Существовал в былые времена на белом свете злой волшебник Герд — не жил и не был, а именно существовал, потому что душа его была черна, как ночь, и пищей его души была ненависть. Как все маги, он прилежно и старательно служил силам зла, получая за усердие немалое вознаграждение, но, разумеется, не спешил оповестить об этом простых людей, предпочитая слыть благодетелем, хотя и любил злато да серебро паче своей души. И наивные люди шли к нему за советом и помощью, не подозревая, что, получая временное облегчение, становятся вечными узниками тёмных сил.
А по соседству с Гердом жила благочестивая вдова Алексина с сыном-подростком Ларионом и красавицей дочкой Марианной — девицей благоразумной и, главное, доброй. Дети были надеждой, украшением жизни и немалым утешением Алексины, примиряя бедную женщину с её нелёгкой вдовьей долей. Слава о дружной семье разносилась по всей округе, побуждая добропорядочных матерей подражать материнской мудрости Алексины; мужей серьёзных и основательных — прочить блестящее будущее Лариону; завидных женихов — добиваться руки Марианны, а Герда — скрежетать зубами от злости и зависти.
Однако если простые люди жили своими личными заботами и радостями, то Герд развернул бурную, активную деятельность, чтобы сжить со свету семью, мир и согласие которой возмущали его немирный дух. Он долго, настойчиво вынашивал хитрые, подлые планы, пока один из них, самый коварный и жестокий, наконец не сработал.
Однажды, когда мать уехала на ярмарку в город, а дети остались дома, Ларион попросил Марианну отпустить его на рыбалку, и сестра согласилась. Пока отрок удил рыбу на берегу реки, маг, неслышно подкравшись сзади начал соблазнять его богатым клёвом:
— Как улов? — спросил он деланно безразличным голосом.
Мальчик молча показал ему одинокую тощую рыбёшку, сиротливо лежащую в траве.
— Да, негусто… — сочувственно протянул Герд и, сделав задумчивый вид, произнёс: — Говорят, середина реки просто кишит крупной форелью…
Увидев, что Ларион удручённо вздохнул, чародей предложил:
— Если хочешь, можешь по-соседски воспользоваться моей лодкой.
Глаза у мальчика загорелись:
— Конечно, хочу! А можно?
— Можно-можно, — довольно захихикал Герд.
Зная пристрастие светлого отрока к рыбалке, он давно спрятал в кустах лодку с пробитым днищем, замаскированным ветошью, и только поджидал удобного момента, чтобы, подстроив гибель Лариона, имитировать несчастный случай. И вот теперь, когда такая возможность подвернулась, он помог мальчику выволочь лодку из зарослей и сам столкнул её в воду.
Когда Ларион выплыл на середину реки, лодка начала тонуть. Удостоверившись, что она пошла ко дну, Герд, довольно потирая руки, отправился домой.
Между тем начало смеркаться, в домах зажглись огоньки, а Ларион всё не возвращался. Встревоженная Марианна бросилась к реке, но брата на его привычном месте не обнаружила. Девушка забила тревогу. Отрока искали несколько дней, но так и не нашли. Кто-то из жителей, увидев в зарослях камыша затонувшую лодку, вспомнил, что видел в ней мальчика. Обшарили дно реки, но тоже безрезультатно.
Велика была кручина односельчан, а скорбь матери и сестры словами и не передать.
Однако Герду было мало горя, которое чуть не убило бедную мать и украло девичью красу у сестры погибшего отрока. Меряя людей на свой аршин, злой чародей ничуть не сомневался, что у матери с дочерью не остаётся иного выхода, как только погубить друг друга. Надеясь посеять вражду между Алексиной и Марианной, Герд начал распускать слухи, не сомневаясь, что они достигнут назначенной цели. И пополз по селу шепоток о том, что сестра, ревнуя брата к матери, нарочно отправила его к реке и теперь Алексина намерена отомстить дочери за гибель Лариона.
Собираясь у колодца, кумушки обсуждали умопомрачительную новость, замолкая при появлении матери или дочери. Однако нашлись доброжелательницы, которые, приукрасив сплетни, принесли их в дом, где царил траур, не понимая жестокости своего поступка.
Тяжело и больно ранили Марианну дошедшие до неё пересуды. Конечно же, она корила себя за то, что отпустила брата на реку в недобрый час и не уследила за ним, но терзания совести не шли ни в какое сравнение с той виной, какую приписывали ей люди. Однако самым страшным и невыносимым для девушки была мысль о том, что мать, которую она любила пуще всего на свете, может возненавидеть её, поверив людской молве. Сколько раз порывалась Марианна поговорить с Алексиной начистоту, но боязнь травмировать её напоминанием о гибели брата останавливала девушку. Она молча страдала, находя утешение в молитве и успокаивая себя мыслью о том, что всё тайное становится явным, что в своё время Господь откроет правду, и тогда мать поймёт, что её дочь невиновна.
Алексине зловещий слух принесла закадычная подруга Сабрина.
Мать, прожившая на свете немало лет и узнавшая не только парадный фасад жизни, но и тёмные её закоулки, ужаснулась:
— Бедная девочка! Неужели я и впрямь была столь невнимательна к ней, что заронила в её душу недоброе семя? Если же она и вправду стала невольной виновницей нашего несчастья (в чём я очень сомневаюсь), то сколько же нечеловеческой боли носит её горемычная душенька! Я, как мать, обязана вымолить мою дочурку!
— Но она может погубить и тебя, как погубила своего брата, — предостерегающе прошептала Сабрина. — Ты понимаешь, какая опасность тебя подстерегает? Гони её из дому или уезжай сама! Вам нельзя жить под одной крышей.
— Не ты ли недавно восхищалась благочестием моей девочки? Как же ты теперь приписываешь ей такие коварные намерения? — кротко упрекнула подругу Алексина.
— Послушай, всё ясно, как божий день: Марианна заранее всё подстроила. Герд лично видел её на берегу в то время, когда пропал Ларион, — упорствовала Сабрина. — Я собственными ушами слышала его рассказ.
— Не верю я этому Герду… — покачала головой Алексина. — Он не тот, за кого себя выдаёт. Я не удивлюсь, если окажется, что всё случившееся — его рук дело.
Сабрина ушла от подруги раздосадованная и разочарованная: убедить Алексину в грозящей ей опасности не удалось. А уж как разъярили эти неожиданные выводы Герда, того словами не передать! Поведение Алексины и Марианны не вписывалось в сценарий чародея и разрушало его коварные замыслы. Их любовь пересилила его козни, он чувствовал себя побеждённым и уничтоженным. Однако настоящий крах злодея произошёл позже, когда его чёрные деяния открылись даже людям неискушённым. А произошло это так.
В один поистине прекрасный день в село въехал конный наряд жандармов, которые арестовали Герда, предъявив ему обвинение в покушении на убийство. Селяне недоумевали, не зная, что и думать, пока через несколько дней их недоумение не разрешилось самым счастливым образом. Когда на околице появилась бричка с восседавшим в ней Ларионом, люди глазам своим не поверили, считая это наваждением. Однако вскоре всё объяснилось. Оказалось, что благочестивый отрок, почувствовав грозящую жизни опасность, начал молиться и, оказавшись на дне речном, не утонул, но был чудесным образом спасён.
Очнувшись в богатом особняке, он рассказал своим благодетелям обо всём случившемся с ним, и те сообщили в полицию о коварном чародее, который чуть не погубил мальчика.
Радости Алексины и Марианны не было конца, к стыду сплетниц, которым пришлось просить прощения за недобрые и нелепые слухи.