Лена нервно поправила прядь волос, взглянув на часы. Серёжа обещал вернуться ещё полчаса назад, но его всё не было. Она набрала его номер, и, как всегда, на линии раздались короткие гудки.
В доме стояла тишина. Только за окном монотонно шелестел дождь, словно подчеркивая её тревогу и раздражение. На кухонном столе ещё лежали те самые тетради – вещдоки их последнего спора с мужем. В этих тетрадях мелким почерком были расписаны общие расходы семьи за последние два месяца. Лена помнила, как она скрупулёзно записывала каждую покупку, каждый чек, каждый продукт, пытаясь доказать Серёже, что она слишком много тратит не на свои капризы, а на их общий дом. Но весь этот разговор пошёл прахом, когда Серёжа неожиданно вмешал в это свою мать.
— Лена, мама считает, что у тебя просто нездоровый аппетит к расходам, — сказал он тогда.
Лена кипела от гнева, но ничего не ответила, чтобы не усугублять ситуацию. Она терпела. Ей казалось, что это всего лишь мелкая обида, которую она переживёт. Но ситуация ухудшалась.
Прошло ещё полчаса, и Серёжа, наконец, вошёл в квартиру. Он был явно уставший и, кажется, не особо настроен на разговоры. Едва ступив на порог, он бросил ключи на тумбу и прошёл к холодильнику. Лена, сдерживая себя, встала ему навстречу.
— Где ты был? Я ждала тебя час, — сдержанно сказала она, не сводя глаз с мужа.
— У мамы был, ей помощь нужна, — бросил он, словно его отсутствие было чем-то незначительным.
— Опять? — Лена не смогла удержать себя от язвительности. — Серёжа, ну ты же знаешь, что она может и одна справиться. Ты нужен здесь.
— Лена, не начинай. Мама стареет, и ей требуется внимание, — он не стал смотреть ей в глаза, стараясь уйти от конфликта.
Но Лена не собиралась сдаваться. Она уже слишком долго держала в себе, и теперь её терпение трещало по швам.
— Твоя родня переступила черту! — Лена злостно посмотрела на мужа, стараясь, чтобы её голос звучал не только твёрдо, но и справедливо.
Серёжа наконец обернулся и посмотрел на неё, растерянный.
— О чём ты вообще говоришь? — медленно спросил он.
— О твоей маме, которая пытается вмешиваться во все наши дела! Сначала — финансы, теперь — воспитание детей. Она звонит каждый день, требуя отчёта, словно это её семья! Ты понимаешь, что из-за этого мы ссоримся?
Серёжа молчал, и Лена поняла, что ему не легко выслушивать такие слова о матери. Но ей было нужно, чтобы он осознал: его постоянная покорность перед матерью разрывает их отношения.
— Лена, не говори так. Мама не вмешивается. Она просто беспокоится, — мягко ответил он, пытаясь найти компромисс.
— Не вмешивается? Ты сам слышишь себя? Это уже не забота, а настоящее руководство! Ты даже не замечаешь, как её советы превращаются в приказы для нас.
Серёжа отвёл взгляд. Он понимал, что Лена права, но признать это вслух было слишком трудно. Он не хотел огорчать мать, которая одна его растила после смерти отца, и потому был готов закрывать глаза на её попытки контролировать его семейную жизнь.
— Лена, прошу тебя, — он попытался успокоить её, — давай просто поговорим. Мне нужно немного времени, чтобы уладить всё. Я не могу вот так резко разорвать отношения с матерью. Она — часть моей жизни.
— А я? Я не часть твоей жизни? Почему ты готов ради неё рисковать нашим браком? — Лена смотрела на него с болью, не понимая, почему муж не может выбрать её, почему он всегда встаёт на сторону матери.
Тишина нависла между ними. Они оба чувствовали себя опустошёнными и уязвлёнными.
— Лена, — наконец сказал Серёжа, вздохнув. — Я попробую поговорить с мамой, постараюсь объяснить ей, что у нас свои правила. Но дай мне время. Это не так просто.
Лена вздохнула, чувствуя облегчение и разочарование одновременно. Она понимала, что путь к решению этой проблемы будет долгим, но в этот момент ей важно было увидеть, что он хотя бы готов попытаться.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Только не забывай, что у нас своя жизнь. И я не могу позволить, чтобы кто-то, даже твоя мама, разрушил её.
Серёжа кивнул, и на его лице отразилось понимание. В этот момент он осознал, что теперь он отвечает не только за свою мать, но и за Лену — женщину, с которой он строит жизнь.