Она возвращалась после театра домой. Нет, она не вспоминала спектакль, не проживала действо новомодной интерпретации, которым её накормили с подмостков, она очередной раз перечитывала рассказ в своём телефоне, написанный для одного самодеятельного конкурса.
Рядом щебетали две молодые девушки. Одна из них сидела на соседнем сидении, другая стояла напротив.
Щебетали о мальчиках, школе и другой девичьей чепухе.
Вдруг, пришла шальная мысль, а почему бы не обратиться к сторонним людям и не дать оценить то, что она написала. Друзья, родственники скажут, что написано хорошо, боясь расстраивать или из чувства солидарности, а незнакомый попутчик освобождён от каких либо обязательств, ему незачем щадить твои чувства, через двадцать минут ваши пути разойдутся и никто не узнает о твоём позоре.
– Простите, к Вам можно обратиться с вопросом? - обратилась она к сидящей рядом девушке.
– Конечно.
– Вы, я так поняла, учитесь в школе?
– Да.
– Если не секрет, в каком классе?
– В девятом.
– Жаль, - улыбнулась она, – Думала в одиннадцатом.
– А я закончила школу пять лет назад, – вступила в разговор другая девушка, которая стояла.
– А можно Вас попросить о странном одолжении?
– Можно, – улыбаясь ответила девушка.
– Правда я могу испортить Вам настроение, но мне очень важно, чтобы Вы прочитали один рассказ. И сказали своё мнение.
– Без проблем.
Она передала девушке телефон.
И стала наблюдать за реакцией.
Ей была важна именно реакция, мимика, выражение глаз.
Девушка читала. Медленно, вникая в то, что написано.
Она видела, как у девушки сползла улыбка. Как взгляд сосредоточился на тексте. Вдруг, подняв глаза, пристально посмотрев на меня, она спросила.
– Это Вы написали?
– Да.
Девушка продолжила чтение.
А я, с внутренним напряжением наблюдала за её лицом.
Уголки губ девушки всё больше горестно опускались, а взгляд становился более и более напряженным. На глаза стали наворачиваться слёзы.
Я, уже и без её, последовавшего после прочтения отзыва, что рассказ очень хороший, поняла - рассказ не плохой.
Довольна ли я результатом?
Не очень.
Но хочу сказать, что рассказ писала специально грубым, рваным, отрывистым, ломким, как трава после заморозков, как мелкие камни, с острыми краями, под телом солдата, как шипы колючих веток боярышника, валяющихся там на земле.
Потому, что это война. Она не бывает красивой.
В 400 слов надо было вместить историю подвига.
Ошибочно думать, что фамилия Чункин, как-то связана с произведением Войновича. Возможно, подсознательно, через созвучие, я охарактеризовала этот персонаж.
Но, таких мальчишек полно.
А персонаж имеет реального прототипа.
И история вполне себе реальная, но несколько изменённая и смягченная.
Когда-то, год назад мне не разрешили её рассказать в моих “Туманах..”, я только обмолвилась о “Хакасе”, который не выдержал тех ужасов, что там творятся, и дезертировал.
Но история меня не отпускала.
Сейчас рассказ в моём втором канале "Сундучок с сокровищами"