[ рассказ в стиле психологического хоррора ]
Кошмары возвращаются
Детский крик разорвал тишину класса.
Майкл Томпсон вздрогнул и выронил мел. На доске осталось недописанное слово "озе..." Маленькая Сара Миллер, обычно тихая девочка с косичками, забилась в истерике, указывая дрожащим пальцем на свой рисунок.
"Оно... оно там! В воде! Оно хочет забрать их всех!"
Рисунок был самым обычным — синее озеро, зелёные деревья, красное закатное солнце. Но что-то в нём заставило Майкла похолодеть. Что-то знакомое. Что-то из тех снов, которые он старательно забывал каждое утро последние двадцать пять лет.
Вечером того же дня, сидя в своей портлендской квартире, Майкл смотрел на конверт с красным штемпелем "Ред-Лейк, Мэн". Письмо от Джимми Бёрка, его друга детства, лежало нераспечатанным уже неделю. Он знал, что там внутри. Новости просачивались даже сюда, за три штата от родного города. Трое детей исчезли у Красного озера за последний месяц. Совсем как тогда.
Майкл потёр виски. Головная боль усиливалась — верный признак приближающегося кошмара. Они участились в последнее время. Всегда одно и то же: красная вода, детский смех, превращающийся в крик, и что-то древнее, голодное, затаившееся на глубине.
Телефон завибрировал, высветив имя его психотерапевта. Доктор Шейла звонила третий раз за день после того, как Майкл в панике выбежал из её кабинета, когда она показала ему чернильные пятна Роршаха. В одном из них он увидел то, что скрывалось в глубине озера. То, что он заставил себя забыть.
Дрожащими руками он наконец вскрыл конверт.
"Майки, Знаю, мы не общались все эти годы. Знаю, ты поклялся никогда не возвращаться. Но мой сын Томми пропал три дня назад. У озера нашли только его кроссовки — точно как тогда, с твоим братом. Оно вернулось, Майки. И ты единственный, кто выжил при встрече с ним. Пожалуйста, помоги найти моего мальчика. Джимми"
Возвращение в Ред-Лейк
Городок встретил Майкла моросящим дождём и запахом гниющих листьев. Он ехал по Главной улице, и каждый фут асфальта возвращал его на двадцать пять лет назад. Только теперь все выглядело меньше, тусклее, словно выцветшая фотография в старом альбоме.
Кинотеатр "Звездный", где они с братом смотрели все летние блокбастеры, превратился в церковь Адвентистов седьмого дня. Облупившаяся афиша "Инопланетянина" все еще проглядывала сквозь свежую краску на фасаде — призрак более счастливых времен.
Старые викторианские дома на Кленовой улице, гордость города, обветшали. Резные наличники обсыпались, некогда яркие фасады выцвели. Только дом Бёрков сохранил былое великолепие — Джимми явно вкладывал душу и деньги в семейное наследие.
Озеро... Оно изменилось меньше всего. Те же темные воды, тот же туман по утрам, тот же заброшенный причал у северного берега. Только пляж опустел — никто больше не приводил сюда детей купаться. Вместо этого городские власти построили бассейн возле новой начальной школы.
Старая школа, где учился Майкл, теперь служила городским архивом. В ее коридорах все еще пахло мелом и половой мастикой, но детские голоса сменились тихим шелестом бумаг и гулом кондиционеров.
Парк аттракционов "Веселая гавань" давно закрылся. Ржавые карусели и облезлые горки стали прибежищем для местных подростков. Когда-то здесь звучал детский смех и пахло сладкой ватой. Теперь только ветер гонял обрывки старых билетов и листовок.
Железнодорожная станция, откуда раньше каждый час уходили поезда в Портленд и Бангор, опустела. Поезда теперь ходили только дважды в день, да и то наполовину пустые. Большинство жителей предпочитало добираться до больших городов на машинах.
Но главное изменение произошло не в зданиях или улицах. Оно читалось в глазах людей, в их походке, в том, как матери крепче сжимали руки детей при виде озера. Ред-Лейк словно застыл между прошлым и настоящим, между памятью о счастливых днях и страхом перед тем, что притаилось в глубине.
Это был уже не тот беззаботный городок, где Майкл вырос. Теперь это было место, где каждый житель нес в себе частичку той тайны, того ужаса, который пробуждался каждые двадцать пять лет. И может быть, именно поэтому они все оставались здесь — как часовые, охраняющие остальной мир от древнего зла, живущего в красных водах озера
Майкл припарковал взятую напрокат машину у единственного в Ред-Лейк мотеля "Сосновый бриз". Вывеска скрипела на ветру, а облупившаяся краска придавала названию зловещий оттенок.
"Господи, Томпсон? Майкл Томпсон?" — хриплый голос принадлежал Эду Гарнеру, хозяину мотеля. Двадцать пять лет добавили морщин, но не изменили цепкий взгляд. "Возвращаешься на место преступления?"
Майкл вздрогнул. "Что, простите?"
"Да ладно, шучу. Просто не думал, что кто-то из старой компании решится вернуться. Особенно ты, после... ну, ты понимаешь."
Да, он понимал. После того лета, когда пятеро детей исчезли у озера. После того, как его младший брат Дэнни стал последней жертвой. После того, как он сам чудом выжил, но не смог вспомнить ничего из той ночи.
Комната пахла сыростью и старым табаком. Майкл бросил сумку на кровать и подошёл к окну. Отсюда открывался вид на озеро. Красное озеро. Названное так из-за минералов, окрашивающих воду в багровый цвет на закате. По крайней мере, так говорили туристам.
Стук в дверь заставил его подпрыгнуть. На пороге стоял Джимми Бёрк — поседевший, осунувшийся, с красными от недосыпа глазами.
"Господи, Майки... Ты правда приехал."
Они обнялись, и на мгновение им снова было по двенадцать, и весь мир состоял из велосипедных прогулок и комиксов про супергероев. Пока озеро не забрало всё это.
Тайны прошлого
Школьная библиотека почти не изменилась. Те же стеллажи, тот же скрип половиц, тот же запах старых книг. И миссис Блэквуд — всё такая же древняя, как сами стены школы.
"Я ждала, что ты вернёшься," — сказала она, выкладывая на стол пожелтевшие папки. "Когда начались новые исчезновения."
"Расскажите о них?" — попросил Майкл.
"Знаю, что это происходит каждые двадцать пять лет. И знаю, что твой отец не просто так утонул в том озере за год до исчезновений."
Она достала из сейфа потрёпанный кожаный дневник. "Это принадлежало твоему отцу. Он оставил мне на хранение за день до смерти."
Майкл открыл дневник. Страницы были исписаны лихорадочным почерком, испещрены странными символами и рисунками существа, которое он видел в своих кошмарах.
"Оно древнее," — читал он. "Живёт в озере с тех времён, когда здесь обитали индейцы. Питается детскими страхами, детской невинностью. Но каждые двадцать пять лет ему нужно что-то большее. Оно забирает детей. И только ребёнок, готовый встретиться со своим величайшим страхом, может его остановить."
Глава 4. На глубине
Вода была красной. Не от заката — от крови. Майкл стоял по пояс в озере, крепко держа за руку маленького Томми Бёрка. Холодные волны лизали его бедра, и каждое прикосновение воды отзывалось воспоминанием: детский смех, плеск весел, крики чаек. А потом — тишина и пустые кроссовки на берегу.
Вокруг них в воде покачивались призраки прошлого: выцветший рюкзак Человека-паука, точно такой же, как у Дэнни в то последнее утро; потрепанный бейсбольный мяч с размытым автографом; колода карт в пластиковом пакете; обрывки детских писем и дневников — двадцать пять лет детских страхов, надежд и слёз, собранных озером как кровавая дань.
"Не отпускай меня," — прошептал Томми, и его маленькая ладошка была такой же холодной, как вода вокруг. "Оно идёт."
Майкл чувствовал это всем телом. Что-то древнее и голодное поднималось из глубины, где тьма была чернее самой черной ночи. Он ощущал его приближение так же явственно, как в своих кошмарах: сначала похолодало до самых костей, потом вода стала густой, словно сироп, а затем появился тот самый запах — запах гниющих водорослей и старых детских страхов.
Существо приняло форму его величайшего кошмара — того самого момента, когда он не смог спасти брата. Вода забурлила, закружилась воронкой, и в этом водовороте он увидел их всех — пропавших детей. Они были живы, но изменены до неузнаваемости: кожа бледная, почти прозрачная, с просвечивающими венами; глаза пустые, как у фарфоровых кукол; движения неестественные, словно под водой их дергали за невидимые нити.
Среди них был Дэнни. Всё такой же восьмилетний, в той самой футболке с Бэтменом, с разбитой коленкой и любимым комиксом в руке. Его волосы плавали в воде как водоросли, а на шее всё еще висел свисток, который отец дал ему для экстренных случаев. Свисток, который так и не пригодился в тот последний день.
"Ты бросил меня, Майки," — сказал Дэнни голосом, от которого вода вокруг них словно застыла. Это был не голос ребенка — это был голос самого озера, древний и полный боли. "Ты сбежал. Оставил меня здесь. С ним."
Томми тихо всхлипнул, и этот звук вернул Майкла к реальности. Он не мог позволить себе утонуть в прошлом. Не сейчас, когда на кону была жизнь еще одного ребенка.
"Нет," — его голос окреп, став твердым как камень. Майкл крепче сжал руку Томми, чувствуя, как его пульс бьется в такт с древним ритмом озера. "Я вернулся. И я больше не боюсь."
Существо зашипело, и вода вокруг них начала кипеть. Детские призраки закружились быстрее, их лица искажались, превращаясь в гротескные маски боли и страха. Дэнни оказался прямо перед ними, его глаза теперь горели красным, как сама вода озера.
"Докажи," — прошипел он-не-он. "Докажи, что не боишься."
И Майкл понял, что должен сделать. Он посмотрел в эти красные глаза и увидел в них не монстра, а отражение своей собственной вины, своего страха, своей двадцатипятилетней боли. Всё это время он бежал не от озера — он бежал от себя.
Держа одной рукой Томми, он протянул другую к существу, принявшему облик его брата. Вода вокруг его пальцев закружилась красным вихрем, готовым утянуть его в глубину. Но теперь он был готов. Теперь он знал: чтобы спасти других, нужно сначала простить себя.
"Я здесь, Дэнни," — прошептал он. "Я больше никуда не уйду."
Глава 5. Искупление
Существо обрушилось на них всей тяжестью тысячелетней ненависти и голода. Но Майкл был готов. Двадцать пять лет страха и вины сделали его сильным. Он знал, что должен сделать — принять свой страх, свою вину, свою боль.
"Я прощаю себя," — прошептал он, и это было сильнее любого заклинания.
Вода вскипела от крика существа. Оно корчилось, меняло формы, пыталось добраться до самых тёмных уголков его души. Но там больше не было страха — только решимость защитить детей, как он не смог защитить брата.
Один за другим пропавшие дети всплывали на поверхность, живые, настоящие, освобождённые от кошмара. Томми первым выбрался на берег, где его ждал рыдающий Джимми.
Последним появился Дэнни. Настоящий Дэнни, не та искажённая версия, которую создало существо.
"Ты пришёл за мной, Майки," — улыбнулся он. "Я знал, что ты придёшь."
Майкл обнял брата в последний раз, чувствуя, как тот растворяется в утреннем тумане. Это прощание было не прощанием — оно было принятием и исцелением.
Озеро успокоилось. Восходящее солнце окрасило воду в красный — но теперь это был цвет рассвета, не крови.
Через месяц Майкл вернулся в свой класс в Портленде. На стене появился новый рисунок — озеро на закате, но теперь оно не вызывало страха. На учительском столе лежала рукопись: "Дети Красного Озера: История исцеления".
Он знал, что существо не исчезло навсегда. Оно вернётся через двадцать пять лет, голодное и злое. Но теперь дети Ред-Лейка были готовы. Они знали, что их страхи не делают их слабыми — они делают их сильными.
А Майкл... Майкл наконец-то мог спать без кошмаров.
____
Если вам понравился рассказ, будем рады любой поддержке - лайки, добрый комментарий или рекомендация друзьям! И обязательно подпишитесь, чтобы не пропустить новые! Нам приятно, вам - много плюсиков в карму!)
Рассказ о младшем брате Дэнни "Сила маленького героя" уже ждет вас. Хотите узнать, чем закончилась история Красного озера?