Две горсти опилок…
«Звонки настойчиво раздавались из черного эбонитового телефонного аппарата, который стоял рядом с кроватью, и разбудили Георгия Пенкина. Через шторы едва проступал свет уличного фонаря. Трудно даже было разобрать: это ещё конец ночи или уже слишком раннее утро. Тьма, во всяком случае, на улице была кромешная…
Он сразу определил, что звонки эти идут с пульта дежурной части отдела, поскольку промежутки между ними были очень короткими, короче, чем при междугородных звонках. Значит, звонок был не от жены.
Она была в положении уже на шестом месяце и поехала в Петрозаводск навестить свою маму, которая ему, значит, доводилась тёщей. Но, в отличие от популярного персонажа анекдотов, на неё грех было жаловаться. А раз звонок был не от жены, ничего хорошего от него ждать не приходилось.
Щёлкнув кнопкой выключателя настольной лампы, пока еще не совсем проснувшийся и с трудом соображающий участковый милиции Пенкин, поднял трубку.
Из телефонной трубки обеспокоенный голос дежурного по райотделу Маллинина сообщил:
- Пенкин, у тебя в посёлке Найстеньярви кража со взломом в продовольственном магазине. Заводи мотоцикл и выезжай туда. Я собираю следственно-оперативную группу.
- Что похищено?
- Целиком определить трудно, точно только, что спиртное и сигареты, а сколько чего, это уже завмаг определит. За ней уже тоже послали.
Имей в виду, вместе с группой выезжает и начальник райотдела, давно у нас магазин никто не подламывал. И он ответственный руководитель.
- Во, дела. Он еще и ответственный? Насколько я помню, в графике на сегодня замполит обозначен.
- Так точно, замполит. Только у них давление поднялось, а в таком случае ответственным становится тот, кто в графике следующий.
- Группа в Найстеньярви часа через полтора доедет. Так что я их почти на час опережу, погляжу что да как.
Дежурный в ответ хмыкнул:
— Вот и молодец. Я доложу начальнику.
Пенкин уже неделю как был откомандирован на чужой участок в центре района, где уже два месяца не было участкового. На территории в двести квадратных километров в его ведении теперь было 4 лесных посёлка, совхоз и полсотни озёр с речками. Шоссейных дорог не было...
Дорога основная, на которой могли разъехаться две машины, была старым грунтовым финским трактом, соединяющим районный центр с северными населёнными пунктами. Была она довольно приличной, пока лесовозы не разбивали её в осеннюю распутицу. Короче поездка по ней к месту происшествия была не самым большим удовольствием.
Может, и не было бы такой уж необходимости лично начальнику выезжать на место кражи, но тут имелся ряд обстоятельств. Перестройка только начиналась, поэтому уровень преступности в районе был пока еще невысок. Вроде как радоваться бы надо, однако министерское начальство драло нещадно районные отделы за каждый процент раскрываемости, особенно если она не достигала восьмидесяти.
По раскрываемости район был на последнем месте в республике, и капитана Петрова послали сюда на усиление, освободив от этой должности его предшественника. Тот работать не очень любил. Зато он умел прикрывать неблаговидные делишки власть предержащих и щедро делился своей конфиденциальной информацией с партийным начальством. Оно и терпело его до поры-до времени.
Однако сегодня была кража со взломом, а не заявление о том, что трусы с верёвки стянули. Опять же, присутствие на месте происшествия – это возможность оценить действия сотрудников на месте, а если что, то и подправить. Прошло всего три месяца после его назначения в этот приграничный район и ему хотелось знать сотрудников досконально. Короче, причин для его выезда было больше, чем достаточно.
Надеть мундир и выпить стакан чаю с бутербродом – все это вряд ли заняло у капитана, привыкшего к внезапным выездам, больше, чем десять-двенадцать минут. Как раз в это время с улицы раздались два коротких гудка служебного «УАЗа». Это был сигнал выходить.
Дверь «УАЗа», закрытая за капитаном, хлопнула как выстрел, эхом отдавшийся в заборах, на весь тихий, спящий двор. Через мгновение, разбрызгивая лужи и ослепляя светом фар шныряющих у дороги котов, жёлто-синий, как память о недавно освобождённом от должности руководителе МВД СССР Федорчуке, советский внедорожник с надписью ГАИ, нещадно подпрыгивая на каждой кочке, летел, казалось, не касаясь дороги, в сторону посёлка лесорубов с финским названием Найстеньярви.
Служебных машин не хватало, поскольку перестройка уже начинала сказываться. Зарплату пока платили вовремя, но бензин экономили, рассчитывая по граммам.
За неимением транспорта для выездов оперативных групп, все имеющиеся в райотделе машины были обязаны по графику работать по заданиям дежурной части. На этот раз обеспечивать такой выезд была очередь старшего сержанта Сергея Власюка. Уже в машине капитан разглядел, кто еще едет вместе с ним.
Группа в машине подобралась достаточно опытная. Конечно, если считать, что для Леночки Ерофеевой, девчушки двадцати трёх лет от роду, полугодовой опыт работы следователем достаточным. Будь ты хотя бы и в лейтенантских погонах, и с очным юридическим образованием, как была она, но ведь именно следователь на месте происшествия — это главное процессуальное лицо.
Так что частенько приходилось ей весьма быстро очень серьёзные решения принимать. Нужно отметить, что Леночка была весьма хороша собой и когда она шла по улице в ладно скроенном милицейском мундирчике, то, по крайней мере, мужская часть населения городка, где находился райотдел, невольно оборачивалась ей в след. Впрочем, и сотрудники, особенно неженатые, глаз с неё не сводили и старались оказать разного рода мелкие услуги. Цветы тоже не переводились на её столе.
Опер из уголовного розыска Борис Каккарев был её двумя годами старше. Диплом об окончании сельхозтехникума дал ему возможность поступить на службу в милицию. Ко времени этих событий он успел уже три года после курсов в Стрельне отработать на поприще раскрытия преступлений и задержания злодеев, а потому имел чин старшего лейтенанта.
Самым старшим из членов группы была сотрудница во всех отношениях замечательная, а по должности – старший инспектор ИДН . Её милицейская биография была весьма богата как приключениями, так и неординарными поступками самой инспектрисы.
С учётом уважения коллег и того обстоятельства, что было ей уже под тридцать, лишь она, кроме начальника, конечно, заслужила право именоваться в этом, внезапно собранном сегодня коллективе, только по имени-отчеству.
Начальник хотел, было, спросить, а зачем сотрудницу ИДН подняли ни свет, ни заря, но потом сообразил, что дело возможно «пацанское», а в этом случае она, безусловно, была нужна, поскольку так знать подноготную своего подучётного элемента, как Людмила Ивановна, не мог больше никто. Недаром её портрет красовался в течение ряда лет на Доске Почёта МВД Карелии.
Это был сентябрь 1986 года, и сотрудники, которые тряслись на заднем сиденье, обсуждали недавние громкие события. Скажем, долго ли продержится высокий уровень радиации от чернобыльского облака под Брянском, где проживала тётка Власюка.
Или, к примеру, сколько еще будут длиться боевые действия в Афганистане, куда стали отправлять по разнарядке сотрудников милиции на помощь царандою . Путь до посёлка был неблизкий. Нужно было проехать немного больше шестидесяти километров по разбитой грунтовке. Было время поболтать и обсудить новости.
Серёжа Власюк к разговорам не прислушивался, а всматривался в осеннюю темноту, чтобы не улететь с дороги в кювет. Начальник, поглядывая сквозь слипающиеся глаза на дорогу, пытался, однако, проанализировать свалившуюся на страну «перестройку», вместе с отдельными жизненными поворотами, которые вдруг стали проявляться то тут, то там.
Скажем, с бензином становилось все труднее, но выезды на место преступления все равно обеспечивать надо. Министерское начальство советовало за помощью обратиться к местным властям, но они и слушать ничего не хотели, а тут еще и отношения вконец испортились, после злосчастного пленума.
В Карелии, как и во всей стране, за исключением разве что Москвы и Ленинграда, давно были введены карточки или талоны на получение различных видов продуктов, которых без них было просто не купить. Впрочем, и сами-то талоны стоило больших трудов отоварить, стоя в очередях.
Теперь еще одна беда свалилась на милицию. И без того её начали склонять и в хвост, и в гриву на партийных форумах и в периодической печати, а тут еще борьба с алкоголизмом.
Саму здравую идею внедрения трезвости в быт понять, в общем-то, было можно.
Однако то, как эта идея стала воплощаться в жизнь, доставляло милиции множество дополнительных хлопот. Кражи водки из магазинов и самогоноварение уже не являлись чем-то необычным.
Или вот, к примеру, почему вчера спать поздно лечь пришлось? Да потому, что весь личный состав райотдела, во главе с начальником, до полночи оттеснял от входа в винный магазин, берущий его приступом народ.
Вожделенные две бутылки в месяц людям доставались иногда в весьма серьёзных битвах у магазинов. Зачастую они переходили в потасовки. И что делать с разъярённой толпой человек в двести-триста при отсутствии ППС и ОМОН а? Не стрелять же в своих сограждан из автомата. Всё же не в Чили живём…» (продолжение - https://dzen.ru/a/Zy4lOuR0EC0xFKLu)
P.S. Пользуясь случаем и подходящей темой, напомню о нашем внедренном лейтенанте милиции, который вновь оказался в камере ИВС УВД Калининского района СПб. В неделю выходит по две главы: https://boosty.to/gsvg
