смотрят? И всё – пропала я."
"Милая моя, – я начала раскладывать образцы тканей, – а что же дальше было?"
"А дальше как в тумане... Командировки, дорогие рестораны, подарки... Только всё украдкой, всё тайком. А сейчас..." – она замолчала, теребя кружевной лоскуток.
"Ты знаешь, – я достала свой любимый шёлк цвета морской волны, – мне тут на днях новый закройщик пришёл. Молодой такой, Димкой зовут. Руки золотые, глаз-алмаз! Как посмотрит на фигуру – сразу видит, где убрать, где добавить. И холост, между прочим!"
"Лидия Петровна!" – Катя покраснела, но я заметила, как в глазах мелькнул интерес.
Через неделю она пришла на примерку. Димка как раз был в зале. "О, какая у нас тут красотка!" – выпалил он, увидев Катю, и тут же смутился, спрятавшись за манекен. А она... она впервые за долгое время искренне рассмеялась.
"Представляете, – шептала она мне позже, пока я подкалывала подол, – Виктор Андреевич (так звали её женатого возлюбленного) вчера опять про командировку в Париж заговорил. А я впервые подумала – а оно мне надо? Опять прятаться по углам, делать вид, что случайно в том же отеле остановилась..."
На день рождения Катя получила два подарка. От Виктора Андреевича – колье от Картье ("как всегда, безупречный вкус и полное отсутствие души", – прокомментировала она). А от Димы – смешного тряпичного кота, которого он сам сшил из обрезков ("кривоватый, зато от сердца!").
Развязка наступила внезапно. Катя ворвалась в ателье после работы, вся в слезах, но с решительным блеском в глазах.
"Всё! Я сказала ему всё! Что я не вещь, которую можно купить дорогими побрякушками. Что я живой человек и хочу жить, а не существовать в тени его брака. Что я достойна большего, чем быть вечной любовницей!"
Я молча налила ей чаю с малиной, добавила ложечку коньяка для храбрости.
"А знаете что он ответил? 'Катенька, милая, но у нас же всё так хорошо устроено!' Устроено! Как будто я... как будто я шкаф какой-нибудь!"
В этот момент зазвенел колокольчик над входной дверью – это пришёл Дима с охапкой выкроек. Увидев заплаканную Катю, он замер на пороге, а потом решительно положил свои бумаги и сказал: "А пойдёмте в кино? Там как раз новая комедия идёт. Говорят, очень смешная!"
Катя подняла на него заплаканные глаза и... улыбнулась.
Знаете, что я вам скажу? За тридцать лет работы в ателье я перешила немало судеб. И точно знаю – иногда нужно распороть старый шов, чтобы сделать новый, более крепкий. И пусть поначалу больно и страшно, зато потом... Потом приходит настоящая жизнь, яркая и настоящая, без фальшивых блёсток и пустых обещаний.
А Катя? Катя теперь заходит к нам часто. Правда, уже не одна, а с Димой. И глаза у неё теперь совсем другие – живые, искрящиеся. Настоящие.