Жуткая история волгоградки Елены Командиной стала известна на днях благодаря Telegram-каналу «Россия 360º». Сообщалось, что женщина попала в трудовое рабство к цыганам, жила в таборе в Курской области и собирала яблоки. А когда поняла, что денег не получит, сбежала.
Двое суток несчастная шла по трассе, пока ее, уже не ориентирующуюся в пространстве, не подобрали автомобилисты, которые и доставили беглянку в полицию. Что на самом деле случилось с волгоградкой и какое будущее ее ждет, выяснял vlg.aif.ru.
«Мама умерла, ребенка забрали»
Сейчас Елена находится в курском центре социальной адаптации «Мельница», где работает сплоченная команда единомышленников, которые помогают людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Тем, кому особенно нужна поддержка — ведь далеко не каждый, оказавшись «на дне» способен найти в себе силы, чтобы от него оттолкнуться и вновь вернуться к нормальному образу жизни.
Вот что удалось выяснить организаторам центра о Елене Командиной.
Родилась она в городе Михайловке Волгоградской области, здесь окончила девять классов средней школы, поступила в ПТУ, чтобы получить профессию повара, но отучилась только один год.
Далее семья переехала в хутор Троицкий — Елена, страдающая провалами памяти, помнит однако адрес частного дома, в котором проживала с мамой — улица Школьная, 1. Работала, по ее словам, уборщицей в техникуме.
Когда мамы не стало в 2014 году, она пустилась во все тяжкие — сильно выпивала, вела асоциальный образ жизни. О том, от кого родила сына Женю, не помнит. Или не хочет вспоминать. Рассказывает только, что ребенка у нее забрали и поместили то ли в дом матери и ребенка, то ли в дом милосердия в городе Урюпинске.
«О рабстве речи быть не может»
Как она оказалась в Курской области тоже вспоминает смутно. По ее словам, познакомилась с цыганами на автовокзале в Михайловке. Они предложили заработок и привезли в село Зорино Обоянского района.
Руководитель пресс-службы УМВД по Курской области полковник Лилия Каменева поясняет — речь идет о сельхозпредприятии. Там работает много приезжих. Те, что покрепче и посообразительнее собирают яблоки. Послабее работают на овощных полях.
Елена поначалу делилась — условия существования там, где она жила, были невыносимые. В доме жили примерно 30 человек, денег она не видела, ее избивали и унижали. В ноябре она, не выдержав издевательств, сбежала, прошла двое суток по трассе от города Обоянь до Курска, около 60 километров.
После ее доставили во Семейский отдел полиции — для выяснения личности. А затем — в центр «Мельница».
Позже, беседуя с полицейским, она несколько меняет версию. Спутанно поясняет — ее никто не держал в неволе, она оставалась на полях сама. Сажала и убирала морковку, капусту.
Лилия Каменева настаивает — ни о каком рабстве речи быть не может.
«Во всех сельскохозяйственных предприятиях не один раз за год проводятся рейды. Участковые уполномоченные постоянно держат ситуацию на контроле. Если бы выяснилось, что в одном из сельхозпредприятий происходит нечто подобное, это мгновенно бы выяснилось», — говорит полковник.
Вернуться на родину
Для большей убедительности региональная полиция выложила в Telegram-канале видео, где кадры беседы с Еленой сменяют другие — с неизвестным мужчиной, который рассказывает, как славно живется ему и другим «наемникам» в хозяйстве.
«Елену никто не удерживал, никаких конфликтов между ней и другими работниками или руководством не было. Меня здесь тоже никто не удерживает. Домой пока не собираюсь — надо сначала заработать деньги — ждем, что заплатят по окончании сезона», — поясняет молодой человек.
Условия проживания, по его словам, в хозяйстве также вполне приемлемые — тепло, хорошо, трехразовое питание.
Судя однако по тому, как выглядела Елена, впервые попав в «Мельницу», п как она выглядит сейчас, условия у работодателя могли-таки быть и получше. В центре она буквально расцвела, снова научилась искренне и доверчиво улыбаться.
Но оставаться здесь вечно она, конечно, не может — подопечные организаторов проводят здесь три-шесть месяцев. Обеспечить постоянное проживание нет возможности. И потому vlg.aif.ru обращается к ее землякам, тем, кто, возможно, узнает женщину. По ее словам, близких у нее нет. Но может быть это не так и у Елены где-то есть родная душа. Или осталось жилье, куда она могла бы вернуться и привести своего трехлетнего сына, которого мечтает вернуть.