Экспертные круги и армянская общественность все еще обсуждают череду громких отставок в стране. Колумнист Sputnik Армения рассуждает по поводу странной реакции армянских чиновников на решение премьера сместить их с занимаемых должностей.
Никто не получает высокую должность навсегда, но оставляют ее по-разному – кто с чувством хорошо исполненного долга и чистой совестью, а кто, вроде бы, не поняв, за что увольняют. Вопрос о том, за что назначали, в голову как-то не приходит. Так или иначе, кому рано, кому позже, уходить приходится всем, но сохранить чувство собственного достоинства удается не всем и не всегда.
Осенний армянский "листопад" оказался мощным, и, на первый взгляд, странным. Очевидный алогизм ситуации с силовиками-отставниками (главным образом) состоит в том, что тебя снимают с должности, а ты говоришь "спасибо". Сердечно благодаришь премьер-министра за возможность кому два, кому три, а кому и больше лет жизни стоять во главе своего ведомства, после чего тебя опускают с небес на землю и отпускают на все четыре стороны.
Некоторая пикантность в отношении к низвергнутым из высоких сфер на околоземную орбиту еще и в том, что писать прошения об отставках приходилось самим. Собственноручно. А что бедолагам оставалось делать? Требовать объяснений, обещать отдать под суд, угрожать неповиновением? Последствия предсказуемы: и пойдут они солнцем палимы…
Во всех случаях картина складывается туманная. Смиренно оставляя свое место в обойме, отстрелянные патроны, становятся бесполезными гильзами, но пишут прощальные письма, в которых, прежде всего, благодарят того, кто убрал их из насиженного места. Что это? Стокгольмский синдром по-еревански?
Где логика? Если увольняющий благодарит подчиненного за продуктивную работу, а тот, в свою очередь, признается, мол, да, я славно потрудился и сделал немало, в чем тогда, черт побери, коллизия, за что увольняют, от чего душевные муки?!
Чистосердечное признание главы Следственного комитета Армении (теперь уже бывшего) Аргишти Кярамяна: "Я каждый Божий день вставал в семь утра и посвящал свой день беззаветной службе Следственному комитету…".
Как так получается, где логика?
Одно из возможных объяснений. Вступая в должность, новый назначенец изначально сознает, что она ему не по плечу, что дело, к которому его пристегнули, не потянет, в лучшем случае справится на "тройку", но отказаться не хватает ни сил, ни воли, ни умной жены дома. Да и слишком притягательны роскошный кабинет, щедрое финансовое вознаграждение, заглядывание в глаза тоже не весть каких по знаниям и умению подчиненных, не говоря уже о светлых перспективах и приходящим со временем убеждением – а кто же, собственно, еще, если не я?
Другое объяснение. Усаживающий кого-либо на министерский или равный ему трон, с самого начала дает назначенцу понять или прямо говорит, что занимаемую должность придется исполнять какое-то время. Почему так – можно не объяснять. Зачем? Обойтись таким образом можно не с каждым, а только с теми, кто лишних вопросов не задает и в нужный гегемону час растворится в пространстве. Как будто его и не было. Примеров сколько угодно.
Вспомним, сколько статусных леди и джентльменов (не только пашиняновского периода) мелькнули на правительственном олимпе за минувшие годы и где они сейчас? Все прошли, как с белых яблонь дым. Какое послевкусие? Как от коньячного спирта "левого" разлива, но никак не марочного коньяка высшего сорта.
Кого в Армении помнят спустя не годы – десятилетия. Мэров в Ереване было много, но в памяти остался Григорий Асратян. Министры. Евгений Паталов возглавлял министерство внутренних дел, Дмитрий Атбашьян – армянскую авиацию, Эмиль Габриелян – министерство здравоохранения, Георгий Татарян заведовал прокладкой и эксплуатацией газопроводов. Ушли с должности, не прогнувшись ни перед кем, остались в памяти тех, кто не спешит забыть прошлое, в котором была не только КПСС.
Сергей Баблумян, Sputnik Армения