Найти в Дзене
PsihoVdohnovenie

"Пора замуж" Виктора Ляпкало: когда ню становится искусством с большой буквы

Говоря о Викторе Ляпкало, невозможно не заметить его уникальную способность возвращать искусство к его первозданным корням, словно приглашая нас в те времена, когда красота тела была не роскошью, а священным ритуалом. Да, тема женской натуры в жанре ню — далеко не нова. Но ведь как раз в этой "знакомой" теме так легко запутаться между искусством и банальным подражанием обложкам глянцевых журналов. Ляпкало этой ловушки избегает с виртуозностью старого мастера. Давайте признаем: обнажённая натура — жанр сложный. Он требует не только технического мастерства, но и глубокого уважения к модели, тонкой интуиции и, конечно, понимания самой природы женственности. И здесь Ляпкало удивляет. Его женщины — это не глянцевые богини с идеальными пропорциями, а, как он сам признаётся, "наши современницы и соотечественницы". Простые, узнаваемые, порой даже упрямо несовершенные. И вот здесь кроется его главная дерзость. Он словно говорит нам: "Посмотри на реальную женщину. Разве это не прекрасно?" Ляпкал
Оглавление

Говоря о Викторе Ляпкало, невозможно не заметить его уникальную способность возвращать искусство к его первозданным корням, словно приглашая нас в те времена, когда красота тела была не роскошью, а священным ритуалом. Да, тема женской натуры в жанре ню — далеко не нова. Но ведь как раз в этой "знакомой" теме так легко запутаться между искусством и банальным подражанием обложкам глянцевых журналов. Ляпкало этой ловушки избегает с виртуозностью старого мастера.

Давайте признаем: обнажённая натура — жанр сложный. Он требует не только технического мастерства, но и глубокого уважения к модели, тонкой интуиции и, конечно, понимания самой природы женственности. И здесь Ляпкало удивляет. Его женщины — это не глянцевые богини с идеальными пропорциями, а, как он сам признаётся, "наши современницы и соотечественницы". Простые, узнаваемые, порой даже упрямо несовершенные.

Виктор Ляпкало "Пора замуж"
Виктор Ляпкало "Пора замуж"

И вот здесь кроется его главная дерзость. Он словно говорит нам: "Посмотри на реальную женщину. Разве это не прекрасно?" Ляпкало идет против идеалов, навязанных нам массовой культурой, и делает это с поразительной честностью. Его образы напоминают палеолитических Венер — полных, основательных, матерых. Нет, не в плане фигуры, а в ощущении силы, скрытой в этих женских телах.

Ню без гламура, но с философией

Особенно тонко этот подход объясняет искусствовед Хамид Савкуев. По его словам, Ляпкало "поднимается до уровня архаичного мировоззрения". Это сравнение с палеолитической Венерой кажется мне не только уместным, но и крайне точным. Его женщины не просто позируют перед зрителем. Они говорят с нами. Иногда молча, иногда насмешливо, а иногда с немым упреком: "Ну, когда ты уже поймешь, что настоящая красота — в правде?"

Кажется, что художник буквально снимает с натуры не только одежду, но и все те слои навязанных обществом стереотипов о том, какой "должна быть" женщина. Здесь нет фальши. Нет лоска. Есть только глубинная, сакральная красота, которую мы, женщины, часто даже сами не замечаем.

"Пора замуж": что за интрига?

Ну и, конечно, нельзя пройти мимо названия. "Пора замуж". Вызов? Шутка? Или, быть может, тихая ирония? Мне кажется, это своего рода сарказм. Образ женщины, которая "пора бы" сделать то, что "общество велело", но вместо этого стоит обнажённая, смелая, уверенная в себе, в своей правде. Какая уж тут суета?

Секрет очарования Ляпкало

И всё-таки, в чём секрет его искусства? Думаю, в редком сочетании мастерства и искренности. Ляпкало виртуозно владеет кистью, его светотень играет с телом так, что оно кажется почти живым. Но при этом он избегает фотографической точности. Каждая работа — не просто изображение, а рассказ. Здесь есть и светлая грусть, и лёгкая насмешка, и, да, любовь. Любовь к женщине, к её естественности и свободе.

Я всегда считала, что настоящий художник тот, кто умеет не просто изображать, а видеть. Виктор Ляпкало видит. Видит то, что часто ускользает от взгляда других: силу в слабости, красоту в несовершенстве, вечность в повседневности. И за это ему хочется аплодировать. А ещё — улыбаться, стоя перед его картинами. Возможно, немного смущённо, но искренне.