Что-то совсем худо сегодня Любе, и таблетки почти уже совсем не помогают. Раньше хоть на несколько часов давали ей покой, она успевала и порядок дома навести, и наготовить всего. А готовить она старается лишь то, что нравится мужу, что он больше всего любит. Пусть хоть последнее время сможет его чем-то порадовать. Возможно, скоро она совсем одна останется... А потом...
Об этом "потом" вовсе не хотелось думать.
Это вначале было сильно страшно, хотелось кричать, рвать на себе волосы, волком выть хотелось от безысходности и страха. Но она изо всех сил собирала волю в кулак, не позволяла себе как-то выдать свою страшную тайну. Терпела. Молчала. Делала вид, что у неё всё хорошо, что всё в порядке. А душа в это разрывалась в клочья, кровоточила...
То, что муж ей изменяет, Люба поняла давно. Слишком хорошо она его знает, за эти годы она словно срослась с ним в единое целое. Ей достаточно просто взглянуть на него, чтобы понять в каком он настроении, что у него что-то случилось. Все его радости и горести она чувствовала всем своим существом. Всегда знала, когда ему нужна помощь и поддержка, когда он плохо себя чувствует или у него что-то болит, а когда у него случилось что-то очень хорошее и приятное. Она чувствовала его настроение даже на расстоянии. Если сердце подсказывало, что он сейчас в беде, она стремительно спешила к нему на помощь. Поддерживала, успокаивала, помогала, чем могла.
Вот и измену его тоже почувствовала сразу. А потом и по поведению его, по глазам, по тону разговора, по смущению и скрытности - тут уж и гадать не нужно. А главное - по отношению к себе.
Они всегда жили дружно, во всём у них было взаимопонимание, она чувствовала его любовь и заботу. А потом он вдруг стал отдаляться от неё. Она не устраивала расспросов, не закатывала истерик. Она просто позволила всему быть так, как будет. У неё есть на это свои причины.
А случилось то, что Люба узнала о своём страшном диагнозе.
У них с Андреем есть один сын Максим. Когда он подрос, они думали родить второго ребенка, но у Любы случился выкидыш. Потом второй. А после - ей никак не удавалось забеременеть. Она лечилась, а после как-то смирилась. Ну нет, так нет. Один ребёнок у них есть, а дальше пусть будет как будет. Даст Бог - родит ещё, ну а нет, значит будет у них только один сын.
Максим рос, родители в нём души не чаяли, между собой у них тоже были самые наилучшие отношения. Люба чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. Муж любил её, заботился, берёг. А она отдавала ему всю свою любовь, старалась во всём быть ему самой надёжной помощницей и поддержкой.
А потом со временем, как это часто бывает у большинства пар, страсть поутихла, романтика исчезла, жизнь превратилась в бесконечные будни. Каждый день похож на другой. Как говорят: "быт заел", бесконечные общие проблемы, череда нескончаемых неотложных дел - жизнь превратилась в рутину. Стали они с Андреем как-то удаляться друг от друга. А точнее, со стороны Андрея как-то появилось какое-то охлаждение. И взгляд потух, и раздражение всё чаще, и просто желание отдохнуть, не вступая ни в какие разговоры и ответы на вопросы.
Люба всё поняла, но не спрашивала мужа ни о чём. Пусть сам скажет. К тому же она чувствовала, что с нею, с её здоровьем, далеко не всё в порядке.
Как обычно, визит к врачу постоянно откладывала, всегда находились более важные и срочные дела. А когда всё же сходила, то ей сказали, что необходимо удалять полипы. И чем быстрее, тем лучше. Иначе эта проблема может со временем перейти в опухоль.
Люба не хотела говорить мужу. Зачем? У него есть другая. Он и от здоровой-то от неё решил отказаться, только вот никак не решится сказать ей правду. А если скажет ему - ну зачем ему больная жена? Мужья любят здоровых...
Да и Максим школу оканчивает, экзамены на носу - никак не до операций сейчас...
А потом подготовка к институту, потом экзамены и поступление - опять не время. Парень должен учиться, для него это важно. И для Любы нет ничего важнее, чтобы сын окончил учёбу, чтобы получил хорошую профессию, чтобы его жизнь сложилась удачно. Ну не могла же она вдруг сказать сыну, что она серьёзно больна, что ей необходима операция. Он откажется уезжать, а она не может ломать жизнь собственному сыну. Кто его знает, как там дальше будет?...
И поговорить с сыном об этом тоже не могла. Взрослый парень. Это не девочка, с которой можно откровенно поговорить о ТАКИХ проблемах, взрослому парню неудобно рассказывать о таких вещах, даже если он твой собственный сын. Пусть уезжает, пусть учится, а уж как у него всё устроится, тогда и она пойдёт в больницу.
Вот так и дотянула она до того, что у неё теперь и действительно признали опухоль.
И снова не хочется говорить мужу. Они и так теперь словно чужие. Она пыталась много раз сама завести разговор, выяснить причину и решить, наконец, как им быть дальше. Но Андрей лишь злился, сразу говорил, что всё это глупости, что она просто сама напридумывала себе Бог знает чего. Что у них всё нормально, что у него никогда не было и нет никого кроме неё, и никто ему не нужен. Всё у них хорошо. Просто устаёт он очень. Она ведь и сама видит, что он допоздна работает, часто задерживаться приходится. Начальство сменилось, порядки другие. Не будешь выполнять - уволят. Многие уже уволились. А ему нужна эта работа.
Но Люба видела его неискренность, ловила его растерянный взгляд, замечала, что он боится смотреть ей в глаза.
И она молчала. И выгнать его не могла, потому что очень любила. И доказательств у неё нет, а у неё и нет желания найти эти доказательства, хотя это бы не составило для неё никаких трудностей. Она опять просто плыла по течению. Пусть будет, что будет...
Ну чего она добьётся? Просто он уйдёт раньше, а ей сейчас так не хотелось этого. Так страшно было остаться совсем одной...
А ещё она уже поверила, даже убедила себя, что ей осталось совсем немного. Но не хотелось говорить об этом с Андреем. Очень не хотелось, чтобы он оставался с нею лишь из жалости. А вот такая жалость, без любви и сострадания, ей от него не нужна. От этой жалости он потом просто возненавидит её, будет с нею, а сам будет ждать её смерти. А это ещё страшнее...
Вот и не шла она в больницу. Тайком пила лекарства. Терпела. Молчала...
Люба шла из магазина, зашла в аптеку, а уже подходя к дому вдруг встретила молодую смазливую женщину. Вернее та сама кинулась ей навстречу, явно, что поджидала её.
Девушка очень хороша собою, одета с иголочки, вещи модные, красивые. Причёска, макияж, шпильки, модная сумочка, аромат духов. Кстати, этот аромат Любе знаком. Именно так порою пахнут вещи её мужа...
Девица яркая, уверенная в себе, даже нагловатая.
- Люба! Здравствуйте. Я Жанна, сожительница вашего мужа. Нам нужно поговорить.
Люба растерялась, но быстро взяла себя в руки. Хотела уже сказать что-нибудь такое, чтобы осадить и поставить на место нахалку, прогнать её прочь. Но та опередила её.
- Люба, я всё понимаю. У вас возраст, вам страшно в таком возрасте одной остаться, ведь вряд ли удастся снова замуж выйти. Но ведь вы постоянно говорите, что очень любите Андрея, что в нём весь смысл вашей жизни. Ну если вы и действительно так любите, то почему же не позволяете ему быть счастливым? Зачем насильно держать человека возле себя?
- Это я насильно держу его?! Каким образом?
- Ну, как, он вам давно признался, сказал, что любит меня, а не вас. Так вы его теперь шантажировать решили? Решили жалостью возле себя удержать? А его вам не жалко?
Люба уже ничего не понимала. О чём говорит ей эта самоуверенная наглая женщина?
- Какой шантаж, о чём вы?!
- Ну, как о чём? А разве не вы постоянно плачете и умоляете его остаться, потому что у вас онкология? Вы и действительно думаете этим удержать возле себя мужчину? Ну если вы и действительно так любите его, почему не можете отпустить его и позволить быть по-настоящему счастливым? Ведь мы с ним так любим друг друга, нам так хорошо вдвоём, он так счастлив со мною! А вы просто эгоистка, или вам нравится видеть, как он страдает рядом с вами? Ну если вы и действительно больны, тогда я вообще вас не понимаю. Вы действительно хотите, чтобы он сидел с вами до самой смерти, чтобы ухаживал, когда вы станете совсем беспомощны? Чтобы памперсы менял, мыл, уколы ставил, кормил с ложечки? Вам этого хочется? А его вам не жалко, если вы и действительно любите?! Да ведь кроме жалости, брезгливости и презрения у него к вам никаких чувств не будет! Вам действительно хочется этого?! Зачем?! Чтобы он тоже страдал?! Но ведь есть клиники, есть хосписы, для чего нужно заставлять страдать вместе с вами любимого человека?! А мы с ним могли бы за это время свою семью создать, я бы ему ребёночка родила, а вы держите его, сами страдаете и его заставляете страдать и ненавидеть вас за это!
Люба была в таком шоке, что даже не знала, что и сказать. Вернее она бы нашлась, что сказать. Но вот сейчас другие мысли одолевали её.
Значит Андрей знает о её болезни?! Откуда?! Значит, это он рассказал этой Жанне обо всём, они обсуждают с нею это... Это он жалуется ей... Но как он мог узнать? Она ведь никогда и никому ничего не говорила, как он мог узнать? Все больничные бумаги у неё на работе в сейфе, его никто не мог открыть кроме неё. И там тоже никто ничего не знает. Вспомнился случай, когда в больнице случайно встретила Раю. Это её давняя знакомая, раньше неплохо общались, даже несколько раз семьями были в одной компании. Потом они переехали в другой район, а постепенно как-то всё реже общались, потом и вовсе всё общение прекратилось. Не виделись лет 7. И вот в больнице случайно столкнулись. Но и Рае она не сказала ничего. Так, перекинулись несколькими ничего не значащими фразами. Потом Рая убежала, спешила на приём к врачу. Люба ничего о себе не рассказывала, да Рая вряд ли стала бы как-то выяснять зачем Люба приходила туда, а уж тем более сообщать об этом её мужу. Да и где бы она его искала? Нет. И этот вариант отпадает. Ну тогда кто и как?
А Жанна видела смятение Любы, сделала свои выводы.
- Ну, я вижу, вы меня услышали и поняли. Что ж, я тогда пойду... А вы, пожалуйста, подумайте, и отпустите, наконец, Андрея, не держите его насильно возле себя!.
Она повернулась и пошла прочь, а Люба ещё какое-то время стояла, не в силах пошевелиться и ничего не понимая.
Ну вот всё и решилось... Нет больше смысла молчать и врать. И Андрею нет смысла притворяться. Пусть уходит, пусть живёт так, как ему хочется. Ей от него ничего не нужно. Это даже к лучшему. Пусть уходит. Теперь Максим уже учится, у него, Слава Богу, всё хорошо. Ну вот и Андрей уйдёт...
Зато теперь Люба сможет спокойно заняться своим здоровьем. Вот он уйдёт, она сразу пойдёт в больницу. Сделает операцию.
А нужна ли ей теперь эта операция? Ради чего и кого ей теперь жить, зачем ей такая жизнь? Сын взрослый, ещё немного и, глядишь, решит жениться, будет жить своей жизнью. Зачем ему больная мать? Чтобы возиться с нею, ждать её смерти, как сказала эта Жанна?
Люба сразу отогнала эти мысли, даже головой потрясла.
Ну как это зачем? А ради Максима! Кто же ему поможет пока он ещё не встал твёрдо на ноги? Ему ещё долго учиться, ему нужна поддержка. Нет, ради сына она должна жить. И будет жить! Ей ещё хочется увидеть внука или внучку, подержать на руках Максимкиного малыша. Нет, она будет бороться!
А Андрей...
А что Андрей? У него отныне тоже своя жизнь, так уж вышло, что дальше их пути расходятся... Пусть будет так. Она не станет держать его своей болезнью. Пусть идёт, и пусть будет счастлив. И зла на него нет. Она ведь и не догадывалась, что он давно всё знает. Просто непонятно - почему он ни разу не попытался поговорить с нею об этом, почему не пытался поддержать, помочь? Ему и действительно совсем безразлично что с нею?! Ведь они всегда и во всём были друг другу помощью и поддержкой...
Дома Люба постепенно успокоилась, смирилась с неизбежным. Спокойно стала собирать вещи мужа.
Когда он вернулся, то был удивлён. Понял, что жена узнала.
А ведь они с Жанной встречались почти два года. Первое время он и действительно был очарован ею, ему очень льстило, что на него обратила внимание такая молодая и красивая девушка. Какое-то время он был просто без ума от неё. Одно время даже и действительно думал, что как было бы здорово всегда быть с нею, никогда не расставаться.
Но постепенно стал разочаровываться. Она действительно хотела семьи, настаивала, чтобы он развёлся с женой и перешёл к ней.
А потом становилась всё требовательнее, грозилась, что сама с женой поговорит, сыну расскажет, на его работе все узнают. А он и не рад был. Она постоянно требовала денег, обновы. С одной стороны была чрезмерно ласковой и доброжелательной, а с другой - чувствовалась фальшь во всём. Её бесконечные упрёки и претензии говорили сами за себя. Кроме прочего - и хозяйка из неё так себе. Она и готовить не умеет. Её интересуют лишь собственные вкусы и желания, а что любит он, что ему нравится - ей плевать. Не интересно ей.
И к тому же он всё ещё любил Любу, не представлял, как это он с нею вдруг расстанется? Слишком многое их связывало. Да и сын у них, ему-то как всё объяснить? Люба всегда искренняя, всегда готова разделить с ним любые невзгоды. Как она ухаживала за ним, если он вдруг заболеет, как заботится о нём, не забывает следить, чтобы он одет был по сезону, чтобы не простудился. Знает все его вкусы, чувствует его настроение. А как она готовит! Она знает все его вкусы и предпочтения, она понимает его без слов.
Как они были счастливы вдвоём! Сколько трудностей вместе преодолели, сколько было счастья, радости и горя. Всё вместе. Всё поровну. Да никто и никогда не будет относиться к нему так, как она, они ведь словно и действительно одно целое. А он вот так подло поступил с нею. Что теперь делать? Раньше никогда не врал ей, а теперь приходится врать. И от этого мучается ещё больше... Стыдно ужасно, сам себе противен стал. Рад бы порвать с этой Жанной, даже пытался сказать, что надо им расстаться. А она вновь шантажировать начинает.
Он теперь вовсе запутался, не знает что делать. Заврался совсем, врёт жене, врёт Жанне. Как-то она вновь пристала, чтобы он сказал всё жене, а он вдруг не нашёл ничего лучшего, как соврать, будто жена сильно больна. Сказал, и сам испугался. Где-то слышал или видел такое, а тут вдруг и сам ляпнул. Жанна уцепилась за эту новость, думала, что он и действительно не уходит из-за болезни Любы. А он и вовсе, словно паутиной, враньём себя спутал. Теперь, кроме разоблачения, боится, что Люба узнает, что он умудрился ляпнуть такое...
Он старался приходить в Жанне как можно реже, так она доставала его бесконечными звонками и претензиями, обещала прийти сама к нему домой. Приходилось снова идти к ней. Пробовал поругаться с нею, говорил, что всё кончено, пытался запретить вообще звонить, требовал забыть его и не трогать его семью. Но Жанна не из тех, кто вот так просто сдаётся без боя. Для неё это уже что-то типа спортивного интереса. Ей теперь важно, чтобы последнее слово за нею было, чтобы было всё по её. Не привыкла она вот так просто уступать, признавать своё поражение. Если они и расстанутся, так только по её инициативе. Это она должна вышвырнуть его из своей жизни, а вот её отвергнуть никто не смеет.
Андрей, придя домой, увидел, что Люба собирает его вещи в чемодан. Сразу понял, что Люба всё узнала. Видимо Жанна сдержала слово...
Отпираться не было смысла.
Он просто стал просить прощения, уверять, что совершил ужасную ошибку, но сильно раскаивается. Что там всё кончено, что давно собирался во всём признаться, но не знал, как сказать. Боялся причинить ей боль. Что очень любит её, что никто кроме неё ему не нужен. Он давно это понял, давно раскаялся. Что не может без неё, что она ему очень нужна, да и он ей тоже нужен. Он это знает.
А Люба молчала, просто продолжала собирать вещи.
- Скажи, а как ты узнал обо всём? Кто тебе рассказал?
- О чём?!
- О моей болезни. Или это твоя Жанна каким-то образом пронюхала? У неё кто-то знакомый в клинике? Так вот знай, я в твоей помощи не нуждаюсь! Ты можешь спокойно уходить. Обо мне переживать не стоит. Я справлюсь. И держать тебя возле себя не собираюсь. Мне не нужна твоя жалость! Уходи!
Ситуация вдруг приняла неожиданный поворот... Теперь Андрей в растерянности. И расспрашивать как-то неуместно...
Страшная тайна вдруг открылась ему. Сразу вспомнились все странности в поведении жены в последнее время. Он, дурак, считал, что жена подозревает его в измене. Боялся разоблачения, не знал как выкрутиться, что соврать. Вёл себя как последний идиот, строил из себя обиженную благодетель, а дело, оказывается, было совсем в другом...
Вот чурбан бесчувственный! Как же ей нужна была его помощь и поддержка, а он тем временем... Теперь сам себе был противен, ненавидел себя.
Вспомнил сразу все случаи, когда Люба не задумываясь бросалась ему на помощь, она всегда была рядом, всегда окружала его своей нежностью, любовью, заботой. А он...
Но ничего. Он всё исправит, сделает всё для этого.
Андрей подошёл к Любе сзади, обнял её. А она просто оттолкнула его. Повторила, чтобы он уходил. Не примет она его помощи, и жалость его ей не нужна.
P.S.
Не сразу Люба простила мужа. Долго гнала его прочь. Но он не сдавался. Он терпел все самые обидные и оскорбительные слова, её гнев, попытки просто вышвырнуть его. Он терпел, и лишь твердил, что заслужил такого отношения. И не переставал просить прощения, уверять, что действительно любит и никогда не бросит, не откажется от неё ни при каких обстоятельствах.
Он уже знал все подробности, сам разговаривал с её врачом. Сам настоял на скорейшей операции.
Был рядом, ухаживал за нею, делал всё, чтобы она скорее поправилась, чтобы вновь смогла простить и поверить ему.
А потом случилось чудо. Люба смогла простить. Смогла поверить. Она быстро шла на поправку. А самое главное - опухоль её оказалась доброкачественной. И теперь хорошие прогнозы на её полное выздоровление.
А другое чудо случилось чуть больше года после операции - Люба вдруг забеременела. И испугалась, не знала что делать. Возраст уж не тот. Сын совсем взрослый, ему уж девятнадцатый год, а маманя с папаней вдруг учудили такое... Стыдоба.
Она не хотела рожать, хоть врачи ей рекомендовали, многие женщины и после 40 рожают, а ей всего лишь 38. И родить сможет, и вырастить успеют. Андрей же был очень рад и тоже настаивал на родах.
Вот и родилась у них дочка. Кстати, Максим тоже был рад, что теперь у него появилась сестрёнка.
Так и живут теперь. Всё у них хорошо. Живут дружно, прошлого не вспоминают. Да и зачем его вспоминать? Главное, что сейчас все они очень счастливы.
ИВ
Советую прочитать: