Май 1975 года. В полку тяжелых баллистических ракет проводилось ежегодное регламентированное техническое обслуживание вооружения.
Громадная ракета находилась в монтажно-испытательном корпусе (МИК). К её телу, как к телу больного в реанимации, были подключены кабели, воздушные магистрали и другие коммуникации.
Главный врач-руководитель регламента – он же командир дивизиона командовал этой сложной работой. Десятки специалистов, как муравьи, облепили тело ракеты. Каждый делал свою работу. После выполнения дневного план - задания для всего персонала проводилось построение. Так было и в этот день. На построении первым делом проверялось наличие личного состава. «Я, я, я» раздавалось в ответ на фамилии военнослужащих. «Рядовой Тресков» – зачитал командир. А в ответ тишина.
Запросили контролера – невыходил-ли этот рядовой из МИКа. Пропуск на месте – значит, не выходил. Осмотрели все помещения. Не нашли. Проверили по журналу выполнения работ о последней операции этого бойца. Оказалось, что проводил работы в межступенном отсеке ракеты. Осмотрели снаружи отсек, все люки были закрыты и заклеены. «Вскрыть люк» – приказал командир дивизиона подполковник Ильницкий С.И.
Сказано-сделано. Вскрыли люк, осветили внутреннее пространство. Интересная картина представилась осмотрщикам: на конической поверхности межступенного отсека головой и спиной в сопле маршевого двигателя 2-й ступени и, упершись ногами в бак окислителя 1-й ступени, в отсеке мирно спал рядовой Тресков А. Крепок был сон солдата, но злость командирская была крепче. Поэтому солдата поставили в строй и наказали. Ему было объявлено 3 суток ареста.
Отсидеть, однако, ему не удалось – как всегда людей не хватало. Он искупил свою вину ударным трудом на нескольких рабочих местах.
Наказали, менее строго, и того солдата, который, не проверив отсек, закрыл и загерметизировал люки.
Такие вот казусы встречались иногда в ратном деле.
Предыдущая часть:
Продолжение: